- Что ж, это неприятная новость. - Дейв Дворак поморщился. - С другой стороны, мне было интересно, сколько еще они будут ждать, прежде чем догадаются его убрать.
Алек Уилсон только что просунул голову на кухню, чтобы сообщить им, что их связь с интернетом отключена. С учетом того факта, что им было известно о функционировании ретрансляционной вышки, к которой они подключились, это наводило на мысль, что шонгейри наконец решили выбить саму сеть из-под контроля человечества, вероятно, начав с телекоммуникационных спутников, каким-то образом уцелевших до сих пор.
- Да. - Роб Уилсон покачал головой, когда Алек отвернулся, чтобы присоединиться к Джессике в попытке убедиться, что проблема не на их конце. - Предполагая, что сеть действительно отключена, и это не только с нашей стороны. Хотя это не совсем самое умное, что они могли бы сделать.
- Я никогда не думала, что с их стороны было очень умно оставить все как есть, - сказала Вероника Уилсон, наливая себе еще одну чашку кофе.
Она и ее муж любили кофе; Дворак и Шэрон - нет, и кофе был не из того, что они, вероятно, будут видеть чаще в ближайшее время. Вот почему они с Уилсоном договорились ограничивать себя только двумя чашками на завтрак. Однако он уже работал над тем, чтобы сократить порцию, и покачал головой с добродетельным выражением лица, когда она помахала кастрюлей в его направлении.
- Конечно, мистер Слим Джим, - сказала она ему, качая головой, затем снова посмотрела на Дворака, сидевшего во главе стола для завтрака. - Позволять нам разговаривать друг с другом - например, позволять Робинсону размещать видео о том, что случилось с их шаттлами в Вирджинии, - всегда казалось мне довольно глупым, - сказала она.
- С нашей точки зрения, у этого были свои плюсы, - согласился Уилсон. - Однако самым крупным из них был Робинсон. То, что он опубликовал, доказывало, что мы можем уничтожить их шаттлы, что их оборудование уязвимо. Без этого, я думаю, многие люди гораздо больше сомневались бы в том, чтобы нажать на спусковой крючок, когда видели, что они приближаются. Но то, что они должны были сделать - черт возьми, что они, возможно, делали, насколько нам известно! - было использование сети для распространения дезинформации. Подумай об этом, Ронни. Если бы все было сделано правильно, они могли бы заманивать нас в одну мышеловку за другой. И это даже не учитывает возможности пропаганды! Ты думаешь, постоянный просмотр реальных или CGI-кадров, на которых из нашей команды выбивают все дерьмо, не смог бы устранить последствия того, что провернули Робинсон и эти истребители?
- Ты прав, - согласился Дворак. - С другой стороны, у меня сложилось впечатление, что эти твари не имеют ничего общего с человеческой психологией. Они продолжают говорить о 'подчинении', как будто это единственное разумное, что мы можем сделать. И, - он покачал головой, - с чисто логической точки зрения, они, вероятно, правы. Они чертовски убедительно доказали, что могут выбить дерьмо из любой цели, которую захотят, как только найдут ее! И, - он снова покачал головой, выражение его лица стало еще мрачнее, - они, вероятно, уже убили треть или около того человеческой расы. Это даже не учитывает количество людей, которые еще не голодали, но тоже будут голодать. Или количество людей, которые будут убиты другими людьми, пытающимися защитить свои собственные запасы продовольствия и жилье.
На мгновение воцарилась тишина, пока они смотрели в свои тарелки с завтраком. Они установили строгий график питания в качестве одного из своих самых первых приоритетов, тщательно растягивая пищу. Но они также знали, что у них есть годовой запас консервов, плюс огород, который они посадили сразу после переезда, и огромный запас оборудования для домашнего консервирования. Этот огород (засаженный традиционными семенами, несмотря на более высокую урожайность и большую устойчивость к болезням генетически модифицированных сортов) был тщательно расположен, чтобы скрыть следы дорожного движения, которые они не смогли избежать, когда переносили все свои последние припасы - и огнестрельное оружие - в пещеру. Замаскировать участок, где они примяли горную траву и сбили опавшие листья, в то время казалось хорошей идеей, а обустройство огорода дало им идеальную "очевидную причину" убрать все эти улики.
И теперь, когда массовому бегству из городов Америки было дано время распространиться по сельской местности, это казалось действительно хорошей идеей.
Впервые в современной истории голод стал серьезной угрозой - более того, мрачной определенностью - для значительного процента американского населения. Бегство из оставшихся городских центров удвоилось, когда шонгейри начали просто разрушать населенные пункты - такие как Шарлотт, - где их наземные силы встретили серьезное сопротивление. Однако Чикаго, вероятно, был настоящим мотиватором, - мрачно подумал Дворак. - Шарлотт был достаточно плох, но люди за пределами Северной и Южной Каролины на самом деле не думали о Шарлотте как о "большом" городе. Хотя, Чикаго... это было воспринято как серьезный удар, и сообщение командующего флотом Тикейра, опубликованное, разумеется, в интернете сразу после разрушения Чикаго, о том, что с другими городами поступят так же, если в них будут обстреляны его войска, только ускорило процесс.
Что неизбежно вело к распаду социальной и технической инфраструктуры страны. Что, в свою очередь, вполне могло быть именно тем, чего хотели шонгейри.
Честно говоря, Дворак был поражен тем, что транспортная система и энергосистема оставались работоспособными - по крайней мере, в какой-то степени - так долго. Во всяком случае, на местном уровне очень помогло то, что и в Северной, и Южной Каролине располагались многие атомные электростанции. По крайней мере, перебои с поставками топлива не привели к их автоматическому отключению. Конечно, шонгейри вывели из строя оба реактора МакГуайр, когда они уничтожили Шарлотт, а электростанция Саммер в Южной Каролине была закрыта, когда была разрушена Колумбия. Насколько Дворак мог разобрать из фрагментарных сообщений, поступивших через интернет, этот реактор на самом деле не был разрушен при бомбардировке столицы штата, но он все еще был отключен. Возможно, из-за повреждения от удара током. Более вероятно, потому, что люди, которые должны были им управлять, были либо мертвы, либо бежали после ударов по Колумбии.
Конечно, вопрос о том, как долго еще будет работать любая из этих генерирующих станций, был проблематичным. Местное правительство делало все возможное, чтобы защитить их, наряду с другими важнейшими службами, но на большей части территории страны эти органы власти постоянно испытывали трудности из-за притока отчаявшихся, голодных беженцев. Дворак чертовски хорошо знал, что он сделал бы все возможное, чтобы накормить своих детей. Он не мог винить других родителей за то, что они чувствовали то же самое, и это даже не учитывало, на что пошли бы люди, чтобы набить себе животы. Поэтому он не был удивлен, что "мародерство" и другие насильственные преступления - и ответный самосуд - стали обычным явлением. Точно так же он не собирался никому позволять отнимать то, что он и его семья построили для себя на этот самый день.
