«Тебе понадобится одежда».

Кити отвернулась от машины, ища взглядом Сантьяго. Он все еще казался ей холодным и отстраненным, и все же она хотела его видеть. Гордость не позволяла ей спросить, что не так с одеждой, которую она поспешно собрала в потрепанный чемодан еще в Лангит Биру. Но, зачем же Сантьяго задал этот вопрос? Ведь он знал ответ прекрасно: ее модный и практичный гардероб определенно не подходил для женщины, сопровождавшей одного из самых завидных и богатых холостяков в мире.

Персонал частного самолета Сантьяго уже наделил Кити презрительными взглядами, как будто бы они увидели инопланетянина. Водитель лимузина, ожидавший их прибытия в аэропорту Перта, также не смог скрыть удивления, когда увидел Кити.

И все же именно Сантьяго заставлял ее чувствовать себя максимально комфортно. Он был таким заботливым, несмотря на то, что его поцелуи казались скупыми. Кити даже начала мечтать о невозможном…

Кити закрыла глаза, попытавшись отогнать от себя мысль о том, что начинает влюбляться в этого мужчину.

— Ладно, когда мы приедем, я зайду в местный магазин и куплю себе одежду, — произнесла она, пытаясь подсчитать, сколько всего денег сейчас у нее на счете и что лучше всего приобрести в первую очередь. Ведь она беременна и направляется на другой континент.

— Не говори глупости, — сказал Сантьяго с нетерпением. — Ты не знаешь города, а у меня нет времени самому водить тебя по магазинам. Я распоряжусь, чтобы стилист принес тебе одежду для примерки в отель, и, естественно, я оплачу счет.

— Мне стоит тебя поблагодарить?

— Ну, мне было бы приятно, если бы ты реагировала на мои подарки не с хмурым выражением лица.

— Я бы обязательно улыбнулась, если бы понимала, что происходит и зачем я тебе нужна в Австралии.

Сантьяго вытянул ноги:

— Ты прекрасно знаешь зачем. Я хочу видеть тебя рядом, потому что в ближайшее время нам предстоит принять очень много важных решений.

Кити старалась не смотреть на его узкие брюки, идеально обтягивающие мускулистые бедра, но получалось с трудом. Игнорируя бешено бьющееся сердце, она попыталась сосредоточиться на лице Сантьяго.

— Хорошо, что я должна делать в то время, когда ты будешь посещать бесконечные деловые встречи?

— Мы остановимся в лучшем отеле города. Уверен, ты найдешь там множество развлечений для себя. Один только спа-центр известен на весь мир, очень многие женщины хотели бы туда попасть. Сходи на маникюр, к примеру… ну, ты поняла.

— Я не привыкла бездельничать, окунаясь в горячие ванны, — возразила Кити, прекрасно понимая, что женщины в этих салонах гораздо стройнее, красивее и привлекательнее ее. К тому же в голосе Сантьяго она вдруг услышала покровительственные нотки.

— Я всегда занята.

— Я уже это понял, — сказал он, и тон его голоса внезапно показался Кити мягким. — Почему бы тебе не сделать передышку?

Кити нервно сглотнула, словно чувствуя какой-то подвох в его нарочитой мягкости.

— Ладно, полагаю, ты прав, — беспомощно произнесла она.

— Хорошо. Сегодня вечером в моем юридическом офисе будет вечеринка в честь подписания документов о финансовых инвестициях для моей новой солнечной фермы, и я хотел бы, чтобы ты тоже присутствовала.

— Зачем?

— А ты думала, я привез тебя в Австралию, чтобы бросить тосковать в полном одиночестве? — Его губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Когда ты не смотришь на меня, ты очень милая, Кити О'Хэнлон, разве это не достаточная причина?

Кити просияла от удовольствия: Сантьяго впервые сделал ей комплимент. Вдруг между ними возникло странное притяжение, даже воздух искрился. На минуту Кити даже показалось, что Сантьяго собирается наклониться и поцеловать ее. И тут же воодушевление сменилось разочарованием, потому что он не сделал этого.

Да и зачем ему теперь поцелуи? Сантьяго не прикасался к Кити с тех самых пор, как узнал о ребенке. Ведь он успешный человек и наверняка прикидывал, как можно с минимальными потерями устранить последствия своей ошибки.

Отель, в который Сантьяго привез Кити, был действительно великолепным. Кити и правда на время могла бы забыть о своих горестях. С высокими, изогнутыми линиями стекла, с видом на реку Суон и множеством бирюзовых бассейнов, окаймленный пальмами, «Гранчестер», штат Вашингтон, казался городским раем. Лифт в отеле был стеклянным.

