Не мне ль неверности обет она давала

И не меня ль она в изгнанье отослала?

А гневные уста, и гордый вид, и взор —

Все говорит о том, что мил ей мой позор.

Так значит новое навлечь чтоб оскорбленье,

Чтоб упрекать ее, стенать от униженья,

Просить и проклинать и смерть скорее звать

К порогу этому я прихожу опять,

Блуждая в час, когда гроза слепит мне очи,

10 С душой, которая мрачнее черной ночи?

А было все не так — без страха, в тишине,

Никем не видимый, во тьме и при луне

Я поцелуев ждал, восторгом упоенный...

Безумец, женщиной столь слепо соблазненный,

Коль сердце в ней найти еще способен ты,

Не преклоняй главы под иго красоты,

Над нею смейся сам, презрев очарованья,

И холодно взирай на вздохи и рыданья.

Тираном будь, учись бестрепетно внимать,

20 Оставь ее одну — хладеть и умирать.

Все эти вздохи — ложь, рыдания — притворны,

В улыбке спрятан яд, а ласки столь тлетворны.

Ах, если бы ты знал, как нежностью речей

Она меня влекла, чтоб погубить верней;

Как, хитрости полна (к чему воспоминанья!),

Быть верною навек давала обещанья.

Возможно ли ей жить и не любить меня!

Как часто, голову на грудь ко мне склоня,

В истоме нежности, свои теряя силы,

30 “О, как я счастлива!” — она мне говорила.

И сколько раз, прижав горячею рукой

К трепещущей груди лоб запылавший мой,

Просила жадно ласк, кляла и упрекала,

Что я так холоден и отвечал устало,

Что страсти не горит огонь в моей крови,

В жестокости своей я не хотел любви!

Взирая с гордостью на все ее мученья,

Неблагодарный, я был счастлив — без сомненья —

Мне было жаль ее, я обвинял свой пыл,

40 Казалось мне, ее я недостоин был.

Я вздрогнул. У нее почти я на пороге,

Да, вот жестокий дом. Под кров его, о боги,

Без трепета войти я никогда не мог,

Но был мне мил мой страх, и смерти срок — далек.

О, как без жалости, хотя бы и притворной,

Она насытила меня печалью черной!

Как оскорбить ее хотел бы я сейчас —

Чтоб пролилась слеза правдивая из глаз!

Все, что душа моя обидного впитала,

50 Хотел бы я... Но нет, попробуем сначала

Ту снисходительность, что ласкою полна,

Прощенье и любовь таит в себе она.

Прочь ныне от меня, обида и досада,

С улыбкой на устах войти сюда мне надо

И с ясною душой. Камилла, верю я,

Что страсти дерзостной сильней душа моя.

И ты, о сердце, верь ласкающей надежде,

Твердящей, что тебя ждет счастье, как и прежде.