В начале Книги Пятой Ева рассказывает свой сон Адаму. Во сне Сатана, представляющий из себя доброго ангела, приводит её к запретному дереву, срывает с него плод и предлагает Еве сделать то же. Адам успокаивает Еву, поясняя ей, что её поступки во сне невинны, потому что это происходило не наяву и её разум дремал. Он поучает Еву о том, чтобы она не поступала как во сне, когда она наяву. В следующей сцене Книги Бог посылает ангела Рафаэля к Адаму и Еве с предупреждением о кознях Сатаны, который замышляет их грехопадение. В разговоре с Рафаэлем, Адам спрашивает о войне на небесах, и Рафаэль рассказывает ему о событиях, приведших к этой войне.
Когда Ева в начале Книги Пятой вспоминает свой сон, читателю становится ясно, что Сатана использует её слабости: её склонность к гордыне, её склонность к самолюбованию и себялюбию, которые могли бы поднять её выше Адама, если их раздуть до преувеличенных размеров. Эпитеты, с которыми соблазнитель обращается к Еве в её сне – «ангел Ева», «богиня» – рассчитаны именно на то, чтобы раздуть её самолюбие и гордыню, – те самые чувства, которые привели и самого Сатану к падению:
«Так подойди,
Сияющее ангельской красой
Блаженное созданье! Причастись
И ты со мной! Счастливая теперь,
Ты можешь быть счастливей во сто крат,
Хоть не прибавишь новых совершенств,
Вкуси! В кругу богов – богиней стань,
Землёй не скованная, воспари,
Нам уподобясь, взвейся в Небеса,
Которых ты достойна, и взгляни
На жизнь божеств, – ты так же заживёшь!»
(Книга Пятая: 74–81)
Here, happy creature, fair angelic Eve!
Partake thou also: happy though thou art,
Happier thou mays be, worthier canst not be,
Taste this, and be henceforth among the gods
Thyself a goddess, not to earth confined,
But sometimes in the air, as we; sometimes
Ascend to Heaven, by merit thine, and see
What life the gods live there, and such live thou.
Как сам Сатана восстал против иерархического отношения к Богу, так и Ева соблазняется восстать против своего подчинённого положения в отношении Адама.
Посещение ангела Рафаэля, спустившегося на Землю по велению Бога чтобы предуведомить Адама и Еву о хитростях совратителя, делит Книгу на две части. В своём повествовании о иерархии, которая являет собой звено в цепи созидания, Рафаэль подчёркивает, что «с постепенной сублимацией плоти» человечество сможет через своё непрерывное послушание вознестись к небесам:
«В свой срок, возможно, люди перейдут
На пищу Ангельскую, не сочтя
Её чрезмерно лёгкой. При таком
Питанье, верно, станут их тела
Со временем субстанцией духовной
И нам в подобье, окрылясь, взлетят
В эфир; и по желанью – обитать
В Раю небесном будут или здесь.»
(Книга Пятая: 493–500)
[…] Time may come when men
With angels may participate, and find
No inconvenient diet, nor too light fare;
And from these corporeal nutriments, perhaps,
Your bodies may at last turn all to spirit,
Improved by tract of time, and winged, ascend
Ethereal, as we; or may, at choice,
Here or in heavenly paradises dwell […]
Повествование Рафаеля является целенаправленным комментарием ко сну Евы, особенно в отношении соблазнения к неповиновению, а с другой стороны является также вступлением к рассказу Рафаэля о бунтарстве Сатаны и о том, каким образом Грех был порождён из заклятого врага. Причина восстания Сатаны лежит в так называемом зачатии Сына, которое относится не к его созданию как таковому, но к его новому положению «главы» в иерархии ангелов и его первенствующему представлению в форме и природе ангела:
«Один из первых, первый, может быть,
Архангел – по могуществу и славе,
Всевышним взысканный превыше всех,
Он завистью внезапной воспылал,
Затем, что Сына Бог-Отец почтил
Столь возвеличив, и Царём нарёк,
Помазанным Мессией. Гордый Дух
Снести не мог соперничества, счёл
Себя униженным; досада в нем
И злоба угнездились глубоко […]»
(Книга Пятая: 662–666)
[…] He of the first,
If not the first Archangel, great in power,
In favour and pre-eminence, yet fraught
With envy against the Son of God, that day
Honoured by his great Father, and proclaimed
Messiah, king anointed, could not bear
Through pride that sight, and thought himself impaired.
Deep malice thence conceiving and disdain […]
Последняя причина наиболее болезненна для Сатаны, поскольку ненависть и зависть распалятся в нём по причине его подчинённости созданию, каким Сын является в толковании Мильтона, а также по причине его вновь приобретённой внешней форме ангела. Собрав множество ангелов в северной части небесного свода под предлогом празднования зачатия Сына, Сатана заявляет, что этот акт Бога явился унижением ангельской чести. Один из ангелов, Абдиель, отрицает заявление Сатаны. Он замечает, что явление Сына в обличии ангела является не унижением божественности, но наоборот, возвышенности ангельской природы:
«[…]разве ты
Себя, – преславный, превеликий, – мнишь,
И совокупно весь Небесный сонм,-
Сравнимыми с Единородным Сыном,
Творящим Словом, коим Бог-Отец
Все мирозданье создал, в том числе
Тебя и Духов Неба, увенчав
Сияньем славы ангельских чинов,
Нарёк прославленные имена
Престолов, Сил, Властей, Начал, Господств.
Он, царствуя, не омрачит их блеск,
Но возвеличит, если наш Глава
К нам снизойдёт и станет с нами в ряд.
Закон Господень – это наш закон.
Монарху воздаваемый почёт
На нас же обращается.»
(Книга Пятая: 822–837)
[…] Shalt thou dispute
With Him the points of liberty, who made
Thee what thou art, and formed the Powers of heaven
Such as he pleased, and circumscribed their being?
Yet, by experience taught, we know how good,
And of our good and of our dignity
How provident he is; how far from thought
To make us less, bent rather to exalt
Our happy state, under one head more near
United. But to grant it thee unjust,
That equal over equals monarch reign:
Thyself, though great and glorious, dost thou count,
Or all angelic nature joined in one,
Equal to Him begotten Son, by whom
As by his word, the mighty Father made
All things, even thee […]
Аргументы Абдиеля предваряют воплощение Сына, который соединит свою божественную природу с человеческой. В обоих проявлениях, когда Сын являет себя в более низкой форме, божественная забота как об ангелах, так и о людях является наиболее важным содержанием.