Вам не кажется, что слово «белиберда» — засланный казачок, у которого нет вменяемого русского корня? Где-то мы его как будто позаимствовали и используем до сих пор.

У В. И. Даля белиберда — это вздор, пустяки, чепуха и даже хлам, беспорядок и бестолочь. Значение меняется от диалекта к диалекту. Во времена Даля белиберда ещё и глаголом была. Так и говорили: белибердить! По сути это было то же, что чепушить и сумасбродить.

Кстати, если слово «чепушить» заставило вас смущённо отвести взгляд, поясню: оно не ругательное и состоит в тесном родстве с чепухой. Чепушить — нести чепуху.

Вернёмся теперь к белиберде. Это слово — часть литературного языка, за что, по мнению языковеда В. Виноградова, возможно, стоит благодарить «Мёртвые души» Гоголя.

Хотя встретить белиберду (само слово, конечно же) можно и на страницах Дружинина, Тургенева, Салтыкова-Щедрина и других классиков.

«Базаров был великий охотник до женщин и до женской красоты, но любовь в смысле идеальном, или, как он выражался, романтическом, называл белибердой, непростительною дурью, считал рыцарские чувства чем-то вроде уродства или болезни…»

«Отцы и дети», Тургенев И. С.