Он не слишком беспокоился о том, что их затопят беженцы. Хотя они находились менее чем в пяти милях к западу от NC-281, вряд ли это была крупная межштатная автомагистраль, а разделявшее их расстояние состояло сплошь из деревьев и гор. Трасса US-64, которая петляла почти в трех с половиной милях к югу, была и ближе, и с большей вероятностью могла столкнуться с интенсивным движением беженцев, но местность между ними и шоссе была такой же плохой - или еще хуже - и в их направлении от нее не отходило ни одной боковой дороги. По окрестностям было разбросано несколько домов, но это была не фермерская местность, и это выглядело бы не очень привлекательно для городских жителей, которые понятия не имели о том, как выжить в лесу. Раньше любой, кто забрался достаточно далеко в глушь, чтобы действительно определить точку, в которой их "подъездная дорога" отходила от Коулд-Маунтин-роуд (а было чертовски маловероятно, что беженцы заберутся так далеко), мог заметить, что на ней было изрядное движение. Однако сейчас это было маловероятно, поскольку они потратили несколько часов, разбрасывая опавшие листья и сосновые иголки, собранные гораздо выше в горах, по первым двум сотням ярдов дорожного полотна. Алек проявил особый артистизм: он сорвал пару засохших болиголовов и разложил их так, что Дворак вынужден был признать, что это была реалистично выглядящая коряга из естественно поваленного сухостоя поперек дорожного полотна. В целом, эта подъездная дорожка выглядела так, как будто по ней никто не ездил годами, что было справедливо до тех пор, пока никто не проходил мимо, когда они действительно ею пользовались...
Что его гораздо больше беспокоило, так это возможность того, что одно из этих местных правительственных образований, отчаянно пытающееся накормить своих собственных граждан - и тех беженцев, которые на него свалились, - может решить взять на себя сбор припасов у "накопителей" для перераспределения. Что было одной из причин, по которой огород был там, где он был. Если бы появился кто-то с официальным - или даже квазиофициальным - статусом, он обнаружил бы значительный, но не огромный запас консервов в кладовой хижины, а также огород, достаточно большой, чтобы обеспечить довольно удобную подушку для семьи из десяти человек. Чего они не найдут, и на что никто из его семьи не собирался им указывать, так это то, что было спрятано в пещере.
- Как я уже сказал, - продолжил он вслух, - они, похоже, действительно не понимают, как действуют люди. Конечно, единственное разумное, что можно сделать, - это сдаться, но мы не всегда такие уж разумные люди. И хотя я уверен, что есть куча людей, которые в любом случае готовы сделать именно это - которые были бы рады сдаться, - если бы шонгейри только накормили их и их детей, они же не предлагают это сделать, не так ли? - Он покачал головой. - Похоже, единственное, что они понимают, - это палка. Очевидно, никто не сказал им, что если вы хотите, чтобы люди сотрудничали, вы также должны использовать пряник. И они, похоже, не понимают, что загонять людей в угол, когда они считают, что им больше нечего терять, только повышает вероятность того, что они будут сопротивляться. Или, если уж на то пошло, насколько кровожадными, злобными и упрямыми могут быть люди, когда вы действительно выводите их из себя, устраивая такие мелочи, как, о, случайный взрыв города с парой миллионов человек, живущих в нем.
- Они просто слишком глупы, чтобы понять это? - вслух поинтересовалась Шэрон Дворак. - Или это что-то в том, как они думают? Неужели они ослеплены, я не знаю... их собственными предубеждениями или предположениями, как вы думаете?
- Не знаю, - признался ее муж. - С одной стороны, Бог свидетель, было много людей, которые совершали действительно глупые поступки, даже не оправдываясь тем, что они совершенно отдельный вид или даже отдельная страна или культура. Черт возьми, если уж на то пошло, мы достаточно часто видели, как американские политики делают это! Полагаю, ты не хочешь, чтобы я составил для тебя каталог?
Он ухмыльнулся, задавая этот вопрос, и остальные за столом рассмеялись, когда Шэрон энергично покачала головой. Дэйв Дворак изначально намеревался преподавать историю на уровне колледжа, и его любовь к этому предмету никогда не ослабевала. Спрашивать его о чем-либо, что могло привести к историческим примерам, было рискованным предложением.
- Хорошо, пусть будет так, - сказал он. - Тем не менее, суть остается в силе. И, с другой стороны, я мог бы также - если бы мне было позволено - привести вам еще более длинный список исторических примеров того, как люди облажались, потому что они совершенно неправильно истолковали другую человеческую культуру. Эта глупая слепота "Все должны быть такими же, как я" кусала людей за задницу больше раз, чем я мог бы сосчитать. Я бы подумал, что любая группа успешных покорителей межзвездных пространств должна была бы научиться принимать это во внимание, но это вполне может быть связано с моими собственными культурными и 'человекоцентричными' предубеждениями. - Он пожал плечами. - Однако, независимо от того, потому ли это, что они глупы, или по какой-то другой причине, результат будет почти таким же. За исключением, конечно, того, что если это происходит по "какой-то другой причине", а не по врожденной глупости, они могут в конечном итоге выяснить, какой путь все-таки лучше.
- Ну, они, блядь, не торопятся с этим, - прорычал Уилсон.
- Роб, - сказала его сестра ровным, зловещим тоном, скосив глаза на четверых детей, сидящих за другим столом для завтрака в нескольких футах от него. Он посмотрел на нее, открыл рот, заметил едва заметное, но явно выраженное ожесточение в ее голубых глазах, на мгновение задумался об этом, затем явно передумал о том, что собирался сказать.
- Извини, - сказал он вместо этого, затем слегка встряхнулся. - Что я собирался сказать, - продолжил он, - так это то, что они собираются... приятно провести время, выясняя, как устроены люди. Они должны были скармливать нам то, что они хотели, чтобы мы увидели по сети. И они должны были поощрять нас использовать это для общения друг с другом, чтобы выяснить, что мы задумали.
- Ты прав, - кивнул Дворак. - Но в любом случае, никто из тех, кто изначально собирался создать что-то эффективное, скорее всего, не стал бы открыто говорить об этом в сети.
- Особенно после того, что случилось с Робинсоном, - печально сказала Шэрон.
- Мы все еще не знаем, застигли ли они его, когда уничтожили Далгрен, - ответил Дворак.
Его тон, однако, ясно говорил о его сомнении в том, что адмирал, организовавший уничтожение шаттлов шонгейри, выбрался до того, как его командный пункт был уничтожен с орбиты. Очевидно, инопланетяне, во всяком случае, придумали, как его найти. И хотя люди, сидевшие за столом Дворака, знали, что F-22, совершившие атаку, вернулись на базу, это было все, что они знали о них. С другой стороны, согласно сообщениям Робинсона, эти пилоты действовали с подручного аэродрома в незапланированном месте. Даже если предположить, что инопланетяне не смогли отследить их до базы и уничтожить на земле, экипажи самолетов должны были понимать, что они не смогут продолжать совершать успешные вылеты без наведения Робинсоном на цель и кого-то, кто пополнит их запасы боеприпасов. Так что единственной разумной вещью, которую они могли бы сделать, было бы бросить свои самолеты, убраться к черту из "Доджа" и, возможно, посмотреть, не смогут ли они найти какой-нибудь другой способ сделать шонгейри несчастными.