Сантьяго и Кити проводили в огромный люкс, там их встретил менеджер. Кити только и успевала удивленно моргать, слушая рассказы о большом бассейне, гидромассажной ванне на террасе, четырех спальнях и просторном кинозале, а также собственной кухне и столовой.

— И конечно, не забудьте о наших знаменитых круглосуточных услугах дворецкого. — Менеджер улыбнулся ей, слегка подвинув вазу с душистыми абрикосовыми розами, стоявшую на столе.

— Спасибо, — сказал Сантьяго, ставя свой чемодан рядом с огромным письменным столом. Оттуда открывался потрясающий вид на городские небоскребы.

Кити еще несколько минут после ухода менеджера не могла прийти в себя. Она все так же растерянно и удивленно смотрела на высокие потолки и огромные люстры.

— Почему мы остановились именно в таком огромном номере?

— Здесь нас точно никто не потревожит. — Сантьяго бегло взглянул на экран телефона. — Тебе здесь что-то не нравится?

Кити снова огляделась. Разве может такой шикарный номер кому-то не понравиться? Конечно, ей все еще представлялось, что она сошла на землю Марса, настолько странным и необыкновенным все казалось.

Больше всего Кити хотелось узнать, где она будет ночевать. Наверное, момент был не самым подходящим.

Скорее всего, Сантьяго отправит ее в отдельную спальню, это было бы самым разумным решением. Но сейчас Кити хотелось, чтобы он просто обнял ее, подарил ощущение спокойствия и безопасности. Ничего общего с ослепляющей страстью… просто комфорт.

— Конечно, как мне может здесь что-то понравиться? — пошутила она и глупо обрадовалась тому, что смогла вызвать улыбку на его жестком лице.

— Я должен ехать на встречу. Мою ассистентку зовут Меган. По любым вопросам можешь звонить ей. Она проконсультирует тебя по поводу твоего стиля. Я оставил ее визитку рядом с розами.

— Ты любишь розы? — удивленно спросила она.

— Я тоже восприимчив к красоте, Кити, — криво усмехнулся он. — Увидимся позже. Ты хочешь что-нибудь спросить, прежде чем я уйду?

На протяжении всей жизни Кити старалась избегать любых моментов неловкости. Она надеялась, что это пройдет со временем. Потом она научилась жить со своей скромностью, принимать ее как должное. Но сейчас намеревалась действовать решительно и не прятать голову в песок.

Сантьяго сам сказал, что дело не только в ней. Ей придется перестать думать о том, какой у него статус. Не имело значения, насколько он богат. Его могущество больше не должно ее пугать.

Кити вдруг поняла, что по-прежнему так до конца и не знает Сантьяго.

— Ты так и планируешь оставаться для меня незнакомцем? Или готов принять тот факт, что я мать твоего будущего ребенка и хочу лучше тебя узнать?

Кити вдруг показалось, что они с Сантьяго похожи гораздо больше, чем она думала. Вероятно, ему так же привычнее было отодвигать реальность на второй план и погружаться в иллюзии.

— Что еще ты хочешь обо мне знать?

— Да самые обыкновенные вещи. О чем ты думаешь, о чем мечтаешь. Вообще, я так до сих пор и не поняла, что ты за человек на самом деле.

Удивительно, но Сантьяго тут же понимающе кивнул.

— Хорошо, мы обязательно все обсудим, но только позже, — пообещал он. — Не важно, что именно тебя интересует, мы поговорим обо всем. Но прямо сейчас мне и правда пора. Вернусь около пяти часов вечера.

Сантьяго решительно повернулся и направился к стеклянному лифту, затем сел в ожидавший его лимузин и поехал на Сент-Джордж-Террас, чтобы подписать кипу юридических документов, которые его ожидали. На самом деле…

Он вздохнул. Кого он обманывал? Он совсем не был расслаблен.

Он был напряжен — умом и телом, — не имея ни малейшего представления о том, какие действия лучше предпринять. И все же Сантьяго не любил вопросов без ответов и всегда старался найти выход из самой трудной ситуации.

Сантьяго уставился на затылок водителя.

Должен ли он просто отдать определенную сумму Кити О'Хэнлон? Явно, речь пойдет о больших деньгах. Сантьяго заметил, что она не возражала против новой одежды, которую он ей подарил. Собственно, ничего удивительного: всем женщинам нравятся обновки.

