Зиму 1890 г., как обычно, Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна проводят в Петербурге. Рядом с ними часто и цесаревич, и хотя у него много своих занятий (уроки, парады, заседания Государственного Совета, охота), он по-прежнему вместе с «тетенькой» играет в бадминтон, катается на катке, ходит в театр. Но главной связующей их нитью становится Аликс. Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна надеются на скорое счастье влюбленных.
Цесаревич Николай Александрович — вел. кн. Сергею Александровичу
<Без даты>. 1890
Дорогой д. Сергей,
…Ты не знаешь, как я разочарован нынешней зимой, кого-то! такого не будет, кто в прошлую услаждал для меня самые дни. Я так надеюсь на Бога и молюсь Ему!
Твой любящий Ники.
(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 71. Л. 91–91 об.)
Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу
4 января
… Сердце порадовалось, читая твою записку. Дай тебе Господь все, что в молитвах я у него прошу для тебя, мой дорогой Ники! Ты знаешь, как мне близко всё, всё, что тебя касается. Храни тебя Господь, мой дорогой!
Твой Сергей.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1340. Л. 51–51 об.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
<Начало января>
Милый Ники!
Конечно же, приходи на бадминтон. Только мне трудно сгибать колено, но игра, возможно, пойдет на пользу. Синяк на колене уже из чернильного стал темно-бордовым, и шея стала лучше поворачиваться. Возьми, непременно свой приз, мои готовы.
<Нрзб.> видеть Pelly (Аликс. — Сост.). Я хочу, чтобы они приехали ко мне в Ильинское, ведь они здесь ни разу не были, а мы бы так тихонько устроились здесь после Красного Села <нрзб.>.
Бог даст, этот год будет счастливым.
Целую нежно,
Элла.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1254а. Л. 47–47 об. — на англ. яз.)
Дневник цесаревича Николая Александровича
6 января. Очень хотелось в строй с гусарским взводом, но забыл спросить Папа… Воронцовы и т. Элла были на катке. Веселились и бегали как угорелые… Поехали во франц<узский театр>. Шла «Melle Вое» — очень мило.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 224. Л. 10.)
В сезоне 1890 г. в великосветском обществе продолжалось увлечение любительскими спектаклями. На сцене Императорского Эрмитажа шла пьеса А. К. Толстого «Царь Борис». Режиссировал премьер Императорского Александрийского театра Н. Ф. Сазонов[458]. Вел. кн. Сергей Александрович играл царевича Феодора, вел. кн. Павел Александрович — Христиана Датского. Среди участников спектакля — ближайшее окружение Сергея Александровича: М. А. Васильчикова, Е. Н. Козлянинова, кн. И. М. Голицын, М. П. Степанов, Г. Н. Шиллинг, Г.Г Стенбок, В. С. Гадон, В. Ф. Джунковский. Премьера состоялась 31 января и прошла с успехом. Цесаревич и вел. кн. Елисавета Феодоровна были только зрителями, но вскоре, 27 февраля, они также выйдут на сцену: Николай Александрович исполнит роль Евгения Онегина, а Елисавета Феодоровна — роль Татьяны Лариной в «крошечном спектакле т. Эллы». Для них обоих это был «дебют на подмостках».
В оживленной переписке этих месяцев великая княгиня будет подписываться пушкинским именем «Татьяна».
Воспоминания В. Ф. Джунковского
Помимо службы в полку, приходилось очень много выезжать, сезон был какой-то особенный, я не запомню такого количества балов, обедов и вечеров. Ко всему этому присоединились и репетиции спектакля «Царь Борис», который должен был идти в Эрмитажном театре 31-го января. Спектакль этот возник по инициативе Великого Князя Сергея Александровича, который для участия в нем пригласили любителей из высшего Петербургского общества, в нем приняли участие и 29 офицеров нашего полка, в том числе и я. Из Великих Князей участвовали Вел<икие> Кн<язья> Сергей и Павел Александровичи и принц П. А. Ольденбургский[459]. Главную роль Царя Бориса играл старик А. А. Стахович[460]. Репетиции начались еще в декабре месяце, в январе они бывали чуть ли не через день… Эти репетиции бывали иногда очень забавны и на них бывало очень весело. Режиссером был Сазонов, знаменитый в то время актер Александрийского театра.
… Костюмы все были сшиты за счет Дирекции Императорских театров, все вновь, декорации все были также заново написаны в мастерских Императорских театров. Все было устроено красиво и богато. Средств не жалели…
На спектакле присутствовали Их Императорские Величества Государь Император и Государыня Императрица, Их Императорские Высочества: Государь Наследник Цесаревич Николай Александрович, Великий Князь Георгий Александрович, Великая княжна Ксения Александровна… Великие Княгини и Великие Князья и около 400 приглашенных лиц обоего пола из самого высшего общества. Его Величество Государь Император был в мундире лейб-гвардии Измайловского полка.
По окончании спектакля в Гербовой зале был подан ужин, сервированный на 400 кувертов[461]… На этот раз за Высочайшим столом красовалась также горка, но не из драгоценных блюд и кубков, а из роскошных цветов: сирени, азалии, гиацинтов и многих других. Во время ужина играли два хора военной музыки… Для участвовавших были накрыты особые столы в той же зале, где был Высочайший стол. Спектакль сошел очень хорошо, все были довольны.
(ГА РФ. Ф. 826. Оп. 1.Д. 41. Л. 138–140,146–147.)
Начался Великий пост и… репетиции сцен из «Евгения Онегина».
Дневник цесаревича Николая Александровича
13 февраля. Начал разучивать свою маленькую роль из Евгения Онегина для крошечного спектаклят. Эллы… (ГАРФФб01.Оп. 1.Д.224.Л.48.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
<18 февраля>
Милый Ники!
Можешь ли ты придти сегодня в 11.30, чтобы нам провести, как следует, репетицию? Вчера я прочла свою роль, долго репетировала ее, и думаю, что все у нас получится.
Любящая тебя Элла. Тетенька
Татьяна.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254а. Л. 59–59 об. 4 на англ. яз.)
Дневник цесаревича Николая Александровича
18 февраля… Поехал к тетеньке, репетировали вдвоем наши две сцены…
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 224. Л. 53.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
<20 февраля>
Милый Ники,
Не сможешь ли ты придти завтра после завтрака? Сергей уезжает с 12-часовым поездом в Царское и возвращается к вечеру; поэтому мне хотелось бы быть свободной, чтобы утро провести с ним. Декорация будет закончена завтра к вечеру, так что в среду утром, в 11.30 (если ты не пойдешь в церковь), или же в 2 часа мы могли бы впервые принять Сазонова.
Целую. Элла.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254а. Л. 38–38 об. 4 на англ. яз.)
Дневник цесаревича Николая Александровича
21 февраля…в 11 ½ поехал к тетеньке на репетицию нашего спектакля. Сазонов присутствовал и давал советы…
23 февраля… поехал к тетеньке на репетицию. Этот раз на настоящей сцене. После завтрака были на концерте в певческой капелле…
(ГА РФ. Ф. 601.Оп.1. Д. 224. Л. 56,58.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
<24 февраля>
Милый Ники!
Поскольку завтра вечером — французский театр, и все собираются туда после семейного обеда, мы могли бы провести только одну репетицию в костюмах. Не мог бы ты придти пораньше, чтобы к 5 часам ты был уже готов — в костюме, и мы могли начать?
Две наши сцены займут всего полчаса. В 6 часов Kitty и Зинаида[462] будут репетировать свои, когда мы уйдем. А в понедельник, возможно, после обеда, в удобное для тебя время, мы сыграем обе части подряд.
Любящая тебя
Татьяна.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254а. Л. 54–54 об. — на англ. яз.)
Дневник цесаревича Николая Александровича
25 февраля… поехал в 5 ч. к тетеньке на репетицию, этот раз в своих костюмах. Д. Сергей присутствовал…
26 февраля.… В 4 часа поехал к д. Сергею. Была генеральная репетиция нашего спектакля…
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 224. Л. 60, 61.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу <26 февраля>
Милый Е. О.