Во всяком случае, я чертовски надеюсь, что это то, что они сделали. Нам нужны такие люди. И любой, у кого хватит смелости сделать то, что они сделали, заслуживает гораздо лучшего, чем быть прихлопнутым с воздуха, пока они нащупывают цели без наземного контроля. И он, черт возьми, определенно заслуживает лучшего, чем просто превратиться в огненный шар вместе со своей авиабазой, когда он даже не может дать отпор!
Это навело его на другое соображение, и он взглянул через стол на своего шурина, задаваясь вопросом, думал ли Уилсон о том же, о чем и он. Когда он снова посмотрел на свою жену, он понял, что Шэрон думала.
- Дети, - сказал он, поворачивая голову, чтобы обратиться к молодежи через плечо, - почему бы вам не пойти вперед и не прополоть помидоры и кабачки, пока еще прохладно и тенисто? Если вы сможете закончить свои дела по дому до обеда, ваши мамы отведут вас сегодня днем на плотину и позволят поплавать часок или около того. Хорошо?
Юные лица повернулись к нему с предсказуемым выражением "почему вы ожидаете от нас такого рабского труда", но все они были хорошими ребятами. Они всегда были такими. И даже если они не понимали всего, что происходило, они понимали достаточно, чтобы взрослеть душераздирающе быстро. На самом деле, не было даже символических протестов. Он был немного удивлен этим, пока они не скрылись за дверью, и Шэрон фыркнула.
- Ты же понимаешь, что только что освободил их от утреннего мытья посуды, не так ли, Эйнштейн?
- Упс, - он ухмыльнулся ей, затем пожал плечами. - Извини за это.
- Не так сожалею, как будешь ты, - заверила она его. - Мы с Ронни будем мыть, но угадай, кто вытирает?
- Думаю, это справедливо, - признал он, вставая и неся свою тарелку к раковине. - На самом деле, почему бы нам не пойти дальше и не начать с этого, пока мы разговариваем.
- О чем тут говорить? - тон Шэрон был значительно мрачнее, чем раньше. - Вы двое сказали Сэму, что встретитесь с ним. Ты ни за что не сможешь сказать ему, что так поздно тебя там не будет.
- Знаю. - Пока говорила, она отнесла свою тарелку к раковине, и он обнял ее одной рукой, извиняясь. - Мы бы не стали вмешиваться, если бы не думали, что это важно, милая.
- О, да, ты бы так и сделал, - парировала она. - Ты и Роб, оба. - Она покачала головой. - Я знаю, как тебе неприятно прятаться здесь, в горах, вместо того, чтобы сопротивляться... даже если ты достаточно умен, чтобы понимать, что ты не можешь сбивать звездолеты из винтовок, каким бы хорошим ни был твой прицел! Ты бы танцевал, как маленький мальчик, которому нужно в туалет, если бы мы с Ронни сказали тебе, что ты не можешь пойти.
- Не Роб, - не согласилась Вероника, поднося к ним две детские тарелки. Шэрон посмотрела на нее, и ее невестка пожала плечами. - Он бы нигде не приплясывал... потому что мне пришлось бы ударить его молотком по голове, чтобы он не ушел!
- Вероятно, в его случае это правда, - задумчиво согласился Дворак. - Как только эта морпеховская дрянь попадает в твою ДНК, некоторые из твоих ментальных схем, кажется, просто отключаются.
- Эй, это не я позволил ему положить это барахло в бункер! - возразил Уилсон. Дворак бросил на него очень спокойный взгляд, и он пожал плечами. - Ладно, значит, я бы позволил ему. Только мне не пришлось этого делать, потому что ты открыл рот и согласился раньше, чем успел я. Вот так.
Что, - размышлял Дворак, - было достаточно правдиво.
Он взял у Вероники тарелку с остатком завтрака своей племянницы и начал выгребать его в пакет для компоста, затем остановился, когда к его ноге прижался кто-то мохнатый и засопел холодным влажным носом. Он посмотрел вниз и увидел Нимуэ, аккуратно сидящую рядом с ним, склонив голову набок и с надеждой в глазах.
- Дэвид Дворак! - предостерегающе сказала Шэрон, и он снова посмотрел на нее. - Не смей давать ей объедки со стола, - сказала ему жена зловещим тоном. - Достаточно сложно удержать детей от заныкивания кусочков для нее, не хватало еще, чтобы ты начинал!
Дворак снова посмотрел вниз на большую собаку. Шэрон была права в том, что правилом всегда было "никаких объедков для собак", но также верно и то, что их запасов сухого корма для собак тоже не хватит навсегда. И Нимуэ и Мерлин, очевидно, решили, что такие мелочи, как инопланетное вторжение, не должны мешать их личной жизни. По оценке Дворака, двухмесячный период беременности Нимуэ продолжался пару недель, и ее инстинкты стяжательства, казалось, усилились еще на одну-три ступени.
- Знаешь, она сейчас ест за пятерых или шестерых, - вкрадчиво сказал он своей жене.
- И прекрасно питается сухим кормом, пока он у нас есть, - бескомпромиссно ответила Шэрон, и он пожал плечами.
- Ты, конечно, права, милая, - сказал он, возвращаясь к мешку для компоста. Он тщательно поскреб, и...
- Упс!
Нимуэ набросилась на кусок печенья и половинку сосиски, оставленные Килан, почти до того, как они упали на пол. Ее язык сверкнул, и объедки исчезли одним движением.
- Дэвид! - взорвалась Шэрон.
- Это был несчастный случай, милая, - сказал он, глядя на нее простодушными карими глазами. - Честно! Ты же не думаешь, что я сделал это нарочно, не так ли?
- О, нет! - согласилась она с ужасной иронией. - Не больше, чем вы с Робом позволили бы кому-то спрятать все эти пистолеты и прочее в вашей драгоценной пещере! Тебе просто так повезло, что никого из детей не было здесь, чтобы увидеть, как ты это делаешь.
Он усмехнулся и покачал ей головой, затем закончил мыть тарелку и поставил ее в раковину к остальным, и его память воспроизвела разговор с "Большим Сэмом" Митчеллом.
У него все еще не было всех подробностей, но подразделение военной полиции Митчелла действительно было призвано в рамках "тренировочных учений" Национальной безопасности. Что означало, что оно было в Форт-Джексоне, когда огромная база была полностью уничтожена с орбиты. Однако в тот смертельный момент Митчелла там не было, хотя до сих пор не совсем ясно, как именно он оказался в составе группы, перевозившей два грузовика, груженных военными припасами. Однако, по-видимому, Митчелл не смог найти никого, кто после первоначального нападения остался бы в Южной Каролине с полномочиями указывать ему, что делать с его грузом, поэтому ему пришлось принимать решение самостоятельно.
Лично Дворак был немного удивлен, что он просто не поехал в Северную Каролину, где правительство штата подверглось гораздо менее жестокому избиению, и не передал свои грузовики тому, что осталось от Национальной гвардии Северной Каролины. Конечно, он не знал, сколько осталось от гвардии Северной Каролины, поскольку она тоже была призвана в рамках учений по национальной безопасности, и основные базы в Северной Каролине - от огромной резервации Форт-Брэгг до Черри-Пойнт - были так же тщательно уничтожены. Но Митчелл думал иначе. На самом деле, он уже думал в терминах долгосрочного партизанского сопротивления, поскольку не видел никакого способа победить само вторжение. Чего он хотел, так это распределить свое оружие и боеприпасы по отдельным, хорошо замаскированным тайникам, где они будут доступны после вторжения.
