Нога болела.

Рана была мучительная и глубокая и обильно кровоточила, несмотря на тугую повязку. Ларе потребовалась вся её сила воли, чтобы не хромать, пока они обыскивали деревню, проверяя, не осталось ли там выживших маридринцев. Арен, будучи полностью в своей стихии, отдавал приказы.

Всё получилось. Его план сработал, и если Валькотта и Эренделл также сыграют отведённую им роль, завтра Северный и Южный Дозоры падут и Итикана вновь завладеет мостом. Арен снова станет полноправным королём Итиканы.

Но Лара будет не в том состоянии, чтобы сражаться, если сейчас не остановит кровотечение. Она уже едва могла ходить.

Стискивая зубы от боли, Лара взглянула на Арена и остальных – бо́льшая часть солдат собралась у большого костра посреди деревни, они намеревались создать впечатление, будто остров всё ещё контролируют маридринцы. Пока на решётках запекалась рыба, люди передавали из рук в руки фляжки со спиртным. Кто-то из целителей хлопотал над ранеными.

Вместо того чтобы присоединиться к остальным, Лара похромала по тропинке к дому Наны, всё ещё держа меч в руке, хотя она была слишком измучена, чтобы драться. Дойдя до домика, Лара осторожно приоткрыла дверь, подняла фонарь и посветила внутрь.

Судя по беспорядку, в доме побывали маридринские солдаты, искали что-нибудь ценное. Клетки со змеями исчезли, хотя Лара не знала, забрала ли Нана тварей с собой на Эранал или выпустила здесь.

Она пошарила в опрокинутых шкафчиках и среди разбросанных банок и разбитого стекла отыскала то, что ей было нужно. Затем поставила фонарь на стол и начала разматывать пропитанную кровью повязку на ноге.

По ноге хлынул поток свежей крови, и Лара, морщась, стянула порванные штаны, чтобы обнажить рану. Ровный порез чуть ниже бедра, но почти до кости.

– Вот чёрт. – Она поборола приступ тошноты, подкативший к горлу. Страх, боль и кровопотеря угрожали лишить её остатков самообладания.

Лара развела в миске с дождевой водой обеззараживающий порошок из трав, промыла рану, прерывисто дыша, потому что жгучий раствор щипал. Но она знала, что худшее ещё впереди.

Руки дрожали, она не с первого раза вдела нитку в иглу. Её трясло, но она собралась и осторожно села на край стола, чтобы на кровоточащую рану падал свет.

– Ты сможешь. – Голос звучал раздражающе хрипло, мир вокруг размывался и пульсировал. – Просто сделай это.

Сжав зубы, Лара свела края раны, рассечённые мышцы скользили под пальцами. И воткнула иглу.

Из её горла вырвалось рыдание, и она согнулась, уткнувшись лбом в стол. Головокружение немного отступило, и она смогла протянуть нить и завязать узел. Ещё один глубокий вдох, и Лара второй раз прижала иглу к собственной плоти, но руки тряслись так, что она потеряла хватку, и разрез на ноге снова разошёлся.

По щекам катились слёзы, она с усилием пыталась вернуть мышцы в первоначальное положение и одновременно взяться окровавленными пальцами за иглу.

А потом на её запястьях сжались знакомые руки. Лара подняла голову и встретилась взглядом с Ареном, в карих глазах мерцал свет фонаря.

– Почему ты не попросила о помощи?

– Потому что я не имею права просить о чём-то твоих людей. – Она всхлипнула от боли и отвернулась. – Всё в порядке. Я справлюсь. Ещё буквально пару минут.

Но Арен не выпустил её запястья и, продолжая держать её, наклонился осмотреть рану.

– Она глубокая.

– Я её зашью, и всё будет в порядке.

– Ты истечёшь кровью раньше, чем закончишь шить. – Он разжал хватку. – Я сам.

– Тебе не… – начала Лара, но, заметив выражение лица Арена, осеклась.

Пока он искал мыло и мыл руки над лоханью, Лара воспользовалась короткой передышкой, чтобы посмотреть на него. Запомнить его лицо. Они в первый раз остались наедине с момента прибытия в Валькотту. И Лара прекрасно понимала, что, возможно, в последний.

– Прекрати это делать.

