В Книге Первой, после исхождения Святого Духа, Сатана подслушивает, как Отец, «великий проповедник», провозглашает Христа своим «любимым Сыном»:

[…] И мнимый сын Иосифа пришел

На Иордан: пришел смирен и прост,

Еще безвестен; но Предтеча вмиг

Его признал, наставлен Богом. „Сей, -

Он рек, – меня Сильнейший.“ И робел

Священный долг исполнить; а когда

Решился, растворились Небеса

Над Тем, Кого крестил, и Дух Святый

Нисшел, как голубь, и глагол Отца

Раздался: «Ты Возлюбленный Мой Сын!»

Сие услышал Враг, зане бродил

Он по земле, и в том собранье славном

Явился.

(здесь и далее цитаты к «Обретённому Раю» даны в переводе С. А. Александровского)

(Книга Первая: 22–32)

[…]came

From Nazareth the son of Joseph deemed

To the flood Jordan-came as then obscure,

Unmarked, unknown. But him the Baptist soon

Descried, divinely warned, and witness bore

As to his worthier, and would have resigned

To him his heavenly office. Nor was long

His witness unconfirmed: on him baptized

Heaven opened, and in likeness of a Dove

The Spirit descended, while the Father’s voice

From Heaven pronounced him his beloved Son.

(Здесь и далее оригинальный текст и нумерация строк «Обретённого Рая» цитируется по изданию 1680 года)

По повелению Сатаны, группа падших ангелов ожидают его в «среднем эфире», а сам искуситель отправляется на землю с тем, чтобы хитростью узнать личность Христа. Он опасается, что Христос исполнит пророчество о том, что «женское семя» нанесёт ему «смертельную рану»:

«[…] Семенем Жены

Встарь наречённый – ныне в свет рожден.

Его рожденье устрашило нас;

А днесь во цвете лет Он и, явив

Толики ум и благость, совершит

Бессмертные дела – и страшен паче. […]»

(Книга Первая: 64–69)

[…]The Woman’s Seed,

Destined to this, is late of woman born.

His birth to our just fear gave no small cause;

But his growth now to youth’s full flower, displaying

All virtue, grace and wisdom to achieve

Things highest, greatest, multiplies my fear.

Христос странствует в пустыне, где он медитирует о ветхозаветных пророчествах, извещающих о его приходе; о событиях, произошедших в его жизни; о своей роли в божественном плане спасения:

«[…] В Писания Пророков углубясь

Касательно Мессии, не вполне

Постигнутые книжниками, Я

Уведал: обо Мне рекут. Прочел:

Точию муки смертные прияв

Обещанного царства досягну

И род людской избавлю, чьи грехи

Сполна отяготят Мою главу. […]»

(Книга Первая: 259–267)

[…]straight I again revolved

The Law and Prophets, searching what was writ

Concerning the Messiah, to our scribes

Known partly, and soon found of whom they spake

I am-this chiefly, that my way must lie

Through many a hard assay, even to the death,

Ere I the promised kingdom can attain,

Or work redemption for mankind, whose sins’

Full weight must be transferred upon my head.

После странствия Христа в пустыне в течение сорока дней искуситель приступает к нему, преображённый в старика. Сатана предлагает Христу обратить камни в хлеб, чтобы оба они могли насытить свой голод, но Христос отказывается, объясняя, что это было бы проявлением «недоверия» Богу:

«[…] Но коль Ты Божий Сын, Отцу вели,

Чтоб эти камни претворил во хлеб:

Себя спасешь, и нам доставишь ядь,

Какой мы не вкушали уж давно.»

И рек Спаситель: «Уж толику мнишь

Во хлебе мощь? Писанье ль не велит

(Зане постичь не трудно, кто ты есть)

Не о едином хлебе жить, но каждом

Глаголе Божьем? […]»

(Книга Первая: 342–350)

But, if thou be the Son of God, command

That out of these hard stones be made thee bread;

So shalt thou save thyself, and us relieve

With food, whereof we wretched seldom taste."

He ended, and the Son of God replied:-

"Think’st thou such force in bread? Is it not written

(For I discern thee other than thou seem’st),

Man lives not by bread only, but each word

Proceeding from the mouth of God,[…]