- Если это достаточно хорошо для джихадистов, то чертовски хорошо и для меня, - резко сказал он. - И эти ублюдки, возможно, уничтожили основные базы, но на мелких базах и складах вооружения Национальной гвардии валяется гораздо больше оборудования, чем они, вероятно, осознают. Однако, как только они начнут проводить инвентаризацию, они с этим разберутся. Поэтому я хочу сначала раздать это барахло - и все остальное, что я смогу раздобыть, - всем желающим.
Для Дворака это имело смысл. Ну, во всяком случае, настолько разумно, насколько это вообще возможно. На данный момент невозможно было сказать, будет ли какой-либо вид партизанского сопротивления в конечном счете практичным или просто самоубийственным, но без средств для оказания сопротивления вопрос в любом случае был бы спорным. Поэтому он согласился позволить Митчеллу хранить в пещере пару дюжин противотанковых гранатометов M136, полдюжины ручных пулеметов M249, пару более тяжелых средних пулеметов M240, два ящика винтовок M16 и значительный запас боеприпасов.
Однако это была лишь часть первоначального улова Митчелла, и как только Дворак и Уилсон поручились за него, он смог установить осторожные контакты с несколькими друзьями и знакомыми Денниса Вардри среди его коллег-рейнджеров и сотрудников правоохранительных органов Северной Каролины. Все они согласились хранить поставки Митчелла "неофициально", насколько это касалось их собственного начальства, и он спокойно доставлял им свой первоначальный груз - плюс довольно много другого оружия, которое ему удалось раздобыть, - для хранения и сокрытия.
Дворак и Уилсон согласились помочь с доставкой в их районе, что объясняло нынешнее недовольство Шэрон и Ронни. Никто из них не собирался спорить, но это не означало, что им это нравилось.
- В любом случае, - сказала Шэрон, - ни один из вас, черт возьми, ни за что не останется дома этим вечером. Мы с Ронни уже знаем это. Но ни один из вас тоже не должен глупо рисковать! - Она посмотрела на своего гораздо более высокого мужа, голубые глаза потемнели, и ткнула его в грудь - сильно - твердым указательным пальцем. - Я пойду дальше и позабочусь о чистке зубов и молитвах перед сном сегодня вечером, Дэвид Мэйлэчей Дворак, но не смей оставлять меня с объяснением, почему папа не вернется домой.
Ближе к вечеру неприятно потеплело - на самом деле жарко для гор Северной Каролины, - несмотря на приближение вечера и густую тень от древесного покрова, который почти полностью смыкался над головой. Вероятно, потому, что деревья, дающие такую же тень, означали отсутствие ветра, - ворчливо подумал Дейв Дворак. У него всегда была склонность сильно потеть, и он раздраженно вытер пот, покрывающий его лоб и щиплющий уголки глаз.
По крайней мере, репеллент все еще отпугивал комаров... по крайней мере, пока.
На данный момент он, Уилсон и еще четверо - один полицейский штата Северная Каролина, заместитель шерифа округа Трансильвания и двое местных гражданских - были распределены для прикрытия участка Даймонд-Крик-роуд, в полумиле вверх от Стейт-роуд 215, примерно в миле к северо-западу от Росмана, Северная Каролина. Двух с половиной-тонный грузовик бывшей Национальной гвардии Южной Каролины - более формально, среднетоннажный грузовик M35-A3 грузоподъемностью две с половиной тонны - был припаркован в стороне от дороги под нависающими деревьями, а его водитель сидел на установленной на бампере лебедке, ожидая прибытия полдюжины других мужчин и трех пикапов, которые должны были освободить его от груза.
Собственный "Додж Рэм" Дворака был припаркован в Росмане, а Алек Уилсон (и дробовик двенадцатого калибра) заботился о том, чтобы он оставался там. Росман был одним из городов, который лучше, чем большинство, справился с поддержанием общественного порядка, но все еще существовала вероятность, что относительно новый, мощный, полноприводный длиннофюзеляжный пикап с тяжелым буксировочным комплексом покажется кому-то слишком привлекательным, чтобы позариться на него. Или, если уж на то пошло, кто-то может решиться откачать немного бензина из его бака. Они с шурином все равно решили припарковать его в городе, исходя из того, что небольшая прогулка пойдет им на пользу... и что они не хотели, чтобы у них вылетели колеса из-под ног, если что-то пойдет не так во время сегодняшней вечерней высадки.
Не то чтобы что-то пошло не так с другими сбросами Сэма, - напомнил он себе сейчас. - С другой стороны, еще до того, как сеть ушла у нас из-под ног, было совершенно ясно, что чужаки решили активировать свои усилия здесь, в Штатах. Если они действительно сосредоточены на том, чтобы свести нас с ума, прежде чем разбираться с остальным миром, то, скорее всего, они будут пристальнее следить за такого рода вещами.
Он поморщился, затем тихо фыркнул от удовольствия, подумав о том, насколько то, что он делал в этот самый момент, напоминало то, что, должно быть, так долго происходило на холмах Ирака, Афганистана и Пакистана. За исключением, конечно, того, что на этот раз обувь с техническими преимуществами довольно прочно сидела на другой ноге и чертовски жала! На самом деле это было не смешно, - полагал он, - но было так... иронично.
Конечно, всегда было...
Его мысли резко оборвались, когда он почувствовал странное скрежещущее, вибрирующее ощущение. Он никогда не испытывал ничего подобного и не смог бы придумать хорошего способа описать это кому-то другому, но сразу понял, чем это должно было быть. Митчелл и некоторые знакомые Вардри пытались описать ему это, и он почувствовал, как мышцы его живота конвульсивно напряглись, когда он поднял голову, шаря глазами.
Почти одновременно он увидел, как Митчелл встал, и услышал рокот тяжелых двигателей с юга. Он быстро взглянул на Уилсона и увидел, что его шурин поднимает бинокль. Однако Уилсон смотрел не в сторону дороги; вместо этого он смотрел вверх, на разрыв в древесном покрове.
Со своего места Дворак даже не мог видеть неба. Он бросил еще один взгляд вниз по дороге, но там пока ничего не было видно, поэтому он глубоко вздохнул, подобрал свою тяжелую винтовку, поднялся на корточки и бросился к позиции Уилсона.
Он плюхнулся за скалистым выступом, который Уилсон выбрал в качестве укрытия, когда они впервые прибыли, потея гораздо сильнее, чем можно было объяснить одной только жарой, как раз в тот момент, когда из-за поворота с ворчанием выехал первый инопланетный транспорт.