– Что делать? – спросила она, хотя прекрасно знала, что он имеет в виду.

– Подвергать себя опасности. – Арен тщательно тёр руки, отмывая грязь и чужую кровь. – Это ничего не изменит, кроме того, что в конце концов тебя убьют.

На слове «убьют» его голос сорвался, и у Лары кольнуло в груди.

– Тарин жива. И на свободе. Это уже кое-что.

– Это никак не отменяет того факта, что изначально в плен она попала из-за тебя. – Он остановился. – И не меняет того, кем тебя считают другие.

Лгуньей. Предательницей. Врагом. Лара отвела глаза от рук Арена и попыталась перестать икать от слёз, глядя, как из раны на ноге толчками вытекает кровь.

– Я не пытаюсь изменить то, как все думают обо мне. Я знаю, что из этого ничего не получится.

– Тогда зачем? – сердито спросил он. – Хочешь, чтобы тебя убили?

– Нет. – Ей внезапно перехватило горло. – Я хочу найти способ примириться с собой.

Она скорее почувствовала, чем увидела, что Арен поднял голову. Ощутила на себе его испытующий взгляд, когда он задал вопрос:

– И у тебя получается?

Лара закрыла глаза и сосредоточилась на боли в ноге, пытаясь заглушить боль в сердце.

– Пока нет.

Сапоги Арена тихо простучали по полу – он обошёл вокруг стола, взял Лару за ногу, и всё её тело пронизал трепет, когда она почувствовала обнажённой кожей тепло его рук.

– Тебе нужно что-нибудь, чтобы закусить зубами?

Лара покачала головой и снова вжалась лбом в стол. Арен поставил фонарь поближе и поднял иголку, нить натянулась, и от новой вспышки острой боли в бедре Лара стиснула кулаки.

– Давай уже.

Она отчаянно храбрилась, но когда Арен проник глубже в рану, подтягивая друг к другу пострадавшие ткани, у Лары вырвалось жуткое рыдание. С каждым новым движением иглы выдержка покидала её всё больше. Лара впилась ногтями в столешницу, её так колотило, что свет фонаря ходил ходуном.

В какой-то момент она всё же потеряла сознание, очнулась и обнаружила, что Арен всё ещё держит её за ногу окровавленными руками. На лбу у него выступил пот, глаза покраснели.

– Худшее позади, – пробормотал он, вдел новую нитку и свёл края раны, чтобы наложить последние швы. – Притом, сколько страданий ты мне причинила, когда дёргалась на каждом стежке, зашивая меня, на себе ты бы справилась ещё хуже.

Она задохнулась от смеха.

– Терпеть не могу, когда шьют по живому. Пусть лучше режут, чем штопают.

– Не капризничай. Это не настолько плохо.

– Засранец. – Но их глаза встретились, и взгляд Арена отогнал её боль. Он страдал от этого не меньше, чем она. – Спасибо.

– Спасибо тебе, что спасла мою кузину.

Одна победа в море потерь, но Ларе всё равно стало немножко легче дышать.

Арен закончил шить, умело наложил круговую повязку и завязал концы бинта. Лара села прямо, потом соскользнула со стола, пытаясь встать, но на неё вновь накатило головокружение, и она непроизвольно схватилась за плечи Арена.

Она ожидала, что Арен оттолкнёт её, но вместо этого он обеими руками обхватил её за талию, помогая удержаться на ногах. И хотя Лара знала, что не следует этого делать, она всё равно прислонилась лбом к его груди, чувствуя тепло кожи через одежду.

– Ты потеряла много крови, – вполголоса сказал Арен ей на ухо, его дыхание слышалось совсем близко. – Тебе нужно отдохнуть.

Он был прав, но Лара боялась показать слабость даже на мгновение. Боялась, что её оставят, как только от неё не будет пользы. Что она потеряет шанс искупить свою вину.

– Я почти в порядке.

– Лара…

– Мне бы воды и что-нибудь съесть, и всё. – Колени предательски дрожали. – Пожалуйста, не оставляй меня тут. Позволь мне сражаться.

– Ты еле на ногах стоишь.