Сантьяго заметил вибрирующий телефон: услышал жужжание и посмотрел вниз. Ему звонил генеральный директор одной из крупнейших горнодобывающих компаний Австралии, но он переключил звонок на своего помощника, потому что в кои-то веки ему не хотелось решать рабочие вопросы.

Он вдруг задумался о том, что мог бы попросить своих юристов составить грамотный контракт, касающийся будущего его ребенка.

Конечно, каждый пункт должен быть тщательно сформулирован. Особенное значение стоило придать конфиденциальности: так Кити не смогла бы скомпрометировать его, дав какое-нибудь опрометчивое интервью желтой прессе. Должен ли он настоять на том, чтобы испанский язык был основным у ребенка?

Но, вероятно, был только один способ научить всему будущего малыша. Эта мысль настолько внезапно обрушилась на Сантьяго, что его сердце бешено заколотилось.

Машина проехала мимо великолепных небоскребов Перта — высоких стеклянных зданий, сверкающих под австралийским солнцем.

Сантьяго мог сосредоточиться только на одном животрепещущем вопросе: чего на самом деле хотела от него Кити?

К счастью, он смог отвлечься от своих насущных забот, войдя в зал заседаний, потому что прямо сейчас ему нужно было сосредоточиться на своем смелом новом проекте. Его даже приветствовали аплодисментами, когда он подписывал документы. На лицах юристов и банкиров читалось истинное удовольствие, когда Сантьяго поставил последнюю подпись.

Правда, единственное, чего ему сейчас по-настоящему хотелось, — вернуться в отель, притянуть Кити к себе и раствориться в ее нежных объятиях.

Сантьяго стал чувствовать раздражение уже в тот момент, когда подъезжал в лимузине к отелю. Понятно, что виной всему было неудовлетворенное сексуальное желание.

«Сейчас тебе точно стоит думать не о сексе», — приказал он себе.

Сбросив пиджак, он вошел в номер и внезапно увидел Кити. Она сидела на террасе и думала о чем-то своем. Австралийская зима была довольно мягкой, поэтому пространство залило солнцем.

Большая соломенная шляпа закрывала ее лицо, альбом для рисования лежал на коленях, а на столе рядом с ней стояли кувшин с водой и ряд карандашей. На Кити было прозрачное платье в горошек. Ее рыжие кудри вихрем падали на плечи. Сантьяго даже замер на мгновение, наблюдая за этой необыкновенной красотой.

И хотя Сантьяго стоял совершенно неподвижно, Кити все же явно ощутила его присутствие. Медленно повернув голову, она посмотрела прямо на него. Казалось, Кити хотела улыбнуться, даже ее губы приоткрылись, но затем как будто передумала. Выражение лица стало настороженным.

— Привет. — Она хотела встать, но Сантьяго движением руки остановил ее:

— Сиди, я скоро приду и присоединюсь к тебе.

Сантьяго зашел в дом и тут же направился в душ. Но струи ледяной воды не могли охладить его разгоряченное тело. Надев старые джинсы и футболку, он подошел к минибару, взял ледяное пиво и только потом вернулся на террасу.

На этот раз Кити явно ожидала его прихода. Альбом для рисования был закрыт и лежал на столе.

— Встреча прошла хорошо? — спросила она. Неуверенная улыбка при этом выдала сильное волнение.

Сантьяго не привык к тому, чтобы женщина встречала его после работы. Он внимательно всмотрелся в ее зеленые глаза: быть может, это рай всех примерных семьянинов? Неужели все мужчины к этому стремятся: к отсутствию вспышек гнева и каких-либо обвинений, к легкости отношений. В детстве ему очень не хватало понимания со стороны родителей.

Сантьяго вообще очень часто задавал себе вопрос, почему, обладая миллионами, нельзя купить самые простые радости жизни: любовь, взаимопонимание, гармонию. Семейная жизнь для него всегда была связана с обманом и ложью. Возможно, теперь именно по этой причине Сантьяго категорически не хотел жениться.

Он чувствовал, что сейчас Кити довольно мирно и спокойно была к нему настроена. Может быть, если бы она была хмурой, придиралась, он бы уклонился от данного ей обещания — быть честным. Сейчас она напоминала ему лишь легкий ветерок после прогулки под знойным солнцем.

— Встреча прошла великолепно. Уверен, что все участники со мной согласились бы. Но я все же предполагаю, что ты хотела бы поговорить о чем-то совсем другом?