Я так и не пожелала тебе как следует «Спокойной ночи», потому что, когда сошла вниз к Сергею, ты уже ушел. Я проболтала с нашей княгиней Голицыной[463]. Она очень строгий критик, и всегда откровенно высказывает свое мнение. Я хотела расспросить ее о моей игре — она сделала те же замечания, что и Сергей. Ей кажется, что ты мог бы вложить больше чувств и энергии в свои реплики и произносить некоторые слова громче. А в остальном — очаровательно, и отозвалась весьма лестно насчет того, как тебе подходит эта роль, в целом очень одобрительно о наших с тобой «талантах». Завтра мы должны превзойти себя.
Нежный поцелуй от Татьяны.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254а. Л. 55–55 об. — на англ. яз.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
<27 февраля>
Милый Ники!
Мы пригласили на сегодня, кроме твоих дорогих родителей, Георгия и Ксении (сделай, пожалуйста, все возможное, чтобы она пришла. Ее можно хорошенько укутать и в наших комнатах нет сквозняков) сПавла и> Аликс, Костю с женой[464], Михен, дядю М[465]. и тетю Ольгу[466], моя княгиня Голицына должна готовить чай, а еще Катю Озерову[467] и Арсеньева[468]. Никого из Сумароковых, потому что нет места для такого количества <людей>. Будь добр, скажи своим родителям, чтобы они настраивались на самый простой прием и пришли в обычной одежде.
Целую. Элла.
Приходи, пожалуйста, в 4.30, чтобы нам не надо было торопиться.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254а. Л. 40–40 об. — на англ. яз.)
Дневник цесаревича Николая Александровича
27 февраля.…В 5 часов началось представление нашими двумя сценами с тетенькой, прошедшими удачно. Публика — одно семейство. Граф<иня> Сумарокова[469] и Козлянинова сыграли «La Serenade»[470]. Обедал уд. Сергея. Поехал с ними в «Венецианского купца»[471].
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 224. Л. 62.)
Дневник Константина Константиновича
27 февраля Петербург…Я уже раньше знал от Эллы, что она потихоньку от мужа выучила заключительный монолог Татьяны, а Цесаревич взял роль Онегина. У них в помещении фрейлины Эллы, Козляниновой, была устроена маленькая сцена, и там собирались без ведома Сергея и репетировали. Когда все было готово, разыграли перед Сергеем две сцены из Евгения Онегина.
… Поднялся занавес. На сцене был садик со скамейкой; выбежала Элла, за ней вошел Ники. Оба были в костюмах начала нынешнего столетия и очень хорошо одеты. Цесаревич очень мило и четко произнес свой монолог: «Вы мне писали, не отпирайтесь!» Только в голосе его слышно было, что он очень робел. — Затем сцена превратилась в комнату Татьяны. Элла с большим чувством говорила свой монолог. Нет еще 6 лет, что она в России, и уже появилась на сцене. В старину этого не было. Конечно, произношение ее выдавало, но выкупалось глубиною чувства в игре.
(К. Р. Дневники. Воспоминания. Стихи. Письма. М., 1998. С. 152–153.)
Дневник цесаревича Николая Александровича
28 февраля. Сожалел об окончании наших репетиций и спектакля, но был обрадован вестью, что в пятницу будет еще одно представление для родных — графини Сумароковой и Козлянин<овой>.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 224. Л. 63.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
<После 28 февраля>
Милый Е. Онегин!
Сможешь ли ты играть в пятницу в 4.30 в нашем последнем представлении, поскольку никакой другой день невозможен, а я должна это знать сейчас, из-за приглашений. Мы готовим и еще один сюрприз, ты найдешь его забавным.
Множество поцелуев от Татьяны.
Поскольку Маша В<асильчикова> в воскресенье рано уезжает, то в какой день мы пойдем фотографироваться? Она всегда укладывает мне волосы, поэтому для меня было бы удобнее, если возможно, на этой неделе, например, в субботу.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1254а. Л. 61–61 об. — на англ. яз.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
<1 марта>
Милый Ники!
Не хотите ли вы с Георгием прийти к 9 часам поиграть в бадминтон, если у вас нет других планов на этот вечер? Дай мне знать, пожалуйста, иначе я приглашу Машу играть со мной в карты.
Крепко целую. Татьяна.
Завтра, увы, наше последнее представление, а в субботу утром в 11 часов фото у Бергамаско[472].
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254а. Л. 53–53об. — на англ. яз.)
Дневник цесаревича Николая Александровича
2 марта... В ½ 5 было 2-е представление нашего спектакля у тетеньки. Обедал с ними, получил от Эллы венок…
3 марта. Возня с Евг<ением> Онегиным окончилась сегодня тем, что я поехал к Бергамаско и снялся в обоих костюмах с Татьяной во многих положениях… В 7 час. пошли ко всенощной. После обеда поехали к д. Сергею. Играли с тетенькой в бадминтон, все выигравшие получали подарки. Мне досталось 6 таких. Пили чай до часу.
5 марта. Утром послал тетеньке в подарок браслет в воспоминание нашего первого дебюта на подмостках…
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 224. Л. 65, 66, 68.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
<После 5 марта>
Мой милый Евг<ений> Онегин!
До чего же мило с твоей стороны прислать мне такой чудный браслет. Татьяна целует тебя много-много раз за него и глубоко тронута. Я надену его тут же и буду носить теперь всегда. Очень, очень надеюсь, что мы сможем отрепетировать и сыграть еще что-нибудь, раз наш первый дебют имел такой успех. Мой глаз немного лучше, но у меня вид, словно я проплакала несколько часов, все лицо распухло — снег так бил в лицо. Тем не менее, если будет можно, я все равно приеду, чтобы повозиться на льду, — было очень весело.
Много нежных поцелуев и благодарностей дорогому Е. О. от Татьяны! Я запаслась <воланами> для следующей игры в бадминтон, ведь скоро мы опять сможем играть.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254а. Л. 41–41 об. — на англ. яз.)
Дневник цесаревича Николая Александровича
9 марта.…Тетенька приехала в сад и работала и промокала вместе с нами. В 8 ч. закусывали и затем поехали к т. Eugenie[473]. Видели очень интересные опыты гипнотизма, кот<орые> проводил Алекс[474] и военный доктор Данилов. Ужинали всемером в час.
11 марта… Ездил к тетеньке показывать новые фотографии…
12 марта… Работали с Папа и тетенькой в саду…
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 224. Л. 72, 74, 75.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу.
<20 марта>
Милый Ники!
Посылаю тебе небольшую комедию. Сама я еще не читала ее, но после того, как ты закончишь, я попрошу фройлен Шнейдер прочитать ее мне — лучше понимаешь смысл, когда вещь читается вслух. Вчера ты предлагал поиграть в бадминтон, но сегодня очень интересная пьеса «Die Hermanns Schlacht» («Битва Арминия» — нем.), и мы хотим пойти, хотите с Георгием присоединиться? Начало в 8 часов. Если это время не подходит для обеда дома, может быть, придете и поедите с нами?
Крепко целую. Любящая тебя «Тетя».
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254а. 43–43 об. — на англ. яз.)
Дневник цесаревича Николая Александровича
20 марта. Все было покрыто снегом, когда проснулся… Поехал в Комитет Министров; заседание продолжалось два часа. Пошли в манеж играть с большим усердием мячиком. Пили чай и возились. В 7 час. обедали у д. Сергея и т. Эллы. Поехали с ними в «Hermann-Schlacht» — интересная коварная драма.
29 марта. Великий Четверг.…Обедня была в 10 ч. для причащающихся… К 12 Евангелиям приехали: д. Алексей и д. Сергей с тетенькой. Обедали и провели с ними вечер.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 224. Л. 83, 92.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
<1 апреля. Пасха>
Милый Ники!
