Как? Мне учить тебя божественным стихам,

Мне, темному певцу, который скоро сам

Уступит юному сопернику в уменье!

Нет, не наставник я в высоком песнопенье,

Да их и нет, мой друг. Лет прошлых мастера,

Которых мы читать готовы до утра,

Бессмертный сонм богов, великая природа,

Что познаем умом все больше год от года,

Вот кто водитель наш,[301] вот кто наставник твой!

10 Едва лишь встреченный семнадцатой весной,

Влюбленный в мирный труд в своей каморке тесной,

Мечтатель, нелюдим, поэт совсем безвестный

Смиренным голосом уж пел я в тишине,

И лира юная была покорна мне.

И Сафо вслед за мной с лужаек Митилены[302]

Порой на берега ступала хладной Сены,

И в сельской рощице задумчивый цветок,

Густое дерево, прозрачный ручеек

И хитроумные Арахны бедной сети —

20 Как были дороги мне мелочи все эти...

Далеких путников я слушать полюбил.

Ученые холсты, где мир начертан был,

Я с ними изучал с заката до восхода,

И мне напрасных грез была мила свобода.

Я всюду странствовал, мне не был мир чужим,

Я всех людей любил и ими был любим.

Бретонские ладьи несли меня к Сурату,[303]

Дамасские купцы — вели меня к Евфрату.

Что говорю? С тех пор дано любви моей

30 Почувствовать себя свободней и сильней.

И был я покорен улыбкой девы милой,

И первый мой восторг живет все с той же силой.

Ее почтил и ты влюбленною хвалой,

И музы нежностью согрели голос твой.

О, сколько пело струн под нашими перстами

И красоту ее, и власть ее над нами,

И нежность, и любовь — всего не передать!

Да разве счастье в том, чтоб зависть вызывать?

Быть может, ясный взор любимой, как завеса,

40 Сокроет от тебя веселый блеск Пермеса —

Что нужды? Дни свои ужели потерял

Тот, кто лишь радости любви взаимной знал

И слышал мудрости прямое приказанье:

Знать радость в тишине, счастливым быть в молчанье?

Как хорошо, когда покроет реки льдом,

До первых вешних дней вернуться в тихий дом

И видеть, как она тебя в дверях встречает,

Как волосы ее злой ветер развевает.

Уж издали твой шаг услышала она,

50 Летит к тебе на грудь, волнения полна,

И, в радости, едва переводя дыханье,

Влечет скорей туда, где камелька пыланье.

Там столько нежных слов, вопросов без конца,

Объятий и речей, сливающих сердца!

Стол наскоро накрыт, и вы за ним лишь двое;

Не в силах удержать волнение такое,

Любимая не ест, не пьет, насыщена

Лишь тем, что в этот миг опять с тобой она.

Молчат ее уста, но глаз ее сиянье

60 Красноречивей слов, и вот уже желанье

Уводит к ложу вас, что ждет немало дней.

Там с пылкой ревностью ей хочется скорей

Узнать, дружил ли ты с тебе чужой страною

И не был ли пленен красавицей иною.