Кити нервно перебирала пальцами. Выражение лица Сантьяго выражало и насмешку, и любопытство одновременно — казалось, он бросал ей вызов, провоцируя на вопросы о своей жизни.

Больше всего на свете она хотела узнать максимум информации об отце своего ребенка, но теперь, когда этот момент настал, она испугалась. Потому что не представляла, что предстоит услышать.

— Я рассказала тебе о своем прошлом, — сказала Кити дрожащим голосом. — Неужели у тебя в жизни было что-то более ужасное?

Его взгляд, казалось, налился кровью.

— Да. Прости, если разочаровал тебя. Я родился в Буэнос-Айресе. Отец был очень богат, а мать безумно красива. Но главное ведь — душевная красота, да, Кити?

Она кивнула, заметив, как сильно он напряжен.

— Отец был намного старше моей матери. Думаю, тебе известен такой формат отношений: женщина меняет сказочную красоту на баснословные богатства. Этот брак скорее напоминал сделку.

Сантьяго какое-то время молчал, затем продолжил:

— Я родился почти сразу же после их свадьбы. И по мере того, как рос, я понимал, что они совершенно разные люди и этот союз точно заключался не на небесах.

Кити печально смотрела на Сантьяго, не находя слов.

— Мне потребовалось много времени, чтобы сложить все пазлы нашей так называемой семейной идиллии воедино. Не могу вспомнить точно, сколько мне было лет, когда я вдруг заметил: далеко не все жены говорят со своими мужьями с презрением и недовольством. Не все открыто заводят любовников, не боясь реакции мужа. И не все матери передают своего ребенка на попечение нянь и воспитателей.

Кити вздрогнула, и внезапно она больше не могла сохранять невозмутимый вид.

— О, Сантьяго. Вероятно, вы все очень страдали.

— Да, — согласился он почти спокойно. — Но, как ты понимаешь, мне не с чем было сравнивать. Я усвоил только такой формат семьи.

Последовала еще одна долгая пауза.

— А потом мама просто ушла от отца навсегда. И от меня, конечно.

— Сколько тебе было лет?

— Двенадцать.

Молчание становилось очень неловким.

— Ты, должно быть, скучал по ней.

Лицо Сантьяго вдруг стало гневным.

— Разве обязательно любить мать? — резко спросил он. — Если тебе и правда интересно, то моя жизнь стала гораздо спокойнее без бесконечных ссор, плетения интриг и обманов. — Он горько рассмеялся. — Но мой отец оказался человеком спокойным и неконфликтным. Его эта ситуация просто уничтожила.

— Значит, он не смог быть тебе хорошим родителем?

Он пожал плечами:

— Отец сделал все, что мог, и меня это вполне устраивало. Большинство подростков мечтало бы о той свободе, которую он мне предоставлял. Поэтому в определенной степени мы с ним очень даже ладили. — Голос Сантьяго вдруг стал почти грубым. — Настоящие трудности начались позже. В тот момент, когда моя мать вдруг решила вернуться и помириться с отцом.

— И что же, у нее получилось?

Сантьяго колебался с ответом: эта тема была слишком болезненной, он никогда и ни с кем ее не обсуждал. Но он обещал Кити быть честным и сдержит слово. Правда, эти воспоминания до сих пор вызывали адскую боль. С момента предательства матери он окончательно перестал доверять людям.

— Мой отец, — Сантьяго прерывисто вздохнул, — был трогателен и благодарен, что она вернулась. Он из кожи вон лез, чтобы удовлетворить любой ее каприз, каким бы дорогим или диковинным он ни был. Я не скрывал своего презрения к нему, потому что мне приходилось все это видеть. Мы даже все вместе отправились на экскурсию в Европу. Я помню, как случайные люди смотрели на них и смеялись.

Сантьяго ждал от Кити любого проявления жалости, сочувствия. Он бы тут же отправился в бар, налил себе виски и продолжил этот неприятный разговор. Но Кити ничего не говорила. Она лишь все так же смотрела на него с тем же спокойствием, ее зеленые глаза скрывали поля широкой шляпы. Сантьяго вдруг понял, что именно в данный момент безумно хочет ее поцеловать.

— Конечно, все кончилось плохо. Разве могло быть иначе? Мне казалось, что я со стороны наблюдаю фильм-катастрофу. Мы вернулись в Буэнос-Айрес, и тогда моя мать поселила в нашем огромном доме своего молодого любовника.

— Что?! Как такое вообще возможно?

— Возможно, Кити.