Мы ждем вас обоих в 9 часов, чтобы хорошенько поиграть. Я вполне здорова и могу играть — к счастью, не устала после Пасхальной ночи и сегодняшнего множества народу.
Любящая тебя Тетенька.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254а. Л. 57–57 об. — на англ. яз.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
<После 1 апреля>
Дорогой Е. Онегин!
Снова беспокою тебя своими каракулями, но Георгию будет ужасно скучно играть со мной одному, поскольку я больше никого не могу позвать на бадминтон, кроме Кити Козляниновой, которая для трио играет слабо. Может быть, отложим на другой день, допустим, на субботу, когда не будет театра? Позвони мне.
Крепко обнимаю,
Татьяна.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254а. Л. 58–58 об. — на англ. яз.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
<После 1 апреля>
Нехороший Е. О.!
Отшлепать бы вас с Георгием за забывчивость. Я позвонила Евгении[475]. Купаюсь в пасхальных яйцах, 50 штук, и все разные. Можно ли мне получить одну из твоих новых маленьких фотографий для Pelly (Аликс. — Сост.)? Я высылаю, вместе с другими пасхальными подарками, небольшую складную рамочку. Сугубо секретно, только для глаз Pelly. Если будешь хорошо играть в бадминтон, получишь такую и ты, «мой племянник». Получила письмо, они вернулись неделю тому назад.
Нежные поцелуи от «тети».
Татьяна.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254а. Л. 64–64 об. — на англ. яз.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
<После 3 апреля>
Мой дорогой Ники!
Сердечно благодарю за твое очаровательное фото. У меня тоже есть для тебя подарок на память об О. Е., но я отдам его тебе, когда ты вернешься в город в воскресенье. Будешь ли ты в саду сегодня в 3? Тогда приду и я.
Храни тебя Господь на обратном пути в Гатчину.
Нежно целую, Татьяна.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254а. Л. 51–51 об. — на англ. яз.)
Цесаревич Николай Александрович — вел. кн. Сергею Александровичу
9 апреля
Милый дядя Сергей,
К несчастью мне не придется сегодня у Вас обедать, потому что Мама зовет Тебя с тетенькой к обеду к нам в 8 час. Будет маленький семейный обед, с т. Eugenie, д. Мишей, Алеком[476] и Петей[477]. Так вот. Надеюсь, все-таки удастся обедать у Вас в один из этих дней. У меня есть о чем поговорить с тобой и тетенькой! Крепко обнимаю!
Твой Ники.
(ОР РГБ. Ф. 253. Т. 1. К. 20. Ед. 11. Л. 7–7об.)
Дневник цесаревича Николая Александровича
11 апреля.… В 8 ч. обедали: т. Михен, т. Элла, д. Владимир, д. Сергей и Сергей[478]. Тетенька подарила мне красивую рамку с ней и мной Е. О. Поехали в бал<ет> «Катарину»[479]…
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 224. Л. 105.)
В это время часто устраивались различные благотворительные базары, собирающие средства на нужды того или иного заведения, в качестве продавцов выступали представители великосветского общества. Принимала участие в них и Елисавета Феодоровна.
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
21 апреля. Петербург — Гатчина
Базар прошел хорошо, не знала, что ты в городе. Хотите ли вы с Георгием и Ксенией, чтобы я прислала вам завтра цветов, и сколько можно потратить от каждого? Целую.
Элла.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1398. Л. 12. — на англ. яз.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
<22 апреля. Петербург — Гатчина>
Милый Ники,
С этой запиской посылаю тебе цветы и сердечно благодарю тебя и Георгия. Цветы я выбрала в горшках, особо — розовый яблоневый цвет для тебя, единственный на всем базаре. Но вы можете вынуть их из корзинки или разделить все цветы между собой. Боюсь только, что доставят их изрядно увядшими.
Вчера мы выручили 5 300 руб., сегодня — около 4000.
От всей души целую тебя. Элла.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254а. Л. 46–46 об. — на англ. яз.)
Дневник цесаревича Николая Александровича
29 апреля. <День рождения вел. кн. Сергея Александровича>. Гатчина. … Поехал к д. Сергею к обедне. Папа и Мама приехали к ней. Был большой завтрак…
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 224. Л. 123.)
18 апреля у Павла Александровича и Александры Георгиевны родилась дочь Мария. Ребенок примет крещение 6 мая, на день рождения Николая. Ее восприемниками будут Мария Феодоровна и Сергей Александрович, который вместе с Елисаветой Феодоровной в дальнейшем примет живое участие в судьбе девочки, фактически заменив ей отца с 1902 г.
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Английской королеве Виктории
10/22 мая. Ильинское
Моя дорогая Бабушка,
…мы собираемся остаться здесь до 1 июня, чтобы провести приятно и спокойно время перед лагерем, когда у Сергея будет много дел, особенно если Вилли [480] приедет, и маневры будут продолжаться дольше обычного.
Уже более месяца у нас стоит превосходная летняя погода. Весь сад наполнен ароматом многочисленных кустов сирени, и ландыши такие прекрасные!
В воскресенье 6/18 состоялось крещение маленькой девочки Павла и Аликс. Минни и Сергей были восприемниками и держали на руках хорошенькую маленькую Марию… Этот день был также и днем рождения Ники — какой он милый, очень похож на Георга Уэльского[481], только я нахожу, что он немного спокойнее, но веселый и умный. Он и его брат Георгий поедут в очень длинное путешествие, почти вокруг света. Уезжают этой осенью и возвращаются через год, но первый, вероятно, вернется сушей через Сибирь…
Теперь, дорогая Бабашка, разрешите нам обоим поцеловать Ваши дорогие руки, и пусть Господь благословит Вас.
Ваша очень нежно любящая «собственная дочь»
Элла.
(Миллер А. Святая мученица Российская великая княгиня Елизавета Феодоровна. М., 2007. С. 62–63.)
В качестве пояснения к этому письму приведем строку из письма Елисаветы Феодоровны к цесаревичу Николаю от 29 августа /4 сентября 1890 г.: «Думаю, будет полезно, если расскажу ей (королеве Виктории. — Сост.) о тебе, каков ты и насколько добры все твои чудесные родственники!».
Николай же просит «тетеньку» передать поздравления с днем рождения ее сестре Аликс, которой исполнилось 18 лет.
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
26 мая. Ильинское — Царское Село
Отослала пожелания Pelly[482]. Погода дивная — 29 градусов. Все мысли с вами.
С сердечной любовью от нас,
Элла.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1398. Л. 35. — на англ. яз.)
1 июня великокняжеская чета возвращается в Петербург, Сергей Александрович должен нести службу в Преображенском полку.
Николай также проводит лето в лагере. Как и в прошлом году, он служит в лейб-гвардии гусарском Его Величества полку, на этот раз в качестве командира первого лейб-эскадрона. К служению в полку цесаревич относился ответственно, при этом нередко после учений отправлялся навестить родных, преодолевая в день десятки верст…
Дневник цесаревича Николая Александровича
7 июня. В 9 ¾ пошел с эскадроном в дер<евню> Катлино, где спешил его, ожидая очереди начать боевую стрельбу с неопределенных расстояний. По цели 1-й полуэкскадр < он> стрелял отлично, за что получил по чарке; залпы же 2-го были ниже всякой оценки. После завтрака занимался по артельной книге. Обедали у д. Павла и Аликс с т. Эллой. Катались вчетвером в Павловске.
18 июня.… В 2 ч. было полковое учение на Софийском плацу. Эскадроны носились в атаку и упражнялись в правильном нацеливании… Пил чай у тетеньки.
23 июня Царское Село. Тревога была дана в 4 ч., но мы скоро опять вернулись. К 6 час. подтянулись с аванпостов 4-й и 5-й эск<адроны> и тогда двинулись всем полком на обозначенного противника. Всего две атаки с многочисленными падениями. Был дома в 8 ч., спал до 11 ½. Завтракал в дежурке. Обедали у меня: д. Сергей, т. Элла, д. Павел и Аликс. Ездил верхом.
