Если бы я был Куприным, я бы написал рассказ «Скупка». Вы знаете, накануне я покупал наушники. В итоге не купил, а продал старые. Я так все время покупаю и продаю. Это не приносит мне ничего, а только уносит. Но это своеобразный экстремальный спорт.

Поэтому я регулярно захожу в скупку технического барахла. Зашел вчера. Огромный жирный мужик, подбухнутый, липкие волосы патлами. Продает старый «самсунг». Ему дают тысячу, мужик хочет полторы. Мужик торгуется, машет руками, но полторы не дают. Мне дали полторы за целый «нексус 5-икс» в коробке, а он хочет продать потертый «самсунг». Хрен тебе. Тут же трется азиатский мужчина в маске. Ему тоже дают мало, он заламывает руки: я не украл, я покажу регистрацию. Но у скупщиков каменные сердца, как у банкиров или фармацевтов. Я смотрю на них: это молодые ребята, вполне себе люди, но клиентура их утомила. Пьяницы, гастарбайтеры, воры, дедки, мутные мужички, только я проблеск красоты, ума и [добавляйте сами]. Но меня здесь тоже не ценят, потому что товар не я, а мои внутриканальные наушники.

Продал, спустился на «Войковскую». Сел. На следующей остановке заходит парочка – девушка и парень. Садятся рядом. Они воплощение всего, что отвратительно накануне зимы, – молоды, гетеросексуальны и даже симпатичны. Девушка ангелок, парень херувим. Они сидят, слипшись в комок любви. Бесят.

И тут парень лезет в карман за телефоном. Это тот момент, когда обычный москвич въезжает локтем соседу в бок. Я всегда так делаю, когда хочу поднять себе настроение. Помню, рядом сидел дед со стальными локотками. Выходя, я толкнул его так, что дед крякнул, а у меня весь день была окрыленная душа – так приятно. И вот парень лезет в карман, я смотрю на него левым глазом, как рыба. Он в наушниках, но я не пойму, в каких. Это меня смущает: ведь я знаю все tws-наушники. Наверное, дорогие какие-то. Я начинаю его точечно ненавидеть. Тем более сейчас он ткнет в меня локтем. Но он его поджимает, как цапля – ногу.

Я смотрю на него внимательно. Почему он не толкнул меня? Вот он убирает телефон обратно – и снова не толкнул. Смотрю на его стриженую голову, на ухо, на наушники. Мой мозг ищет эту гарнитуру в памяти. И тут я все понимаю…

Это слуховой аппарат.

Поэтому девушка так липнет губами к его ушам, поэтому он смотрит ей на губы.

Они встают: аппарат у него на каждом ухе. Мне становится жаль его. Но, с другой стороны, разве слуховой аппарат – это не то же самое, что очки? Разве этот мальчик не заслуживает простой городской ненависти – пассажира к пассажиру?

Я слышал, что глухие обычно злые. Тогда почему он не толкнул меня локтем? Что я ему сделал?

Всякий раз после таких встреч я прихожу к простому выводу – какое же счастье просто слышать. Даже глупости, даже альбомы Монеточки и Хаски. Какой ужас, какое счастье.