Когда в полдневный зной заманчив темный грот,

Под влажный, сумрачный вхожу неслышно свод,[229]

Где путь извилистый наяда пролагает,

По дну прозрачному, меж кресса пробегает.

Там долго я смотрю, как на траве густой,

Нагая, белая, под говор волн глухой

Спит нимфа, преклонив движением беспечным

Чело, увенчанное тростником приречным.[230]