29 июня. <Именины вел. кн. Павла Александровичам Капорское.…В походной форме поехал поздравлять д. Павла. У обедни и завтрака набралось много семейства. Гулял ст. Эллой и д. Сергеем вокруг озера… Катались впятером. В 12 час<ов> вернулся с ливнем в Капорское. Здесь было уже ясно.
30 июня. Царское Село.…Отправился верхом на Весте в Царское, сделав переход в 2 ⅓ часа. Завтракали большим обществом у д. Павла. Гулял с д. Сергеем и тетенькой. Простились с д. Павлом и Аликс, проводив их на станцию. Они уезжают на лечение в Франценсбад[483]. Д. Сергей и т. Элла обедали у меня. Ездили втроем в Павловск. Пил с ними чай!
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 224. Л. 162,173,178,184,185.)
В конце июля проходили большие маневры между Красным Селом и Нарвой. В учениях вместе со своими полками принимали участие цесаревич Николай и вел. кн. Сергей Александрович.
За маневрами наблюдают приехавшие в Россию Германский император Вильгельм II, его брат принц Генрих Прусский, великий герцог Гессенский Людвиг IV[484]с сыном Эрнстом[485].
По сообщениям «Московских ведомостей», 30 июля великая княгиня Елисавета Феодоровна «верхом следила за ходом учения» 37 пехотной дивизии (в селе Александровка), на следующий день она «была верхом» на тактических учениях кавалерии и конной артиллерии (в Красном Селе).
После маневров, 5 августа, высшее общество было приглашено на вечер к вел. кн. Владимиру Александровичу.
Дневник А. А. Половцова [486]
5 августа. Воскресенье. После обеда общество было приглашено квел, кн. Владимиру Александровичу, из гостиной коего открывался красивый вид на водопад освещенный бенгальскими огнями… Русский император, уже сменивший прусский мундир на русский, добросовестно и внимательно, как все, что он делает, слушал пение, германский император, с ушами набитыми ватою, был весьма равнодушен к музыкальному наслаждению и старался быть любезным со всяким, кто находился вблизи от него, прежде всего с русскою императрицею, которая довольно холодно принимала его любезность, немногое находила ему отвечать и, казалось, сожалела, что не имеет другого соседа, как, например, Глинку-Маврина[487], уже не говоря о Володе Шереметеве[488] или Володе Оболенском[489].
Ксения Александровна сидела тихо, смирно, неподвижно, не пророняя ни слова и как будто чувствуя, что она находится в очень затруднительном и несколько опасном положении.
Мария Павловна, помня, что она хозяйка дома, хотела бы выказать это чем-нибудь и прежде всего по отношению к германскому императору, но это как-то не удавалось, и ей приходилось ограничиваться разговором с принцем Генрихом, который, кстати, весьма красивый, статный, чрезвычайно любезный, словоохотливый юноша.
Вел. кн. Елисавета Феодоровна была прелестна, восхитительна, обаятельна, исполнена такта и грации, отуманена каким-то облаком нравственного света, как всегда, любезна со всяким и притом не выработанною любезностью, а выражением доброго, снисходительного человеческого чувства.
(Половцов А. Л. Дневник Государственного секретаря.
В 2 т. Г. 2.1887–1892. М., 2005. С. 326–327.)
Военные учения закончились 13 августа.
Дневник цесаревича Николая Александровича
13 августа. Петергоф. Проснулся с грустью и тоской, что последний день в полку настал. В 10 14 прошла сдача дорогого 1-го эскадрона Крупенскому против моего дома. Отслужили панихиду по Сосновскому и молебен. За последним завтраком поднес полку братину[490]. Уехал в 2 ч. Был совершенно расстроен целый день. Обедали Гессенские в 8 ч.
14 августа. Отоспался от вчерашних грустных впечатлений, видел приятный сон!.. Завтракали: т. Элла, д. Louis, Ерни, д. Миша, гр. Воронцов и Н. К. Гире. Искали грибы — занятие невеселое после лагеря. Сидел у Ерни на ферме. Обедали в 8 ч. Играли в лу. Проиграл снова 109, а с прошлым разом всего 211 рублей!
15 августа… поехал на ферму проститься с д. Сергеем и т. Эллой перед их отъездом в Ильинское…
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 224. Л. 229–231.)
16 августа Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна уехали в Ильинское, куда на месяц (с 20 августа по 20 сентября) приехали гессенские родственники, в том числе и принцесса Алиса.
В день их приезда в Ильинское Николай запишет в своем дневнике:
Дневник цесаревича Николая Александровича
20 августа… Боже! Как мне хочется поехать в Ильинское, теперь там гостят Виктория с Аликс; иначе если я ее не увижу теперь, то еще придется ждать целый год, а это тяжело!!!
26 августа… Много думал о том, позволят ли мне съездить в Ильинское или нет после маневров…
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 224. Л. 236, 242.)
Родители не разрешили Николаю приехать в Ильинское, вместе с ними ему пришлось ехать в Спалу (имение под Варшавой) — место императорской охоты. А в Ильинском состоялись разговоры Сергея Александровича и Елисаветы Феодоровны с герцогом Людвигом и принцессой Алисой о возможности ее брака с Николаем. Главным препятствием их совместному счастью становится верность принцессы лютеранству.
Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу
30 августа. Ильинское
Дорогой мой Ники,
Берусь наконец за перо, чтоб писать тебе о деле нас интересующем. Louise[491]дал слово старой Queen (королеве Виктории. — Сост.), что А<ликс> тебя теперь в России не увидит — и он по совести хочет сдержать свое слово. Я только что с ним долго говорил об этом — он до сих пор и не подозревал о серьезности дела, и я ему открыл глаза на многое. В конце концов я его спросил — можно ли будет через год возобновить этот разговор — на что он ответил — конечно да. Семья Балийских еще не может успокоиться насчет отказа, и Queen в особенности кипятится[492]. Жена тебе писала, что ее чувства не переменились — напротив. Большое смущение религия — оно понятно, но и это препятствие можно будет преодолеть — это можно заключить из ее разговоров; Elie a un grand fond religieux (ее религиозность глубока и основательна — фр.) — смотреть на это так серьезно и добросовестно, по-моему, это хороший знак и верный. Вообще ты можешь быть спокоен — ее чувство слишком глубоко, чтобы могло измениться. Будем крепко надеяться на Бога, с Его помощью все уладится к будущему году. Если кто осмелится прочесть это письмо кроме тебя — да будет ему постыдно во веки!!!!
Она очень выросла и похорошела — меня это даже поразило. О чем я горюю всего больше, так это о том, что тебя большое не увидим; признаюсь это очень досадно и скучно. Я еду на днях на один день в Питер, ибо в полку большое производство — увы, Гадон произведен в капитаны и должен сдать полковое адъютантство; не особенно забавно выбирать нового адъютанта и возиться с ним.
Мы живем себе здесь отлично и симпатично; вначале были сплошная жара — издыхали — теперь свежо, но хорошо. Я отдыхаю и душой и телом после многообразных летних треволнений, которые мне порядочно надоели.
Как прошли маневры? Что было вам видно интересного? Парад должен был быть оригинален.
До свидания, дорогой мой Ники, Христос с тобою — мы крепко тебя обнимаем.
Твой Сергей.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1340.А. 52–55 об.)
Цесаревич Николай Александрович — вел. кн. Сергею Александровичу
3 сентября. Спала
Милый друг мой,
От всей души благодарю тебя за твое дорогое письмо, доставившее мне большую радость. Что же делать, если события так сошлись, что в нынешнем году я не вижу А<ликс>; все же крепкая надежда живет во мне, кроме любви!
От всего сердца спасибо за твой разговор с Louis[493], из которого так много выяснилось для меня утешительного. Но с другой стороны, что меня поразило, при разговоре с Мама о разрешении ехать в Ильинское, это что она почти согласилась уже отпустить меня. Теперь же я больше не стану настаивать на моей просьбе, и ты увидишь, как Мама будет потом спокойно относиться к известному вопросу.