«Спроси меня, — мысленно просил он. — Ну же, спроси, знал ли я обо всем?»

Но Кити молчала.

— Мне все было известно. Но я ничего не сказал отцу. И однажды он просто застал их вместе. — Рот Сантьяго искривился в горькой усмешке. — Застал, что называется, на месте преступления.

Кити в ужасе прикрыла рот ладонью:

— Сантьяго!

— Отец приказал матери убираться, — продолжил он, пытаясь подавить вновь вспыхнувший гнев. — Я думал, что он разведется, протащит мать по судам и публично унизит, но он этого не сделал. Он вел себя так, как будто ничего не случилось. Никто посторонний ничего не узнал — ни тогда, ни потом. Вся злость отца направилась на него же самого, и она его разрушила. Очень скоро он превратился просто в подобие человека, на него нельзя было смотреть. — Сантьяго сделал паузу. — А потом он однажды заявил мне, что мы с ним едем в отпуск — только мы вдвоем, и я даже стал надеяться, что-то наконец изменится к лучшему.

Мы отправились в Рио-де-Жанейро, на самый удивительный пляжный курорт. Мой отец, казалось, интересовался прогулками — по барам и ресторанам. Отец стал общительнее, он впервые в жизни почувствовал себя свободным… даже играл в волейбол на пляже. Конечно, он знал, что толпы красавиц смотрят на него голодным взглядом. Но судьба все же нанесла сокрушительный удар.

Сантьяго взглянул в глаза Кити: ее взгляд был понимающим и мягким.

— Мы улетели обратно в Буэнос-Айрес, и, кажется, все действительно стало налаживаться. Но однажды мой отец не вернулся домой в положенное время. Я ждал его всю ночь в нашем огромном особняке. И казалось, звонок в дверь был просто неизбежным. Действительно, утром к нам нагрянула полиция. Отец попал в аварию и погиб на месте. Я до сих пор считаю, что где-то в глубине души он хотел своей смерти. Ему проще было умереть, чем жить без моей матери.

— Сантьяго, это ужасно!

Он отвернулся.

— А что твоя мама?

— Она пришла на похороны — и там мы обменялись лишь парой слов. С тех пор я никогда ее не видел. Моя мать оказалась бессердечной сволочью, унизившей моего отца и меня. Почему я должен желать с ней встреч?

Сантьяго отвечал на немые вопросы, застывшие в глазах Кити.

— Она унаследовала огромное состояние, потому что они с отцом никогда не разводились. И все деньги быстро спустила на любовников и развлечения. Сейчас ее нет в живых. Так что, как видишь, не только у тебя было ужасное детство, — горько усмехнулся Сантьяго.

Кити кивнула, но в его напускной уверенности почувствовала жуткую боль и волнение. Ей так хотелось его обнять! Кити, как никто, знала, что это такое, когда события твоей жизни больше напоминают какое-то жуткое реалити-шоу.

Сантьяго открылся Кити совершенно с другой стороны. Она могла объяснить многое в его странном характере — к примеру, почему он так против брака и отцовства и почему так цинично относится к женщинам. Кто бы не испугался в его ситуации? Она прекрасно могла понять, почему эта новость обернулась для него худшим кошмаром. Также ей было ясно, почему он презирал ее за то, что она скрыла новость о беременности. Ведь мать все время обманывала Сантьяго.

И если поначалу Кити хотела от Сантьяго какого-то утешения, сейчас она понимала: он сам гораздо больше уязвим. Могла ли она, невинная и неопытная в отношениях с мужчинами, дать ему поддержку и заботу, заглушить ту душевную боль, от которой он страдал?

Поднявшись, Кити почувствовала, что Сантьяго наблюдает за ней. И наблюдал все то время, пока она двигалась к нему через террасу, чувствуя, как шуршит тонкая ткань ее платья. Подойдя к Сантьяго, Кити посмотрела ему прямо в лицо. В его глазах были слезы. И никогда еще он не казался Кити таким далеким и недоступным.

— Мне не нужна твоя жалость, — с трудом выдавил он слова.

— А я и не собираюсь тебя жалеть.

Сантьяго на мгновение отвернулся, затем произнес:

— Зато я не собираюсь больше терять время впустую. Иди ко мне.

Сантьяго притянул Кити в свои объятия и впился в ее губы страстным поцелуем. Поцелуй был диким и необузданным, почти жестоким. Кити смогла лишь беспомощно застонать, когда Сантьяго поднял ее и отнес в роскошный номер, как победитель, заполучивший драгоценную добычу.