– Пожалуйста, – взмолилась она, задыхаясь. – Я знаю, что не имею права ни о чём тебя просить, но, пожалуйста, дай мне довести дело до конца. Он заплатит за всё, я его заставлю. Я обязана изгнать его из Итиканы. Я обязана. Если я не сделаю этого…

Пальцы Арена на её талии чуть сжались, словно он знал, что она собиралась сказать. Он понимал её, как никто другой.

– До утра мы не выдвинемся, – ответил он. – А там уже посмотрим, как ты.

Лара судорожно вдохнула и кивнула ему в грудь, ожидая, что теперь он отодвинется и уйдёт обратно к остальным. Но Арен не опустил руки. Не отвернулся от неё. Вместо этого он притянул её ближе и скользнул пальцами под край загубленной нижней рубахи, гладя Лару по пояснице.

Сердце Лары забилось быстрее, туман в голове от усталости и потери крови отступил, всё её внимание вдруг сконцентрировалось на том, что она прижимается к Арену грудью. Бёдрами. Она обвила руками его шею, его длинные волосы мазнули её по голым предплечьям, и от этого по всему телу Лары прошла дрожь. Но одновременно в ней пробудился страх. Она вдруг испугалась, что происходящее – это обман или иллюзия, и если она пошевелится, то морок рассеется, и Арен исчезнет.

Но Лара не позволила страху управлять собой и взглянула вверх.

Арен закрыл глаза, но Лара видела, как бьётся жилка на его горле. Почувствовала щекой его неровное дыхание, когда он склонился к ней и одной рукой провёл по её спине снизу вверх, наконец запутавшись пальцами в её волосах.

Их губы почти соприкасались, когда он прошептал:

– Во сне и наяву я вижу только твоё лицо. Слышу только твой голос. Ощущаю, будто ты в моих руках. Всё, что мне нужно, – это ты.

Лару била дрожь. Или это он дрожал. Она не могла определить. Казалось, весь мир вокруг неё качается, она чувствовала острую боль – но не из-за раны на бедре.

– Арен, я…

Но губы Арена заставили её замолчать, он заткнул Ларе рот поцелуем с такой силой, что у неё подогнулись колени. Лишь его рука вокруг талии удерживала её в вертикальном положении. Когда их языки сплелись, Лара рвано, судорожно ахнула и обхватила его за шею. Арен буквально набросился на неё, царапнул её зубами под челюстью, поймал мочку уха, прикусил за горло.

Быстрым движением он стянул с Лары рубаху и отбросил прочь, обвёл пальцами рёбра и обхватил груди ладонями. Толкнул Лару назад к столу. Его глаза при виде её полуобнажённого тела потемнели от желания.

Лара схватилась за столешницу, чтобы удержать равновесие, глядя, как Арен стаскивает тунику, открывая загорелую мускулистую грудь. Шрамы на теле удивительным образом делали его ещё более совершенным.

Арен расстегнул ремень, и под весом тяжёлого оружия на поясе штаны поползли вниз, открывая бледную кожу, затем выступающие подвздошные кости, а затем его всего целиком, и это зрелище окончательно лишило её рассудка.

Лара начала опускаться на колени, но Арен сам подхватил её под бёдра, большими пальцами оттянул пояс её белья, опуская его вниз, чтобы не задеть свежую повязку. Он опустился на колени и поцеловал Лару в пупок, одновременно оглаживая её ноги, дразнящими движениями касаясь бёдер.

– Ты прекрасна, – рыкнул он, и Лара ощутила его жаркое дыхание на чувствительной повлажневшей коже половых губ. С её уст слетел стон предвкушения, и Арен шире раздвинул её ноги, скользнул внутрь пальцами и одновременно опустил голову и коротко лизнул.

Лара всхлипывала от удовольствия, глубоко внутри её вновь зарождалось жгучее желание, которому она так долго не давала воли. Язык Арена дразнил чувствительную плоть, его пальцы проникали всё глубже, её тело таяло от его прикосновений. Лара тёрлась об него, её пальцы запутались в его волосах, мир вращался все быстрее и быстрее, и вот она уже оказалась на самом краю, как вдруг быстрым движением Арен снова встал на ноги.

– Ещё рано, – шепнул он и наклонился поцеловать Ларину грудь, горячими губами обхватил один сосок, затем другой – и слегка царапнул его зубами, отчего Лара задрожала всем телом.