Позволь тебя поздравить с Монаршей милостью[494] и сообщить тебе, что я также получил маленький орден — Владимира 4-й степ<ени>, который с гордостью ношу в петлице.
Теперь о главном содержании моего письма — о маневрах… Маневры сами по себе были весьма серьезно и толково исполнены; хотя о них мы могли лучше судить изучая приказания и диспозиции по обоим армиям, нежели воочию, благодаря огромным расстояниям, которыми были разделены войска. Надо отдать полную справедливость армии, что в ее действиях, по моему взгляду, она нисколько не уступает гвардии — и слава Богу! Кавалерия Николаши[495] и Струхова работала лихо, точно также и пехота; об артиллерии не имею права судить, не будучи знаком с нею.
Разумеется, лучше всего был вчерашний парад, на котором участвовало 128 000 чел. и 468 орудий — зрелище никогда не виданное в мирное время. Началось с поднятия штандарта на павильоне для Мама, на что последовал салют из всех 468 орудий сразу, длившийся 2 минуты; но это казалось постоянным громом в течении этих 2-х минут, так как каждое орудие после первого залпа дало еще два выстрела. Затем началось прохождение, сначала войск Киевского округа, затем частей Варшавского с другой стороны павильона. Объезд был только вдоль внутреннего фаса; войска стояли тройным покоем и то пришлось три версты. После большого завтрака с начальством уехали на ж.д. и сегодня приехали сюда. О Луцке, Ровно и Дубно нечего говорить — все это маленькие городишки изобилующие жидами.
В день сосредоточения войск к параду мы посетили Почаевскую Лавру[496]; она у самой границы Австрии, вид с нее чудный. Там чудотворная икона Божьей Матери[497], след Ее ступни в скале с целебною водою и внизу под церковью мощи преп. Иова[498]. Архиерей Модест[499] угостил чудным завтраком.
Я очень удивлен, но никакого письма от тетеньки не получал.
Крепко обнимаю тебя, ее и А.
Твой Ники.
(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 70. Л. 81–84 об.)
Наконец, Николай получает письмо от Елисаветы Феодоровны, в котором она передает содержание разговора с сестрой и отцом, а также сообщает о своем желании принять Православие.
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
29 августа. Ильинское
Милый Ники,
Надеюсь, из-за того, что я не писала тебе после нашего прощания, ты не подумал, что я тебя забыла — но мне так хотелось сообщить тебе новости, которые ты наверняка с нетерпением ждешь. Итак, мы много разговаривали <с ней>, тем не менее, преграда, которая, как мне казалось, со временем падет, представляется пока неодолимою.
Pelly (Аликс. — Сост.) любит все также сильно и глубоко, но она не может решиться сменить веру; ей кажется, что она совершит тяжкий грех. Я собрала все свои силы, всю свою любовь и сестринскую привязанность, чтобы убедить ее в том, что она непременно — иначе и быть не может — полюбит эту веру, к которой стремлюсь приобщиться и я, веру подлинную и истинную; единственную веру, которая осталась неискаженной в веках и сохранила изначальную чистоту.
Мы сделали бы этот серьезный шаг вместе, но — увы! она не может решиться. Нам остается только уповать на Бога, чтобы Он помог ей сделать правильный выбор. И я очень надеюсь на хороший исход. Бедняжка! Она страдает — сильное чувство любви, с одной стороны, и чувство долга, как она его понимает, — с другой. Однако я надеюсь, я верю, что уговорю ее поступить правильно, ведь любовь — тоже святое чувство, одно из самых чистых чувств на этой земле. А что до других ее сомнений, то они — ничто по сравнению с этим; на самом деле я думаю, что Папа дал бы свое согласие — ты совершенно завоевал его сердце. Я говорила с ним; и главное, он сказал, что не может ручаться, что никогда не даст своего согласия, однако считает, что Бабушка[500] будет раздосадована и даже разгневана, если бы это случилось сейчас, или если бы вы встретились в этот раз.
4 сентября. Прошло несколько дней, и ты уже должен был получить письмо от Сергея. Нет слов передать, как я огорчена, что не могу пригласить тебя к нам, но сейчас это действительно невозможно. Но кто знает, может быть, это и к лучшему, хотя и очень тяжело. Мы очень часто беседуем с Pelly. Когда она уедет, я дам ей книги, и буду постоянно ей писать. Возможно, когда пройдет время, и я поеду повидать Бабушку, мне удастся уговорить ее изменить свои взгляды и не препятствовать счастью двух влюбленных. Конечно, я не могу прямо сказать ей, что ты говорил со мной, но думаю, будет полезно, если расскажу ей о тебе, каков ты и насколько добры все твои чудесные родственники! И как только Pelly решится, тогда, не сомневаюсь, и Бабушка сдастся, ведь она ее обожает. Вкладываю в свое письмо этот маленький конверт и цветок, который Pelly положила в мой бювар. Когда будешь в Иерусалиме[501], помолись за нее, чтобы она нашла в себе силы решиться.
Письмо вышло сумбурным и непоследовательным, но ты даже представить не можешь, как я молюсь за вас обоих, как жажду, чтобы все сбылось.
Благослови тебя Бог, дорогой, и да придаст <Он> тебе мужества!
Вскоре я напишу тебе снова; до этого я была в такой тревоге и печали, что не было сил взять в руки перо.
Всегда любящая тебя
Элла.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1253. Л. 13–14 об. — на англ. яз.)
На конверте с письмом принцессы Алисы Елисавета Феодоровна сделала надпись:
Милому Ники от «Dumme Drine» (от Эллы о нашем секрете).
Гессенская принцесса Алиса — вел. кн. Елисавете Феодоровне
Ильинское
Прошу тебя, передай Pelly (Ники. — Сост.) эту веточку белого вереска. Мне удалось найти его всего один раз, и с тех пор я всегда носила его на своем браслете. Но, надеюсь, ей он принесет больше удачи, чем мне, особенно в этом путешествии.
Pelly II.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1254а. Л. 15–16. — на англ. яз.)
Принцесса подарила цесаревичу веточку белого вереска неслучайно — в Шотландии он считается символом удачи. Много легенд сложено о нем. Приведем лишь одну из них: «Когда-то давным-давно одна шотландская принцесса ждала возвращения своего мужа из военного похода. Единственное, что осталось у нее от любимого — это белый шелковый шарф и воспоминания о днях, проведенных вместе. Принцесса выплакала все глаза и одна ее слезинка упала на ярко-пурпурный цветок вереска. В тот же миг цветок стал белым, как шелковый шарф любимого…»
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
5 сентября. Ильинское — Спала
Сердечное спасибо за телеграмму и письмо, получила только что. Получил ли ты письмо Сергея? Мое ушло вчера. Pelly любит. Скоро напишу еще. Целую много раз. <Если бы> ты был с нами. Господь да благословит тебя.
Элла.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1398. Л. 78. — на англ. яз.)
Дневник цесаревича Николая Александровича
7 сентября. <Спала>. Утром был обрадован получить письмо от тетеньки. В нем она говорит об Аликс и их жизни в Ильинском. Весь день были на охоте. Она была неудачна для меня лично, т. к. не удалось сделать ни одного выстрела…
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 224. Л. 254.)
О жизни в Ильинском осенью 1890 г. сохранились также воспоминания одного из гостей, В. Ф. Джунковского.
Воспоминания В. Ф. Джунковского
Великий князь… пригласил меня проехать с ним в Ильинское и провести 5-ое у них… Очень тронутый таким вниманием, я радостный, вместе с моим другом Гадоном, приглашенным также в Ильинское, выехали в одном вагоне с Их Высочествами. Прибыли в Ильинское 4-го сентября, на другой день праздновали именины Великой Княгини Елисаветы Федоровны.
