1. Американское население — это люди, приехавшие сюда из Старого Света. Почему создается впечатление, что, попав на эту почву, они стали лучше? Мы показали, что в Америке обилие земли уже давно сделало борьбу за жизнь менее ожесточенной. Нетронутые ресурсы континента позволили одновременно увеличить и производство, и население. Распри европейских предков если изредка и вспыхивали здесь, то по крайней мере теряли свою остроту, а два-три поколения спустя были и вовсе забыты. Нация постоянно омолаживалась притоком новых людских ресурсов, которые приходили сюда не как завоеватели или пленники, а как ровня или соратники. Обширные возможности, открытые для первопроходцев, строителей городов и железных дорог, крупных промышленников породили энергичных, уверенных и смелых предпринимателей, не пасовавших даже перед самыми гигантскими проектами. От своих предков-англосаксов первые американцы унаследовали пуританство, способствовавшее трудолюбию, и привычку к публичным дебатам. Америке не пришлось учиться свободе, поскольку за нее это сделала Англия. Но с самого начала Америка создала свободу в новой форме, приспособленную к собственным нуждам, а ее отцы-основатели подготовили Конституцию, которая позволила ей за полтора века преобразиться, не прибегая к кровавой революции. И наконец, расстояния и отдаленность от других великих держав принесли Соединенным Штатам долгие периоды мира, благодаря которым они смогли завершить завоевание и освоение континента.
2. Хотя Америку и Англию и называют демократиями, их институты основаны на различных принципах. В Англии подотчетность кабинета министров парламенту и право парламента на отставку премьер-министра являются гарантиями общественных свобод. В Америке кабинет зависит только от президента, а конгресс может отстранить президента от должности только путем предъявления ему обвинения, что является сложной и нерядовой процедурой. Таким образом, исполнительная власть в США одновременно и сильнее, и стабильнее. Тем не менее свободы сохраняются. Они защищены: а) правом конгресса отменять вето президента; б) правом конгресса устанавливать и взимать налоги; в) Верховным судом; г) Биллем о правах, который является частью Конституции; д) властью общественного мнения. Фактически конфликты между президентом и конгрессом никогда серьезно не препятствовали управлению страной; ни один американский президент никогда не пытался действовать как диктатор. В Соединенных Штатах мирно уживаются Порядок и Свобода. Режим принимается всеми, а революционные меньшинства не осмеливаются открыто заявлять о своей враждебности представительной форме правления. Обе традиционные американские партии с их расплывчатыми программами на первый взгляд кажутся менее разумными, чем Консервативная и Лейбористская партии в Англии. Но мудрость в политике предполагает, что нужно пользоваться тем, что имеешь, если оно успешно работает. Общеизвестно, что внутри Республиканской и Демократической партий американские консерваторы и реформисты способны выражать свое мнение и что они чередуются у власти примерно так же, как в Англии, поддерживая тем самым колебание маятника, которое является основой государственного строя.
3. Равновесие Америки и мир внутри страны требуют, чтобы партии были национальными, а не секциональными. Секционализм[155] сыграл жизненно важную роль в истории Соединенных Штатов. Восток и Запад уже противостояли друг другу во времена отцов-основателей; Юг и Север предлагали два разных типа общества; Юг и Запад, объединившись, долгое время управляли страной; позднее обрел свое собственное лицо Дальний Запад. Но большинство этих конфликтов мирно разрешались собраниями. Принцип состоял в том, чтобы посредством разделения территорий поддерживать равновесие между регионами. Единственным случаем секционального конфликта, приведшего к войне, был конфликт между Севером и Югом, поскольку в этом случае Республиканская партия полностью отождествляла себя с Севером. То, что Линкольн получил на Юге всего двадцать четыре тысячи голосов, объясняет трагедию. На Юге сохраняется глубоко укоренившееся недовольство и убеждение, что в общей экономике страны к нему относятся хуже, чем к Северу или Западу. В целом, хотя секциональные различия имеют тенденцию к уменьшению, все же существуют региональные группы по экономическим и даже по политическим интересам. Во время последней войны Восток страдал от нехватки бензина больше, чем Средний Запад или Юг. Тихоокеанское побережье придавало войне против Японии большее значение, чем атлантическое. Юг не видит и не может видеть проблему темнокожих под тем же углом, что и остальная нация. Политическая жизнь по-прежнему в значительной мере основана на давлении, которое оказывают на Вашингтон региональные группы. Но это секциональное соперничество остается в рамках Конституции и не дает повода для беспокойства о будущем.