Это не было похоже ни на один из бронетранспортеров, которые им описал Митчелл. Никто точно не знал, насколько хорошо были бронированы эти БТРы, но они были явно защищены от большинства видов стрелкового оружия, и, согласно описаниям, все несли по крайней мере одно орудие на башне. Это, однако, был один из небронированных грузовых автомобилей пришельцев, который на самом деле выглядел очень похоже на стандартный брезентовый (ну, тканевый) человеческий грузовик с козырьком. Согласно сообщениям, в последнее время они видели больше подобных случаев, что навело Дворака на мысль, что на самом деле это скорее случай Кортеса и Мексики, чем Эйзенхауэра и Нормандии. Он, черт возьми, не стал бы использовать грузовики в качестве транспорта для войск вместо инопланетного эквивалента "Брэдли" или "Страйкеров", если бы у него был выбор!
К сожалению, даже если этот конкретный "грузовик" не был бронированным, у него было что-то вроде пулемета на кольцевом креплении на крыше кабины. И в плоском открытом кузове лежала дюжина пехотинцев-шонгейри.
Это был первый раз, когда Дворак действительно увидел одного из инопланетян, и он был поражен тем, насколько на самом деле подходящим было прозвище "щенки". Они были стройными, сложенными во многом по образцу его собственных Мерлина и Нимуэ, с глубокими, но узкими грудными клетками, и казалось, что они ходят на носках, со странными, загибающимися назад коленями. Их головы - то, что он мог разглядеть под необычно удлиненными шлемами, которые они носили, - были больше похожи на головы койотов, чем на головы овчарок, хотя с длинными мордами и острыми, явно хищническими зубами, и у них были пушистые, похожие на лисьи, хвосты. На них были бронежилеты, а также шлемы, но, судя по отчетам, которые он слышал, их броня была не так хороша, как та, что обычно выдавалась американским военным. (Или была, по крайней мере, когда там были американские военные, мрачно подумал он.) Однако отчасти это могло быть объяснено формой их грудной клетки, поскольку это заставляло доспехи принимать своего рода неплоскую конфигурацию, похожую на нос, что выглядело не очень подходящим для противодействия метательному оружию.
За первым стоял второй, идентичный грузовик, и он видел, как Митчелл повернулся лицом к обеим машинам, когда из первого грузовика выгружалась пехота. Второй грузовик остался на месте, и он почувствовал, как Уилсон рядом с ним покачал головой.
- Что? - тихо спросил он, и Уилсон фыркнул.
- Их полевые инструкции, должно быть, написал их вариант Джорджа Армстронга Кастера, - проворчал себе под нос бывший морской пехотинец (который явно чувствовал себя значительно менее бывшим за последние несколько недель). - Киски из адского фарса знали бы, что не стоит вот так стоять и чесать свои задницы!
Дворак приподнял бровь, затем снова посмотрел на дорогу. Тот, кто выглядел так, как будто это, вероятно, был офицер или сержант, вылез из кабины головного грузовика и направлялся к Митчеллу. У инопланетянина было оружие в чем-то похожем на шонгейрский эквивалент наплечной кобуры, но в остальном он казался безоружным. У его солдат были какие-то винтовки с тонким стволом. Отсюда казалось, что у них были простые железные прицелы, что показалось ему немного странным. Несомненно, межзвездные путешественники должны быть в состоянии, по крайней мере, соответствовать оптическим и электронным прицелам, разработанным людьми! С другой стороны, - напомнил он себе, - люди веками довольно ловко убивали друг друга без всяких причудливых зрелищ. Это оружие выглядело полностью пригодным для выполнения той же задачи, особенно на такой относительно небольшой дистанции.
Хорошей новостью, однако, было то, что только спешившиеся солдаты держали свои винтовки готовыми к использованию. Те, кто все еще находился во втором грузовике, были слишком заняты, вытягивая шеи и тараща глаза, чтобы снять свое оружие. С другой стороны, оба пулеметчика развернули свое оружие, чтобы прикрыть Митчелла и "двойку с половиной", так что они, по-видимому, думали, что полностью контролируют ситуацию.
Что, вероятно, довольно глупо с их стороны, - внезапно осознал он. - Им следовало бы следить за лесом - высматривать неприятные сюрпризы, как и всем нам, - вместо того, чтобы концентрировать все свое внимание на одном парне, которого они уже обнаружили.
Его размышления резко оборвались, когда Уилсон ударил его кулаком в плечо.
- Там, наверху! - прошипел его шурин и указал пальцем.
Дворак проследил за указательным пальцем и увидел странный предмет темно-бронзового цвета. Он был примерно яйцевидной формы, возможно, три фута в своей более длинной оси и два фута в более короткой, и уродливая, неприятная "вибрация", которую он "слышал", явно исходила от него. Пока он наблюдал, тот быстро метнулся в сторону, затем остановился и завис, почти как колибри или стрекоза. Он понял, что тот пытался найти четкую линию обзора припаркованного грузовика с людьми, и ему не очень везло. Они точно не наугад выбирали это место для парковки.
- Думаешь, сможешь сбить эту проклятую тварь? - тихо спросил Уилсон, скосив глаза на винтовку Дворака.
Дворак взглянул на него, затем снова на зависший зонд. Он надежно держался над скалой примерно в двухстах пятидесяти ярдах от его нынешнего положения. Обычно это был бы легкий выстрел. На самом деле, он не беспокоился о том, сможет ли он попасть прямо сейчас. Проблема заключалась в том, что он не знал, сможет ли он уничтожить это.
Если бы там, наверху, был беспилотник, созданный человеком, у него не было бы никаких сомнений. Полуавтоматическая винтовка, которую он захватил с собой, была чертовски тяжелой - она весила почти тридцать фунтов даже незаряженной, - но потому, что это была Барретт .50 XM500. Она обошлась ему в несколько тысяч долларов (как довольно едко заметила тогда Шэрон). Это было не слишком удивительно, учитывая, что каждый патрон стоил более пяти баксов... или что он заплатил более двух тысяч за прицел, оснащенный оптической дальномерной системой Барретт. Он захватил оружие с собой на случай, если потребуется действительно дальнобойный огонь... а также потому, что большие пули калибра .50 идеально подходили для выведения из строя легких транспортных средств. Легких транспортных средств, похожие на грузовики, на которых прибыли шонгейри. И, может быть - может быть! - "легких транспортных средств", таких как парящий пульт слежения.
- Конечно, я могу попасть в эту чертову штуку, идиот, - прошептал он теперь уголком рта, перекатываясь в нужное положение и устанавливая сошку на одном конце выступа Уилсона. Он установил турель дальномера на двести пятьдесят ярдов, жалея, что не осмелился воспользоваться лазерным дальномером, чтобы подтвердить свою оценку дальности. Он также не мог быть уверен, будто его предположения о размерах дрона были точными, а это означало, что встроенный в прицел дальномер с миллиметровыми точками также не обязательно был надежным.
Достаточно близко, - подумал он, прижимая к плечу приклад изготовленной на заказ винтовки. - Прицел с дальномером отслеживал температуру и атмосферное давление с тех пор, как он его включил, и он уже был запрограммирован на баллистические характеристики его боеприпасов. Когда прицел установился на беспилотнике, он также компенсировал угол наклона к цели. Бокового ветра вообще не было, насколько он мог судить, глядя на неподвижные листья, так что даже если он немного ошибся в оценке дальности, этого было недостаточно, чтобы что-то изменить.