К этому дню в Ильинское съехались: Вел<ий> Кн<язь> Павел Александрович с женой Александрой Георгиевной, принцесса Виктория Баттенбергская, старшая сестра Вел<икой> Кн<ягини> Елиз<аветы> Фед<оровны>, Вел<икий> Гер<цог> Гессенский, отец с сыном, затем лица Свиты, Гадон и я. Я уже третий раз был в Ильинском поэтому для меня все было знакомо, я с удовольствием очутился в этой обстановке, обстановке хотя и на половину официальной, но очень радушной.
Утром 5-го была обедня, затем завтрак, на который съехались соседи, днем был большой чай, но не в саду, а в зале, т. к. погода была очень холодная.
6-го сентября после кофе, каждый у себя, отправились к 10 ½ час. в сад, где Великая Княгиня бегала в это время на pas-de-geant (гигантских шагах — фр.), часть играла в теннис. Я сыграл одну партию. Лучше всех играл молодой герцог, брат Великой Княгини. Я оказался одним из плохих игроков, очевидно от недостаточной ловкости. На pas-de-geant очень много бегали, чтобы согреться, тут я побил рекорд, т. к. подымался выше других. Погода была удивительно холодная, всего 4 °C, все растения стали прятать в оранжереи, боясь мороза, значительно оголили сад, что было очень некрасиво. В час завтракали, после чего играли в бикс[502], лото и т. д. В 3 часа отправились пешком за Москва-реку через луг в соседнее имение Великого Князя Усово, где строили в то время новый дворец[503]. На ферме пили чай и ели простоквашу и варенец. Большая часть шла пешком, а Вел<икая> Кн<ягиня> Александра Георгиевна, Принцесса Виктория, Е. Н. Козлянинова, Вел<икий> Кн<язь> Павел Александрович и Гадон были верхом.
В 8 часов обедали, я сидел между двумя фрейлинами Великой Княгини Козля — ниновой и Кн. Лобановой-Ростовской. После обеда были petits jeux (игра в фанты — фр.), жмурки, индюшки, веселились как дети. Чай пили в 11 часов и разошлись по своим покоям…
(ГА РФ. Ф. 826. Оп. 1.Д.41.А. 159–161.)
5 сентября, в день именин Елисаветы Феодоровны, в Ильинском прошел крестьянский праздник с традиционным «колесом счастья».
Московские ведомости
5 сентября в Селе Ильинском.… В третьем часу Их Высочества с Августейшими гостями на лодке переправились на другой берег реки, где устроено было большое гуляние, сопровождающееся всегда раздачей подарков от Их Высочеств крестьянам. Народ долгими криками ура встретил Их Высочеств. Крестьяне Ильинского, Усова, Глухова и Александровки сами вынимали жребий на подарки из «колеса счастья» и подавали жребий Великому Князю Сергию Александровичу, а затем получали подарки из рук Ее Высочества. Подарки состояли из самоваров, предметов одежды, ситцев, теплой обуви, одеял и т. п. Без жребия получали подарки ученики и ученицы школ Ильинских и Усовской и служащие при имении Их Высочеств.
(Московские ведомости. 6 сентября 1890. № 246. С. 2–3.)
15 сентября великокняжеская чета показывала своим гессенским гостям Москву с ее православными святынями. Принцесса Алиса «была в восторге».
Московские ведомости
… Их Высочества отправились для осмотра достопримечательностей Кремля и осматривали Оружейную Палату, Большой Кремлевский дворец, Патриаршую ризницу, Большой Успенский собор с его ризницей и соборы Благовещенский и Архангельский. Во всех храмах Их Высочества были встречаемы духовенством в облачении…
Затем Их Высочества отправились в Императорский Исторический музей, состоящий под председательством Его Императорского Высочества Великого Князя Сергей Александровича… Из музея Их Высочества поехали в Храм Христа Спасителя…
После того, посетив Третьяковскую картинную галерею, в Замоскворечье, и дом бояр Романовых, на Варварке, Их Высочества к 6 часам вечера прибыли на вокзал Московско-Брестской дороги и с поездом ее отбыли через станцию Одинцово в Ильинское. Провожали на вокзале высшие чины администрации.
(Московские ведомости. 16 сентября 1890. № 256. С. 4.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
18 сентября. Ильинское
От всей души благодарю тебя, дорогой мой Ники, за твое милое письмо. Я показала его Pelly (Аликс. — Сост.) — она была так растрогана и утешена тем, что ты ей пишешь, и тем, с какой добротой и терпением ты принял известия, которые, как она боялась, огорчат тебя. Я дам ей много книг; она хочет их спокойно изучить; будем верить, что Господь укажет ей верный путь и придаст смелости, ведь придется преодолеть немало скорбей.
Она покорила всех совершенно; всякий, кто видит ее, приходит в восторг от ее красоты и кроткого, пленительного обращения. Ты представить не можешь, как она повзрослела, с каким тактом, как дружески беседует со всеми; в каждом ее движении бесконечная грация, это истинное пиршество для глаз — так она женственна и нежна. Уверяю тебя, даже не будь она моей сестрой, я бы стремилась видеть ее, восхищаться ее изящными благородными манерами и ангельской красотой. Все, кто видел ее прежде, поражены огромной переменой в ней, и теперь у ее ног все, даже те, кто любит критиковать все и вся.
К сожалению, через два дня они уезжают; это было чудесное время; она так огорчена, что ей нужно покидать твою дорогую страну. Скоро я снова напишу тебе, поскольку перед ее отъездом я собираюсь еще обстоятельно поговорить с ней, также с Папа и Эрни. Грустно, что все идет не так гладко, как хотелось бы, но молитва и надежда придают мужество. Она тебя любит глубоко, искренне, и я верю — это даст ей силы пройти через все, что предстоит.
У нас дождливо, но тепло — впрочем, до этого погода стояла божественная, так что жаловаться не приходится.
Мы много играем в теннис и в новую домашнюю игру — ее показали нам Павел с женой. Несколько дней назад мы ездили в Москву, сестры в восторге от поездки, особенно восхищались Кремлем.
С искренней любовью от нас и очень-очень нежным приветом от Pelly.
Любящая тебя,
Элла. (ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1253. A. IS-16 об. — на англ. яз.)
20 сентября великий герцог Гессенский Людвиг с детьми покинули Россию.
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
3 октября Ильинское
Милый Ники,
Самые сердечные благодарности за письмо от 24-го. У меня хорошие новости от Pelly (Аликс. — Сост.). Она доехала благополучно и очень довольна своей поездкой: «Я так грустила, уезжая из России. Не знаю, как объяснить это, но, когда я покидаю место, где славно провела время, и страну, где есть люди, которые мне особенно дороги, комок подкатывает к горлу. Ведь никогда не знаешь, вернешься ли сюда снова, не случится ли что потом, и будет ли еще такая радость, как прежде. Есть ли у тебя известия от Pelly (Ники. — Сост.)? Ты ведь сообщишь мне об этом, хорошо, дорогая? Я бережно обернула книгу Сергея (ту, что с объяснениями по религии), положила ее в ящик возле своей кровати, чтобы с ней ничего не случилось, и начну читать. Как жаль, что тебя здесь нет, чтобы помочь мне все понять. Помолись за меня, дорогая, чтобы мне набраться сил для верного пути, ведь Господь поможет мне встать на него…» Это она написала мне в своем первом письме, которое я получила на днях.
Мы уезжаем из Ильинского 15-го[504], и я очень надеюсь, что скоро увидим тебя. Мне легче говорить лично, чем писать письма. Вкладываю <ее> фото, которое она передала для тебя. Она умоляет, чтобы ты его держал при себе и никому не показывал. Твоя <фотография>, которую я ей посылала, у нее на письменном столе, прикрыта одним из моих фото; так что только она может смотреть на тебя, когда захочет — укрыта от посторонних глаз, но всегда рядом с ней. Нам остается только молиться и молиться. Я очень верю, что Господь даст ей мужество и силы.
Храни тебя Господь. Пиши поскорее.
Любящая тебя Тетенька.
