·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·

Живем и мы. А что ж. Наверно, так и надо.

            Едим и спим в последний час.

Покуда смерть-пастух выгуливает стадо,

            Пока топор не выбрал нас,

Тут сплетничают, пьют, мужьям очки втирают,

            Ревнуют, пакости творят,

За картами сидят и юбки задирают,

            Кропают вирши и острят.

Вон кто-то шар надул: он прыгает, летучий,

            Набитый ветром, без помех,

Как речи семисот пошлейших недоучек —

            Меж них Барер ученей всех,

А рядом мельтешат, острят и колобродят

            Политиканы, болтуны.

Но заскрипела дверь — и на порог выходит,

            Среди внезапной тишины,

Казенный поставщик кормов для тигров-судей…

            Чье нынче выпало число?

Кто ляжет под топор? И леденеют груди…

            И облегченно: пронесло!

Бесчувственный глупец, тебе — назавтра срок!

            ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·