Ах, я их узнаю, и на сердце светлее.

О, звуки, голоса, которых нет милее!

О Музы, это вы, вас, первую любовь,

Меня с рождения любивших, вижу вновь.

Над колыбелию моей они кружили,

В грот отнесли меня, где родился Вергилий,

Где слышал шелест я и трепеты листов,

Где, Музами храним, я спал среди цветов.

В беспамятстве любви, о, я не прав бываю!

10 И часто их гоню, бегу, и забываю;

Но только в сердце вновь поселится тоска,

Уж, чистые, они идут издалека.

Я в одиночестве страдал без Ликориды[260]

От неизвестности, от горя и обиды,

Предел воображал всех горестей моих,

Ах, видел я ее в объятиях чужих.

Но вот они идут! Их голоса и станы,

Их пенье сладкое мои врачуют раны.

И забываюсь я, рассеянной душой

20 Лечу за ними вслед и нахожу покой.

Пространство покорив, о, Музы, с вами, с вами

Блуждаю весело сабинскими полями,[261]

Влекут меня, Фалерн,[262] холмы, сады твои

Или Бандузии[263] лазурные струи.

Порой вдоль Анио[264] иду я по теченью,

Любуюсь Тиволи задумчивою тенью,

И песням Вакховым в пещерной глубине

Сатиры с нимфами внимают в тишине.

Своим избранникам вы дарите свободу,

30 Мечты летучие, весь мир и всю природу;

Близ вас душа моя, на крыльях воспаря,

Летит через века, и страны, и моря,

Живет в иных телах, блуждает, всюду реет,

Где хочет, селится, ведь всем она владеет.

Так, шумная пчела,[265] едва лишь рассветет,

Нектар с лугов, полей я превращаю в мед.

То розой на груди трепещущей покоюсь,

То птичкой крохотной,[266] под чуждым небом кроясь,

Питаюсь мягкою цветочною пыльцой.

40 Не больше бабочки, а яркости какой!

Флорида пышная и Ориноко бурный

Любуются, дивясь, на мой наряд пурпурный,

Расшитый золотом, невиданный наряд:

Рубины, чудится, на высоте горят.

Порою у реки блещу я опереньем,

И Леда[267] на меня взирает с восхищеньем.

Порою, сам поток, в объятиях тугих

Сжимаю нежно я красавиц молодых,

Их влажные тела повсюду облекаю,

50 Вздымаю на волнах, киплю и воздыхаю.

Но чаще, милая, неузнанный Протей,[268]

С тебя, с одной тебя я не свожу очей.

Везде, зефир иль сильф, невидимый, проворный,

Я близ тебя. Когда с улыбкою покорной

Другому руку ты коварно подаешь,

Умерить не могу внезапную я дрожь,

И, занавес качнув иль скрипнув тайной дверцей,

Смятение и страх в твое вселяю сердце,

Глухой укор бужу в сердечной глубине,

60 Воспоминание о клятвах, данных мне.

Но да не будет страх один любви опорой!

Покину лучше я подругу, для которой

Мне верной быть — терпеть мучительную казнь:

Ведь ею властвует единая боязнь.