- Попасть в него - самая легкая часть, - прорычал он, когда запечатлел картинку с видом и застыл в полной неподвижности. - Однако смогу ли я сбить его или нет, твое предположение так же хорошо, как и мое,!
- Ну, думаю, нам придется это выяснить, - мрачно ответил Уилсон. Его собственное оружие было нацелено на другой конец склона того же выступа. - Если я скажу стрелять, сбей ублюдка. Затем берись за эти грузовики. Ты занимаешься стрелками, затем водителями; остальные наши будут беспокоиться о пехотинцах.
Командир отделения Ганшейл был в отвратительном настроении, когда приблизился к единственному человеку. У него было множество вещей получше, которыми он мог бы заняться в свободное время, чем бродить по этим забытым Дейнтаром лесам! И он едва ли был удивлен, узнав, что его послали сюда на охоту на диких малкаров только для того, чтобы в конце найти единственного человека.
И все же, - напомнил он себе, - не слишком увлекайся. Есть только один такой, но это один из грузовых автомобилей, используемых их вооруженными силами. И отсюда не видно, что в его грузовом отсеке.
С другой стороны, в данный момент его прикрывали две легкие автоматические пушки, не говоря уже о двух дюжинах пехотинцев. Даже если бы там было что-то, чего не должно было быть, это никого бы не удивило. Кроме того, человек, которого он мог видеть, не был вооружен, и он смотрел на него с тем, что определенно выглядело как подобающая покорность.
Во всяком случае, предполагая, что все, о чем они проинформировали нас для всей этой проклятой планеты, является точным, - ворчливо подумал он и подключил к сети программное обеспечение своего персонального компьютера для перевода.
Сэм Митчелл внимательно наблюдал за инопланетянином, гадая, как, черт возьми, он собирается выпутываться из этой ситуации.
Похожее на собаку существо остановилось в нескольких ярдах от него, и он услышал странный, свистящий рычащий звук. Затем...
- Что ты здесь делаешь, человек? - спросил механический голос из маленького устройства на поясе инопланетянина.
- Жду друга, - ответил Митчелл через мгновение, говоря медленно и тщательно.
- В самом деле? - В искусственном голосе переводчика невозможно было прочесть какой-либо акцент или эмоцию, и Митчелл понятия не имел, как интерпретировать язык тела шонгейри, но он бы ни капельки не удивился, если бы вопрос прозвучал саркастически. - И зачем бы тебе ждать друга здесь, в лесу, человек?
- Потому что мы собираемся на охоту, - сказал Митчелл. - Еды не хватало с тех пор, как прибыли ваши... люди. Мы надеемся раздобыть пару оленей, чтобы прокормить наши семьи.
Ах! Впервые на этой проклятой планете я для разнообразия имею дело с чем-то, что понимаю, - подумал Ганшейл. Действительно, он почувствовал что-то почти похожее на прилив симпатии, возможно, даже товарищества, к отталкивающе безволосому инопланетянину, стоявшему перед ним.
По крайней мере, существа, причиняющие нам столько горя, не травоядные, - сказал он себе. - Я полагаю, это уже кое-что. Конечно, тот факт, что этот человек говорит, что он здесь для охоты, не означает, что это так на самом деле.
- Ваше транспортное средство кажется несколько великоватым всего для двух охотников, - заметил механический голос.
- У Роба нет грузовика, только легковой автомобиль - я имею в виду легковой автомобиль без большого грузового пространства, - ответил Митчелл. Он пожал плечами, намеренно переигрывая жест в надежде, что инопланетянин поймет его значение. - Признаю, что это слишком большой грузовик, чтобы перевозить всего пару оленей, но это то, что я смог достать. Я имею в виду все, что было доступно мне.
Это было возможно, - размышлял Ганшейл. - Он не был точно уверен, что такое "олень", поэтому у него не было мерной палочки, чтобы определить, какого размера потребуется транспортное средство для перевозки двух или трех туш. И шонгейри уже заметили, что у этих существ, по-видимому, было ошеломляющее разнообразие транспортных средств. Действительно, здесь, в этих "Соединенных Штатах", иногда казалось, что у них больше транспортных средств, чем людей! И они уже сталкивались с несколькими случаями, когда отдельные люди или местные власти использовали бывшую военную технику. Все еще...
- Я должен проверить транспортное средство, - сказал механический голос. - Не делай ничего, что могло бы встревожить моих воинов.
- Даже не мечтал об этом, - сказал Митчелл со всей искренностью, на которую был способен.
Ганшейл оглянулся на своих спешившихся солдат, затем навострил уши в направлении машины человека. Его солдаты слышали его часть разговора на своем родном языке, поэтому они уже знали, чего он хотел, и командир отделения Брасик опустил уши в ответ на невысказанный приказ.
Ганшейл знал, что Брасик был одним из тех, кто глубоко и искренне возненавидел всех людей за их кровожадную порочность и отсутствие цивилизованной морали. Если уж на то пошло, Ганшейл и сам не очень-то их любил. Однако, в отличие от командира отделения, который предпочел бы просто пристрелить каждого встреченного им человека и позволить Дейнтару и Кейнхарну разобраться, кому (если вообще кому-то) досталась его душа, Ганшейл понимал, что рано или поздно им придется начать взаимодействовать с этими существами, не убивая их просто так. В конце концов, это в первую очередь и было причиной их завоевания.
Его начальство довольно твердо указало ему именно на это после того неудачного случая с человеческой самкой и ее потомством. Он все еще считал, что его командир батальона поступил немного неразумно по отношению ко всему этому. Откуда Ганшейлу было знать, что у нее на заднем сиденье полдюжины детенышей? Или что она была безоружной? Она не остановилась, когда он махнул ее машине. Вместо этого она на самом деле ускорилась, так что, конечно же, его отделение открыло по ней огонь! Любой бы так сделал. На самом деле, он все еще не был так уверен, что довод его начальства о том, что она просто запаниковала и попыталась сбежать, чтобы защитить своих детенышей, был точным. Конечно, не то чтобы кто-то из них в конце концов выжил.
Ладно, это было расточительно. Он признал это. И, по-видимому, эти "люди" действительно не понимали, что любые честные охотники едят свою добычу - что если бы они ее не съели, для добычи было бы оскорблением! В любом случае, они определенно достаточно истерично высказывались по этому поводу. Он все еще не думал, что перешел все границы дозволенного, и подозревал, что его непосредственное начальство тоже так не считало. Если бы они так считали, они бы сделали ему выговор гораздо строже.
Тем не менее, они были достаточно тверды, чтобы удовлетворить свое собственное начальство. И они также указали, что командир наземной базы Терейк, командующий довольно сложной наземной базой два альфа, строящейся недалеко от человеческого города "Гринсборо" в качестве импровизированной замены первоначальной, разрушенной наземной базы два, действительно предпочел бы убедить местных людей подчиниться, не убивая их всех в процессе. Таким образом, он был готов дать этому человеку преимущество сомнения и предположить, что он способен, по крайней мере, на зачатки благородного поведения.
По крайней мере, сейчас; он всегда мог передумать, если бы захотел.
