Де Панж, любезный друг, ты все решаешь мудро:

Скажи, каким трудам ты посвящаешь утро?

Быть может, в счастии невинном видя суть

Существования, подсказываешь путь

Неопытной душе, ее надеждой грея?

А может быть, бредешь, куда ведет аллея,

Сквозь толщи лет узрев,[334] как первый фимиам

Курили пращуры языческим богам?

А может, с пылом и возвышенным азартом

10 Следишь за мыслями, взращенными Декартом?[335]

Я ж молодость мою транжирю, милый друг,

И с наступленьем дня на тщетный мой досуг

Божественный огонь нисходит час за часом.

Мечтаю у ручья: он, выбитый Пегасом,

Струится и поет, покинув Геликон,

Дабы окрестный лес был влагой напоен.

Вчерашние пиры мою ласкают память:

Спешит моя душа желания обрамить

Твоими мыслями, словами — среди них

20 Совсем теряются и суть, и звук моих,

И вижу вслед простым и искренним беседам,

Что сердцу юному и горький опыт ведом.

Ну что же, продолжай! В том возрасте, когда

Мы за наставником, не ведая труда,

Твердим азы наук, — ты в одинокой келье

(Разумен и в любви, и в страсти, и в весельи),

Вдали от пышности и от досужих глаз,

Взыскуешь истины, не ведомой для нас.

Иди своим путем в согласии с судьбою!

30 Благоволи к тому, кто восхищен тобою,

А хочешь — улыбнись: твой друг, и вправду, слаб.

Пристрастий и своих привязанностей раб,

Он сам бежит того, что ждет его и манит,

И, мудрость возлюбя, он мудрецом не станет.