Арен боялся, что его народ не пойдёт за ним. Что ему не доверят повести их в бой. Возглавить поход, чтобы вернуть свободу Итикане.

Но Лара никогда не сомневалась в нём.

Итиканцы без колебаний шли по острову Гамире во главе со своим королём. Арен, излучая уверенность, разворачивал свою армию, чтобы атаковать врагов с тыла.

Лару растили для борьбы. Но вести в бой других она не умела, в отличие от Арена. Дело было даже не в том, что он непревзойдённо владел стратегией и тактикой, – хотя в этом, конечно, тоже. Но все его воины, идя за ним, знали, что король всегда будет сражаться за них. Отдаст за них жизнь, если потребуется. Они знали, что Итикана значит для него всё.

И Лару они терпели лишь потому, что она вернула его Итикане.

С ножом в одной руке и мечом в другой Лара следовала за Ареном по пятам через весь Гамире, двигаясь в том направлении, где уже завязался бой. У маридринцев был численный перевес, но, несмотря на недавнюю историю, они не ожидали нападения с тыла.

Разгоралось пламя – отвлекающий отряд бросал на землю взрывчатку. Ветер разносил по всему острову клубы дыма. Раз в несколько минут одна из катапульт с громким треском запускала снаряд, но, судя по негодующим крикам, в цель выстрелы не попадали. Тут Лара услышала знакомый голос, и у неё ёкнуло сердце – и одновременно Арен остановился как вкопанный.

– Я не стану помогать атаковать своих, ты, маридринский ублюдок, – огрызнулась девушка. И сквозь деревья Лара различила двоюродную сестру Арена.

Тарин не умерла.

Лару затрясло, и если бы она уже не стояла на земле на четвереньках, то потеряла бы равновесие. Прежде чем изгнать Лару из Итиканы, Арен рассказал ей, что Тарин убили выстрелом из катапульты, когда та пыталась выбраться из Срединного Дозора, чтобы предупредить других о вторжении. Но каким-то образом девушка осталась жива. Прилив облегчения, охвативший всё её существо, заставил Лару осознать, насколько глубокую вину она ощущала из-за гибели Тарин. Но она немедленно снова почувствовала себя виноватой за то, что Тарин пробыла пленницей в собственном доме все эти долгие месяцы.

– Заставь их работать как следует, или я перережу тебе горло! – прикрикнул один из солдат и замахнулся ножом.

Тарин расправила плечи, верёвки, стягивающие её запястья, никоим образом не уменьшали её дерзости.

– Они работают нормально. Это просто у вас руки кривые.

Маридринец дал ей пощёчину. Тарин споткнулась, но тут же рванулась вперёд и плюнула ему в лицо. И Лара понимала, зачем она это делает. Если её убьют, то не смогут заставить действовать против её народа.

Но Лара ни за что не позволила бы Тарин умереть без боя.

Не обращая внимания на отчаянные жесты Арена, приказывающие ей оставаться на месте, Лара двинулась вперёд, пригнувшись, постепенно набирая скорость.

Маридринский солдат уже замахивался мечом, когда Лара выскочила из-за деревьев и метнула нож.

Лезвие вонзилось ему в руку, и он выронил оружие. Тарин изумлённо распахнула глаза, но опыт многолетних тренировок заставил её поймать чужой меч.

– В атаку! – прокричал Арен позади, но Лара его едва расслышала – её бой был здесь.

Она вскинула меч и заколола того мужчину, который ударил Тарин, затем развернулась против остальных солдат, окружавших катапульту.

Лара была в меньшинстве, десять к одному, но никогда в жизни низкие шансы на победу не мешали ей действовать.

Двое атаковали, и она нырнула под один клинок, затем парировала другой, стараясь держаться между маридринцами и Тарин, которая чужим мечом перепиливала верёвку у себя на запястьях.

Потом появился Арен.

Он выпустил одному противнику кишки, развернулся ударить другого по лицу, и больше Лара ничего не успела увидеть, прежде чем маридринцы напали разом.

Она полагалась на скорость, а не на силу, предугадывала атаки, отклонялась с траектории удара и тут же наносила вслед свой, смертельный. Но ей мешала необходимость защищать Тарин, держать врагов подальше, пока та не освободится и не сможет драться.

От удара кулаком Лара споткнулась и едва увернулась, чтобы противник не попал ей по коленям. Перекатившись по земле, она вскочила на ноги и вдруг заметила, что один из раненых поднял нож.

Придерживая собственные внутренности, он с яростью в глазах заковылял к Тарин.

– Нет! – вскрикнула Лара и бросилась наперерез.

Ногу обожгла боль, но Лара, не обращая на это внимания, вскинула оружие, чтобы блокировать любую атаку сверху.

И Тарин заколола солдата прямым ударом в лицо.

Потом выдернула клинок обратно, бесстрастно наблюдая, как тело падает на землю. Встретилась глазами с Ларой – и дрогнувшей рукой снова занесла меч, готовая нанести удар.

Лара не двинулась с места.

Но Тарин произнесла:

– Если я тебя убью, это всё равно ничего не изменит, – развернулась и побежала в бой.