Сергей передает тебе нежный привет.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1253. Л. 17–18 об. — на англ. яз.)
Вскоре Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна возвращаются в Петербург.
Дневник цесаревича Николая Александровича
17 октября. <Годовщина крушения поезда и чудесного спасения царской семьи> В первый раз праздновал эту годовщину дома. В 12 ½ пошли к молебну и панихиде со всеми бывшими в этот день в поезде. Завтракали в арсенале. Гуляли в Звернице. Пили чай с д. Сергеем и т. Эллой. В 7 ч. поехал в город — проститься с балетом. Шла чудная «Спящая красавица» — Брианца[505]. Видел Кшесинскую 2-ю[506].
20 октября. <День рождения вел. кн. Елисаветы Феодоровны>. В 11 час отправились в город праздновать рождение т. Эллы. Завтракали в бальной зале со всеми…
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 224. Л. 294,297.)
В 1890 г. Александр 111 принял решение о строительстве Великой сибирской железной дороги. Согласно его воле, цесаревич Николай Александрович должен был лично присутствовать при начале строительства в Владивостоке и свезти первую тачку грунта для насыпи железнодорожного пути. Но так как августейшему путешественнику нельзя было проехать одним путем дважды, то было принято решение добраться до Владивостока морским путем, через Египет, Индию, Цейлон, Сингапур, остров Ява, Сиам (Таиланд), Сайгон, Гонког, Ханькоу, Шанхай, Японию.
Путешествие цесаревича рассматривалось Александром III также как важнейший этап в познании наследником как Российской империи, так и сопредельных территорий.
Путешествие началось 23 октября 1890 года, когда цесаревич после молебна покинул Гатчину. За время пути было пройдено 51 000 верст, из них 15 000 — по железной дороге, 5000 — в экипаже, 9100 — по рекам, 21 900 — по морям. Николай вернулся в Петербург 4 августа 1891 г.
Дневник цесаревича Николая Александровича
23 октября. Вагон. Печальный и грустный день, день разлуки с дорогими родителями почти на 9 мес<яцев>. К завтраку приехали: д. Алексей, д. Сергей и т. Элла. В 2 часа простился с ними на ст<анции>. В Курском поезде доехал с Папа и Мама до Сиверской. Здесь слезно простился с ними на этот длинный срок…
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 224. Л. 300.)
Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна обмениваются с Николаем письмами, полными впечатлений о петербургской жизни и путешествии. В это время в жизни театрального и музыкального Петербурга состоялось знаменательное событие — премьера оперы П. И. Чайковского «Пиковая дама» с супругами Фигнерами в главных ролях. В Гатчине великие князья (молодежь и дети) играют французскую пьесу перед государем и приглашенными. У себя во дворце Елисавета Феодоровна устраивает площадку для лаун-тенниса (большого тенниса).
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
3 декабря. Петербург
Мой милый Ники,
Что за приятный сюрприз было получить твое дорогое письмо, как мы были счастливы известиям от тебя.
Я очень рада, что ты доволен своим пребыванием в Каире и получил удовольствие от поездки по Египту[507] — эта страна оставила у нас самые лучшие и чарующие впечатления. Будем надеяться, что у вас, наконец, хорошая погода, и нет такой невыносимой жары.
Прими от нас наилучшие пожелания в день твоих именин и поздравления с Рождеством Христовым. Мы послали телеграмму Георгию, а глупые люди вместо того, чтобы переслать ее к нему, задержали телеграмму в Каире — право, очень досадно. Пожалуйста, скажи ему об этом, и что мы передаем ему наши самые добрые пожелания и приветы. У нас погода дивная, на редкость мягкая. Правда, в начале с неделю стоял крепкий мороз, как раз когда приехали Павел с женой, но с тех пор было несколько градусов мороза или около нуля, так что в городе в санях не покатаешься.
Я получила письмо от Pelly (Аликс. — Сост.), на другой день после твоего. Она здорова, и с тех пор, как мы с ней виделись, оставалась дома, о поездке в Англии речи нет. Она очень одинока, так как Папа все время на охоте, и она старается много заниматься, имеет самые разнообразные уроки — музыка, пение, рисование, итальянский язык, даже физика; когда нет мороза, катается верхом, а вечерами часто ходит в театр. Эрни иногда заезжает, так как он сейчас в Гессене, и они ездили к нему на днях, нашли, что устроился он очень уютно, в окружении фотографий, безделушек, картин, всяких художественных вещиц. Сегодня я буду писать Pelly, передам ей вести из твоего письма, это ее немного подбодрит.
Да хранит вас обоих Господь, дорогие. Пусть Новый год принесет вам счастье и наконец соединит вас — об этом мы усердно молимся.
Вчера в Гатчине я видела твоего пса, он грустит без своего хозяина; меня встречает всегда дружелюбно, чуть не сбивает с ног, наступая на мое лучшее вечернее платье. Тино и София[508] были у нас три дня, не желая оставаться долго вдали от тети Вики[509]. Они были в прекрасном настроении, но мне она показалась подозрительно худой, хотя она сама уверяет, что вполне здорова. Павел с женой и их ребенок[510] здоровы. «M-me Block»[511], как ее называет Дмитрий[512], очень горда и упивается мыслью, что ее муж будет командовать новым полком.
Все твои дорогие в Гатчине здоровы, и у твоей Мама заметно улучшилось настроение. Прежде она была очень печальна, похудела после твоего отъезда, но, получая от тебя частые весточки, почти обрела прежний вид.
Я много рисую вечерами, когда мы не бываем в театре, или, пока Сергей играет в карты, играю в теннис в большой зале, рядом с галереей и бальными залами. Павел тоже иногда приходит, и Саша. Обычно наши партнеры — это Кити[513], Гадон, Шиллинг, Джунковский, Зедделер[514], иногда Степанов появляется. Но из дам только мы двое. Я также играла с Аликс на фортепиано, пока остальные играли в теннис, который она находит скучным. По крайней мере, можно немного размяться, — в городе обычно так мало двигаешься, кроме разве что выездов на санях, или в экипаже, или коротенькой прогулки до залива.
Я вновь начала устраивать дамские приемы — такая скука. 5-го вечером будет первая репетиция, специально для твоих родителей, «Пиковой дамы»[515]. Говорят, это чудесная опера. Представь себе, на днях Фигнер[516] упал и чуть не сломал руку, теперь будет петь с перевязанной рукой[517]. Раз мы были в цирке, который очень хорош в этом году, и я вспомнила о развеселом вечере, который мы провели там год назад.
На этом заканчиваю свои каракули. Мы оба целуем тебя и Георгия, с самыми нежными приветами вам.
Веселого Рождества и всяческих благословений в наступающем году.
Нежно любящая тебя
Тетенька Элла.
Надеюсь, вам с Георгием понравятся наши скромные подарки, и вы будете часто надевать их.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1253. Л. 19–22. — на англ. яз.)
Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу
3 декабря. Питер
Дорогой мой Ники,
Берусь за перо, чтобы дать тебе вести с далекой родины, покрытой мраком декабрьских дней — а у вас юг, солнце, тепло!! Счастливые люди. Впрочем, я не жалуюсь и дома живется очень хорошо, хотя бы даже и в Петербурге. Собственно говоря, особенно интересных новостей сообщить тебе не могу! ибо мы живем так далеко в своей скорлупе и ею довольствуемся вполне. Не малая была радость для меня, назначение Павла ком. конного полка; он в полном восторге, принялся за дело с большим рвением; принимал полк на днях, держал речь офицерам прекрасную — все остались ею очень довольны, а я прибавлю от себя, что дело его пойдет как по маслу. Он являлся Николаше в Царское, чтобы откланяться, нанес визиты полковникам, Николаша от имени полка предложил ему прощальный завтрак, который конечно Павел отклонил, сказав откровенно, что это ни ему, ни офицерам приятно быть не может — по моему он поступил вполне правильно — и тем все кончилось…
Мы все себе привили оспу — у жены и меня привилась и тоже у моих офиц<-еров>, которые вместе с нами прививали себе. Это было очень смешно; привезли к нам целого теленка.