Она обвила одной рукой его шею, целуя его. Другой нашла его член и улыбнулась, когда Арен застонал ей в губы, и все его мускулы напряглись. Она двигала рукой, проводя по всей длине от головки до основания, разжигая его желание, и уже у самой черты выдохнула ему в ухо:

– Хочу, чтобы ты вошёл в меня.

Арен развернул её к себе спиной, следы его губ на шее горели огнём. Потом прикусил Ларино плечо и наклонил её над столом. Их пальцы переплелись, оба не обратили внимания, что их соединённые руки скользят по залитой кровью столешнице. Меч Лары с лязгом свалился на пол.

– В целом мире нет больше таких, как ты.

Грудью Арен прижался к её спине, и Лара ощущала стук его сердца. Чувствовала его член между своих бедёр, и от этого всё её тело пылало. Она требовательно подалась назад, желая, чтобы он заполнил её. Чтобы довёл её до экстаза.

– Ты моё несчастье, ты моё проклятие, но для меня не существует никого кроме тебя, – простонал он.

И вошёл в неё.

Крик удовольствия вырвался из горла Лары, когда он снова и снова входил в неё; ощущать его в себе казалось одновременно знакомым и совершенно новым, одно это сводило её с ума. Плечи у неё дрожали, локти подламывались от его напора, и она не рухнула на столешницу лишь потому, что Арен одной рукой обвил её талию, а второй упёрся в край стола для равновесия.

В их близости было такое неистовство, такое отчаяние, словно их обоих на долгое время лишили воды, и они изнемогали от жажды. Когда нарастающее удовольствие достигло пика, Лара снова закричала. Невероятное напряжение этого момента израсходовало последние частички её сил. Арен, также дойдя до предела, застыл в ней, выдохнул её имя, и они оба рухнули на стол.

Исчерпав всю свою выносливость, Лара пропустила, как Арен поднимал её и нёс на кровать. Почувствовала, что его руки крепко обнимают её, и погрузилась в небытие.

* * *

Несколько часов спустя Лара проснулась и обнаружила, что обвивается вокруг Арена, прижавшись лицом к его груди, и ей в ухо размеренно и глухо стучит его сердце. Она сделала вдох, ноздри наполнил знакомый запах. Рука Арена покоилась у неё на пояснице. Ей суждено было быть именно здесь, в этом единственно правильном положении – хотя она даже не смела надеяться, что окажется в нём снова. Но вместо чистого удовольствия она вдруг ощутила подступающий тревожный холодок.

Арен уже не спал, это было слышно по его дыханию. И все же он был совершенно неподвижен, его рука напряжённо лежала у неё на спине, вместо того чтобы нежно поглаживать её – некогда она привыкла просыпаться от его ласк.

Что-то было не так.

Она подняла голову. Арен глядел в потолок, но в свете фонаря на другом конце комнаты было трудно различить, с каким выражением. В ответ на её движение он пошевелился, высвобождаясь из объятий, и спустил ноги с края кровати.

– Куда ты? – Голос Лары дрогнул, и она кашлянула, чтобы прочистить горло.

– В патруль.

Это была отговорка. Лара потянулась к его руке, желая, чтобы он остался. Желая продлить этот момент – слишком прекрасный, понимала она в глубине души, чтобы быть правдой.

– Пусть подежурит кто-то ещё.

Но Арен уже стоял спиной к ней в дальней части комнаты, натягивая одежду.

– Арен, – Лара свалилась с кровати, запутавшись ногами в простыне. Когда она резко поднялась, у неё закружилась голова, и она не сразу смогла договорить: – Не уходи.

Его руки на ремне на мгновение замерли, но затем он застегнул пряжку и потянулся за сапогами.

– Это было ошибкой.

– Нет! Не говори так.

– Это ошибка. Я поклялся своему народу, что между нами всё кончено. То, что мы сделали сегодня, – это плевок им в лицо.

Словно тиски сжались вокруг её груди, так, что стало больно дышать.

– Мне нельзя быть рядом с тобой, Лара. Я не могу рисковать, чтобы это повторилось.

Она понимала его правоту, но всё же произнесла:

– Я люблю тебя.

Арен направился к двери. Но, уже взявшись за щеколду, остановился и обернулся к Ларе.

– Мне жаль.

И исчез в ночи.