- Черт, - тихо, но напряженно пробормотал Роб Уилсон, когда двое инопланетян побежали к задней части грузовика Митчелла. В ту минуту, когда они заглянут туда, они должны были точно определить, что они видят. В этот момент все должно было стать ужасным.
- Все еще есть шанс? - прошептал он, не сводя глаз с Митчелла, более плотно занимая позицию за своим укрепленным стеклопластиком Спрингфилд Армори MA9827 M1A.
В отличие от своей жены и сестры, которых вполне устраивали патроны калибра 5,56 и 5,7 миллиметра соответственно в винтовке, Уилсон свято верил в убойную силу Винчестера калибра .308 (также известного в определенных кругах как 7,62 НАТО). В свое время он был стрелком, приписанным к отделению, и пользовался специально модифицированной и точной версией старого M14, оригинала его нынешнего M1A. Это оружие всегда было его первой и самой большой любовью (ну, во всяком случае, там, где речь шла об огнестрельном оружии), и он был меньше многих удивлен, когда меньшая эффективная дальность стрельбы М4 развернулась и укусила американские войска за задницу в боях на больших дистанциях в горах Афганистана. M16A4, сохранивший ствол старого A2, имел лучшую дальнобойность, чем короткоствольный M4, но даже ему не хватало дальности стрельбы на больших дистанциях, и приклад изготовленного на заказ Спрингфилда казался продолжением его собственного тела, когда он прижимался к нему.
Он не был ровней своему шурину в стрельбе на самой большой дистанции, но был чертовски близок к нему и знал, что на самом деле он лучше Дворака в ведении быстрого огня на большой дистанции. Для чего, конечно, калибр .308 был значительно лучше любого слабенького 22-го калибра, что бы там ни говорили его любящая жена или сестра. На самом деле это был простой вопрос баллистики. Масса пули 168 гран стандартного натовского калибра была более чем в два раза выше, чем 62 грана у пули калибра 5.56, и на увеличенной дальности она передавала в цель в три раза больше энергии - реального показателя мощности пули. И, конечно, он не ограничивался военными характеристиками. Его M1A выпускала значительно более тяжелую пулю, чем стандартный патрон НАТО, с несколько большей скоростью... и на дистанции в пятьсот ярдов давала на двадцать четыре процента больше энергии, чем даже 7,62-мм.
Ну и что с того, что он не смог бы нести столько патронов при том же весе? Ну и что с того, что незаряженное оружие весило десять фунтов? Когда ему нужно было протянуть руку и прикоснуться к кому-то, ничто из этого не имело для него никакого значения. Кроме того, как он не раз довольно самодовольно указывал Веронике, если ты попадаешь в то, во что целился в первую очередь, особенно взрослой пулей, сколько патронов тебе нужно?
Конечно, Вероника тоже не раз била его в таких случаях.
- Сукин сын просто сидит там, - пробормотал Дворак в ответ. - Конечно, у меня есть шанс! Неужели эти тупые ублюдки никогда не слышали о "действиях уклонения"?
- Не жалуйся. - Уилсон навел светящуюся точку своего прицела на затылок командира пришельцев под нижним краем его шлема, и нажал на двухступенчатый спусковой крючок национального образца. - Ты просто уберешь его, как только я выстрелю. Понял?
- Понял, - натянуто подтвердил Дворак.
Митчелл заставил себя стоять очень тихо, внешне расслабившись. Он примерно знал, где находится Роб Уилсон, и он также точно знал, что Уилсон собирался делать. Митчелл, возможно, и беспокоился о том, что кто-то другой решит сбежать, когда появились плохие парни, но не Уилсон. Или Дворак, если уж на то пошло. И поскольку он знал, где был Уилсон, он знал, что он был вне линии огня бывшего морского пехотинца по командиру шонгейри. В таком случае он также знал, кто будет первой целью Уилсона, и краем глаза наблюдал за другими спешившимися пехотинцами, размышляя о своем собственном выборе цели.
Ганшейл повернул голову, взглянув на солдат, которых Брасик выбрал для проверки задней части машины человека. Учитывая тот факт, что человек, о котором шла речь, стоял там совершенно спокойно, было чрезвычайно маловероятно, что они собирались найти что-либо компрометирующее или опасное. Что было так же хорошо для Ганшейла. Если бы он вовремя вернулся на базу, он все еще мог бы принять участие в игре "Чаншар", которую организовал его младший брат Гуншара, и...
Пуля калибра .308 массой 168 гран, летящая со скоростью чуть более двух тысяч семисот футов в секунду, доставила 1,3 футо-тонны энергии в точку в полудюйме позади левого глаза в профиль, который командир отделения только что любезно подставил Робу Уилсону. Пуля пронзила мозг шонгейри, который находился примерно в том же месте, что и у людей, попала во внутреннюю подкладку его шлема и снесла его с остатков головы с ужасными красно-серыми брызгами.
Дворак дернулся, когда Уилсон открыл огонь, но только внутренне. Изображение его прицела даже не дрогнуло, и он сам нажал на спусковой крючок.
Было почти невозможно адекватно описать дульный разряд из винтовки 50-го калибра, оснащенной дульным тормозом. Такой же была и отдача. Но все опасения, которые у него могли возникнуть по поводу прочности пульта дистанционного управления шонгейри, исчезли, когда пуля массой 647 гран пробила его полностью насквозь. Не было ни впечатляющего взрыва, ни струйки дыма, ни внезапной вспышки пламени - ничего, кроме внезапного подергивания... и столь же внезапного исчезновения этой скрежещущей зубовной "вибрации". Пульт упал прямо вниз, пробив ветви деревьев, когда он с глухим стуком упал на землю, но Дворак уже сменил цель, и второй выстрел из его магазина на десять патронов без особых усилий пробил бронежилет стрелка на головной грузовой машине. Туловище шонгейри буквально распалось в багровых брызгах, а третий выстрел Дворака окатил водителя того же грузовика брызгами внутри кабины.
Он услышал - и почувствовал - еще выстрелы Уилсона и, по крайней мере, двух других винтовок из других мест на склоне холма, но это было не его дело. У него была своя работа, и он плавно повел ствол ко второму грузовику, чей стрелок только начал реагировать, бешено размахивая своим кольцевым автоматическим оружием в направлении склона холма, откуда раздался совершенно неожиданный винтовочный огонь.
Прежде чем инопланетянин нашел своих нападавших, Дэйв Дворак снова навел винтовку на цель, и его палец сжался.
Сэм Митчелл видел, как голова разговорчивого шонгейри рассыпалась на части.
В отличие от членов патруля Ганшейла, он активно ожидал именно того, что только что произошло. И, также, в отличие от членов патруля Ганшейла, он знал о небольшой кобуре на спине под своей легкой гражданской курткой и полуавтоматическом пистолете Пара-Орднанс P14 APC .45 в ней.
Более пятнадцати лет Митчелл был квалифицированным инструктором по скрытому ношению оружия. За эти годы и во время своей карьеры офицера полиции он провел буквально бессчетное количество часов на тактических стрельбищах, уделяя столько же внимания наилучшему способу приведения в действие пистолета скрытого ношения, сколько тому, чтобы проделать то же самое со служебной кобурой открытого ношения.