По вечерам жена играет в lawn-tennis, устроенный в большой зале, где ужинали после балов; много наших офиц. принимают участие; я по обыкновению предаюсь винту — а что ты научился винтить!? В Гатчине бываем по обыкновению; нечего тебе говорить, что бедная Мама ужасно по вас грустит; первое время жалко было на нее смотреть, теперь как будто лучше стало. Ужин 30-го нояб<ря> прошел очень симпатично, и Папа был в духе. Он со мною много говорил про Павла, и я был рад случаю высказать ему все, что было у меня на душе…
Виктория писала жене, что ее муж очень был тронут каким-то твоим вниманием к нему — мне поручено тебе это сообщить. Посылаем тебе и Жоржу маленькие сувениры на елку и надеемся, что они будут пущены в ход. Буду очень рад, если напишешь словечко.
Храни вас Господь, нежно обнимаю вас обоих.
До свидания. Твой Сергей.
Если тебе нужны русс<кие> книги — скажи.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1340. Л. 56–59 об.)
Воспоминания В. Ф. Джунковского
В декабре месяце Великая Княгиня Елизавета Федоровна устроила у себя во дворце, в одной из обширнейших зал, лаун-теннис. На полу во всю величину зала было натянуто серое сукно, на котором были накрашены линии границ, по обе стороны натянутой сетки. Игра происходила обыкновенно по вечерам, а иногда и днем в праздничные и воскресные дни. Приглашались офицеры полка, умевшие играть в лаун-теннис, среди них был и я, постоянно приглашавшийся. Из Высочайших Особ всегда бывали на этих вечерах Великая Княгиня Александра Георгиевна, жена Павла Александровича. После тенниса пили чай с разными угощениями и в двенадцатом часу ночи расходились. На этих чисто интимных вечерах бывало очень симпатично, Великая Княгиня была обворожительна своей простотой и предупредительностью. Эти вечера происходили и в следующем году до Пасхи.
(ГА РФ. Ф. 826. Оп. 1. Д. 41. Л. 162.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
17 декабря. Петербург
Дорогой мой Ники!
Эти строчки ты получишь в новом году — в них самые искренние пожелания на 1891 год, чтобы исполнились все твои чаяния с помощью Божией. Я послала вам с Pelly (Аликс. — Сост.) почти одинаковые открытки, только на твоей — утренний свет, а на ее — вечерний; надеюсь, ты оценишь иней. Я так разочарована, что еще не получила <ее> ответа на мое письмо с новостями о тебе, потому не смогу передать ничего особенного с этим посыльным. Она не знала дату его отъезда. Я рассчитывала, что, возможно, успею получить ее письмо вовремя, но, видимо, она была очень занята Рождеством.
В субботу 15-го был бал кадетов[518] — 500 приглашенных, мы танцевали в их огромной зале, ужинали в их казармах, которые были прелестно украшены. Жара была невыносимая. Помнишь маленький танцевальный вечер у них в прошлом году, когда ты танцевал с Pelly, и светильный газ чуть не погас?
У нас в разгаре приготовления к рождественским подаркам, конечно, заняты страшно. Среди разных вещиц я отыскала для моего дорогого Сергея старинные часы, которые помимо прочих мелодий играют Преображенский марш, — уверена, это его порадует.
Получила на днях письмо от Виктории. Она пишет, что Людвиг Баттенберг[519]был глубоко тронут твоим любезным посланием, в котором ты сожалеешь, что не повидался с ним. Он тоже был огорчен тем, что не застал тебя.
Как я рада, что твое путешествие было удачным. Ты наверняка получишь много описаний вчерашнего представления в Гатчине: дети были просто прелестны, малыши были лучше всех и заставляли нас смеяться до упаду, и ничуть не робели. Ольга[520] и Элен[521] выглядели очаровательно в своих длинных платьях.
Больше новостей у меня нет, поскольку мы по-прежнему ведем очень тихую жизнь. Балы — не то удовольствие, чтобы их ждать.
Наилучшие пожелания тебе и обоим Георгиям[522], которым я тоже желаю счастливого Нового года.
Остаюсь,
любящая тебя Элла.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1253. Л. 23–24 об. — на англ. яз.)
Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу
17 декабря. Питер
Дорогой мой Ники,
не могу не воспользоваться фельдъегерем, чтобы послать тебе письмо. В полку были очень обрадованы твоей депешей и я ее перевел и отдал в приказе. 6-го де-к<абря> мы праздновали 1 бат<альон> обычным молебном утром, а вечером был ужин с офиц<ерами> бат<альона> у Cubas[523] — на котором и я присутствовал было оживленно и даже весело. Теперь пошли прибывать новобранцы — рослых, конечно, нет, но вообще народ не дурной. Мы все увлекаемся новой оперой Чайковского «Пиковой дамой» — была генер<альная> репетиция, как всегда, в присутствии Папа; есть прелестные места — некот<орые> напоминающие «Е. Онегина» — другие же вполне оригинальные и легко остающиеся в памяти; мы с женой уже три раза прослушали оперу <от> начала и до конца. Постановка чудная, конца 18 столетия — костюмы, все восхитительно, одна декорация представляет зимнюю канавку и в фоне крепость. По вечерам lawn-tennis и мои офицеры тоже отличаются.
Пиц, на днях, давал обед всему полку и представлял офицеров Аликс — у обоих были эмоции, все прошло благополучно — к обоюдному удовольствию. Мы теперь погружены в приготовления к рождеств<енским> подаркам — ужасная возня; за границу подарки поспели во время — жена послала Alix картину, вид на Усово, который она любила и желала иметь…
Перехожу к более весомому рассказу: мы были на днях на гардемаринском балу в Морск<ом> корпусе — Пиц и Аликс были тоже — много народу — наши жены усердно отплясывали; ужинали, сами гардемарины — подавали блюда — вообще было очень мило — в 3 ч. были дома. Вчера в Гатчине, на большой сцене Миша[524], Ольга, все Владимировичи[525], Алексей Мих<айлович>[526] играли французскую > пьесу; ну право было уморительно, мы хохотали до упаду — Миша, в парике и баках — отец Baby[527] и Ellen[528], а они в длинных платьях что-то болтали!! Совсем лилипуты, что были в прошлом году — помнишь? Кирилл[529] конечно лучше всех говорил; посылаю тебе афишу — ты бы наслаждался. Как будет вас обоих недоставать на елку! А вам вдали в этот день не будет весело; в такие дни всегда сильно чувствуешь разлуку с близкими. Шпуня просит тебя обнять. Ворона видел несколько раз — боюсь, одичает без тебя.
Когда ты получишь это письмо, уже будет новый 1891 год! Ты знаешь все, что мое сердце желает для тебя, дорогой мой, и как горячо я буду молиться за тебя во время молебна на новый год — прибавлю: серьезный год!
Христос с тобой, обнимаю тебя и Жоржа сердечно.
До свидания! Твой Сергей.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1340. Л. 60–63 об.)
Александр III — цесаревичу Николаю Александровичу
18 декабря. Гатчина
… Твой Ворон с нами любезнее, но в коридоре на всех навел страх, потому что если кто вздумает его погладить или нечаянно толкнет, он на всех рычит и в этот раз даже на Тетю Эллу заворчал и показал ей зубы, что ее весьма оскорбило…
(Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв.: Альманах. Т. IX. М., 1999. С. 223.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу <25 декабря>. Открытка
Пусть Рождество твое будет веселым!
«Три старых шутника, а не квакуньи-жабы
Ведь Рождество — веселый праздник!
Не время квакать, время пить,
Весь мир об этом должен знать,
мы пошутили — ты посмейся,
забудь заботы и развейся!»
Всевозможные нежные пожелания веселого Рождества от Эллы Дорогому Ники!
1890
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1253. Л. 26–26 об. — на англ. яз.)