Слово «арбуз» пришло в наш язык примерно в XV веке, но произносили его как «харбуз». Связано это с тем, что на персидском ягода называется xarbuza (от хег (хага) — осел и bucina — огурец).

Л. В. Успенский в этимологическом словаре признается, что сначала, как и многие филологи, он думал, что дословный перевод «арбуза» — «ослиный огурец». Но позднее его поправили: в иранских языках слово «осел» в соединении с другими существительными придает им усилительную или увеличительную окраску.

Забавный факт: по-персидски «хармуш» (осел-мышь) — это крыса, а «харсанг» (осел-камень) — каменная глыба. Поэтому наш «арбуз» волшебным образом превращается не просто в «огурец», а в «огуречище».