Версаль, твои сады, колонны,

Оживший мрамор, вязов кроны,

Блаженный сей приют богов и королей —

Для сердца — малая отрада,

Как павшая роса — мгновенная прохлада

Для увядающих полей.

С Парижем память расстается,

Как только взору улыбнется

Мой неприметный дом в тени ветвей густых,

10 Откуда по холмам и долам

Я часто ухожу бродить путем веселым

Среди деревьев молодых.

Гром колесниц и блеск уборов

И бдение ночных дозоров —

Все кончилось. Ушло величие двора.

Теперь милы тебе молчанье,

Общенье с музами, к наукам прилежанье,

Неведомые здесь вчера.

Увы, искусства и науки

20 От вялой праздности и скуки

Уж не спасут меня. И терпеливый труд

Душе в дремоте и в унынье

И тягостен, и чужд. Мечты о славе ныне

Мой сон тяжелый не прервут.

Уединенье, тень, забвенье,

В безмолвии успокоенье,

Вот все, к чему стремлюсь. Под сению твоей

Укрой меня и, если надо,

Чтоб теплилась еще печальных дней лампада,

30 Любовью сердце мне согрей.

Ведь в жилах кровь кипит, струится,

И жизнь не иссякает, длится,

Пока нас чистый взор в смятенье застает.

Кто, радостный или унылый,

С волнением следы повсюду ищет милой,

Тот бремя дней легко несет.

И я люблю, живу лишь ею,

И в эту темную аллею,

Где, мнится, строгое ее лицо глядит,

40 Всегда в душевной тихой смуте

Под вечер прихожу мечтать о той минуте,

Что нас опять соединит.

Лишь для нее живых созвучий

Поток, недавно столь могучий,

С недвижных уст моих политься вновь готов.

Лишь для нее твой мрак дубравный

Внушает сердцу стих таинственный и плавный,

Язык любви, язык богов.

Когда бы в бездне злодеяний,

50 Уйти от зрелища страданий,

Обресть покой мог тот, чьи праведны дела,

Тогда, Версаль, в твоих аллеях,

Задумчивой тиши, прохладных галереях

Услада б лишь одна была.

Но часто мирные долины,

Холмов зеленые вершины

Внезапно в трауре пред взором предстают.

И тени бледных осужденных

Мне всюду видятся и судей беззаконных,

Вершащих беспощадный суд.