Его правая рука дернулась назад, со странным небольшим поворотом запястья на четверть оборота по мышечной памяти, который использовал тыльную сторону ладони, чтобы снять куртку с его бока и убрать ее с пути. Это продолжалось до остановки на рукоятке пистолета, даже когда он бросился влево, к передней части своего грузовика.
Пехотинцы шонгейри все еще поворачивались к своему рухнувшему офицеру, когда его оружие выскользнуло из кобуры. Его большой палец правой руки сдвинул предохранитель образца 1911 года как раз в тот момент, когда второй выстрел Уилсона насквозь пробил сзади бронежилет командира отделения Брасика, и шонгейри упал, не сказав ни слова. Мгновение спустя прогремел второй оглушительный выстрел из 50-го калибра Дворака, и другие винтовки открыли огонь из-за скрывающих их стволов деревьев выше по склону от дороги.
Пистолет Митчелла поднялся автоматически, без сознательной мысли. Изображение в прицеле резко сфокусировалось, и голова солдата шонгейри взорвалась, когда заостренная полая пуля с оболочкой и массой 200 гран из патрона +P калибра .45 попала ему в лоб со скоростью тысяча футов в секунду. Сэм Митчелл выиграл много пиццы на стрельбище своих друзей; однако в данный момент ставки были гораздо важнее, и его карие глаза были безжалостны, когда он поразил свою вторую мишень.
Дворак убил водителя второй машины и другого шонгейри, который был с ним в кабине. Это оставило у него четыре патрона в магазине, и он скорее подозревал, что все, что он мог бы внести в перестрелку, было бы излишним. В таком случае он перенес свое внимание на приборные панели двух грузовиков, пробив каждую из них двумя выстрелами по диагонали в надежде вывести из строя любые радиостанции, которые могли там находиться.
У него не было возможности осознать, что единственным каналом связи командира отделения Ганшейла с его штабом был дистанционно управляемый пульт, который он уже уничтожил. Но даже если бы он знал, он бы все равно расстрелял грузовики, просто чтобы убедиться.
У шонгейри, все еще находившихся во втором грузовике, не было ни единого шанса.
Митчелл теперь был полностью защищен от них своей собственной машиной, и против них были три невидимых стрелка на холме позади них. Это было достаточно плохо, но четвертый человек на холме прижимал к животу пулемет М249 PIP. Усовершенствованный вариант стандартного ручного пулемета вооруженных сил США стрелял тем же 5,56-мм патроном, что и M16A4 или его более короткий и легкий собрат M4, но в отличие от винтовок (которые были ограничены автоматическими очередями по три патрона), он стрелял полностью автоматически с максимальной скорострельностью почти тысяча выстрелов в минуту. И в отличие от стрелков, пулеметчику не нужно было беспокоиться о том, что Митчелл окажется на линии его огня. У него также был пояс с двумя сотнями патронов, прикрепленный к нижней части его оружия в пластиковой коробке, и через пять секунд после того, как он нажал на спусковой крючок, каждый шонгейри в задней части этого автомобиля был мертв или умирал.
Митчелл никогда сознательно не чувствовал, что сидит на корточках, пока стрельба не прекратилась и он не почувствовал, что полностью выпрямляется.
Двое из спешившихся шонгейри все еще двигались, и выражение его лица ни разу не дрогнуло, когда он прикончил их. Почти одновременно он услышал три разнесенных, осторожных выстрела из винтовки и знал, что Уилсон делает то же самое с любым выжившим из второго грузовика.
Он обошел "двойку с половиной" спереди к середине дороги, извлек частично использованный магазин и заменил его полностью заряженным, и все это на автопилоте. Затем он поставил пистолет на предохранитель, потянулся назад, чтобы засунуть пистолет обратно в кобуру, и посмотрел вверх, слегка удивившись, обнаружив, что его руки не дрожат, когда Уилсон и Дворак спускались к нему по склону.
- Господи, что за херня! - сказал Уилсон. Из-за такого количества выстрелов уши Митчелла работали не так уж хорошо, но он слышал бывшего морского пехотинца достаточно отчетливо. Кроме того, он бы понял, что говорит Уилсон, даже если бы был совершенно глух.
Дворак, с другой стороны, действительно носил защитные наушники. Митчелл знал, как безжалостно в прошлом Уилсон подтрунивал над своим шурином из-за них, когда тот надевал их на охоту на оленей, но Дворак всегда указывал, что чувствительность электронных охотничьих муфт, которые он предпочитал, действительно можно увеличить, чтобы улучшить его слух, оставляя при этом доступную защиту этого слуха. И учитывая пушку, которую он решил взять с собой, Митчелл нисколько не удивился, увидев их на этот раз.
- Я должен купить себе пару таких, - сказал он Двораку сейчас, тыча кончиком указательного пальца в громко звенящее ухо.
- У меня есть лишняя пара, которую ты можешь взять, при условии, что мы выберемся из этого целыми и невредимыми, - едко сказал Дворак.
- Я выпью за это, - согласился Митчелл, оборачиваясь, когда другие мужчины, которые были рассеяны по склону холма, начали спускаться к ним.
Он бросил быстрый взгляд на свой собственный грузовик, который казался неповрежденным, затем повернулся обратно к остальным.
- Либо штаб-квартира этих ублюдков уже знает, что произошло, либо никто не собирается нервничать, пока они не появятся по расписанию, - сказал он затем. - В любом случае, мы должны оставить следы. Вопрос в том, кто хочет поехать со мной обратно в Росман, а кто хочет путешествовать пешком? Если они действительно узнают, что произошло, у них чертовски быстро появится кто-то еще на подходе, и им не составит труда заметить движущийся грузовик. С другой стороны, если они еще не знают, это поможет нам всем быстрее вернуться в город и покинуть этот район. И мы не знаем, насколько хороши их чертовы летающие глаза в обнаружении тепловых сигнатур отдельных людей или чего-то подобного сквозь древесный покров, если уж на то пошло.
Уилсон и Дворак посмотрели друг на друга. По дороге они обнаружили, что вертикальный характер большей части местного рельефа значительно увеличивал расстояние, которое им приходилось преодолевать по прямой, и ни один из них не становился моложе. Кроме того, Митчелл был прав насчет их незнания сенсорных возможностей беспилотных летательных аппаратов пришельцев.
- Думаю, сейчас время для скорости, а не для того, чтобы какать и шнырять в лесу, - сказал Уилсон, и Дворак кивнул. Помощник шерифа округа выглядел так, как будто у него возникло искушение оспорить это, но он этого не сделал, и Митчелл мотнул головой в сторону грузовика.
- Тогда давайте оседлаем лошадей, - сказал он.
- Секундочку, - ответил Дворак и передал "Барретт" своему шурину. Он подошел к мертвым шонгейри и быстро забрал оружие Ганшейла и пару винтовок других шонгейри, а также боевую сбрую одного мертвого солдата и доспехи-раскладушки для верхней части тела. Он снял и выбросил все, что хоть отдаленно напоминало электронное, но сохранил подсумки с патронами. Он давно хотел получить хоть какое-то представление об индивидуальном оружии и снаряжении этих тварей, и сейчас он не собирался упускать такой шанс.
- Поехали, - сказал он.