Нью-Йорк. Бродвей. Конец XIX века
4. Американцы, сплоченные любовью к своим политическим институтам, разобщены в вопросах национальной экономики. Пример России, кризис 1929 года и рост безработицы в последнее десятилетие вдохновили многих интеллектуалов на призыв заменить рыночную экономику свободной конкуренции плановой экономикой. Война 1941 года (как и война 1917 года) стимулировала эту тенденцию и привела к созданию в Вашингтоне центральных органов, отвечающих за регулирование производства и распределения. Уже после кризиса часть экономики страны оказалась в руках различных «агентств» Нового курса. Против этой централизующей тенденции выступают те, кто считает, что величие Америки было достигнуто деяниями отважных людей, и кто опасается, что после войны может сохраниться всесилие бюрократии. Они подчеркивают, что: а) беспрецедентное американское военное производство, гарантировавшее победу, было обеспечено частными предприятиями; б) подобное было бы невозможно без опыта и самоотверженности их руководителей; в) свобода оказалась бы под угрозой, если бы политическая и экономическая власть находились в одних руках. Похоже, здесь необходим компромисс. Контроль политической власти должен быть достаточно жестким, чтобы предотвратить повторение кризисов, столь же серьезных, как в 1929 году, однако для Соединенных Штатов было бы опасно отказаться от созидательного начала, которое всегда было их сильной стороной. Нет необходимости выбора между индивидуализмом и организацией. Частное предпринимательство и государственный контроль друг другу не противоречат. Американская экономика однажды найдет своего Генри Клея.
5. На это можно возразить, что созидательное начало было присуще первопроходцам, а их время уже миновало. «Сегодня речь идет не об обезлесении, — говорит Тернер, — а о сохранении лесов». Конечно, для пионеров уже не осталось неосвоенных земель, но понятие «граница» затрагивает иные аспекты. В ходе этой войны мы увидели, что всего за несколько месяцев современные пионеры способны преобразить целую отрасль. Подобно тому как деды и прадеды рубили деревья, их внуки расчищали заводы, выкорчевывали устаревшие машины и внедряли новое оборудование, которое уже через несколько недель выпускало самолеты. Их храбрость и отвага дорогого стоят. И кстати, разве граница действительно исчезла? Современного путешественника по Америке, как и Токвиля в прошлом, поражают необитаемые пространства, на которые он натыкается зачастую у самого въезда в большие города. Североамериканский континент остается континентом с огромными резервами, способным прокормить большее население. Запасы руды, угля, бензина, природного газа и т. д. остаются неисчерпаемыми. Многие ныне пустынные территории однажды будут отвоеваны с помощью ирригации или других методов. Восстановление нежилых районов в больших городах станет гигантским делом, достойным первопроходцев новой породы. Соединенные Штаты кажутся историку не перенасыщенной страной, подошедшей к застою, но юной, романтичной, пылкой, достигшей периода созревания и классицизма. Еще долго в Америке будет существовать «граница» для тех, кто ее достоин.
6. В связи с новыми изобретениями и их воздействием на жизнь планеты внешняя политика Соединенных Штатов претерпела изменения. Изоляционизм был разумной доктриной во времена Вашингтона. В эпоху Вильсона он стал уже трудноосуществимым. А сегодня — просто абсурдным. Америка находится всего в нескольких часах от Европы. Ее можно атаковать с расстояния управляемыми ракетами. Большая концентрация крупных городов делает их уязвимыми к атомным ударам. Америка не может не реагировать на европейские конфликты после того, как два страшных испытания показали, что она неизбежно оказывается в них вовлечена. Государственные деятели двух основных партий, осознавая подобную опасность, пытаются оградить внешнюю политику страны от партизанской борьбы. Трумэн не стал повторять ошибку Вильсона и был представлен в Париже и республиканцами, и демократами. Хорошо проведенная кампания убедила страну вступить в Организацию Объединенных Наций, эту новую Лигу Наций. Проблема сегодня не в том, чтобы понять, будет ли Америка придерживаться изоляционизма; она от него отказалась. Новая проблема заключается в другом: будет ли Организация Объединенных Наций эффективно работать и сможет ли обеспечить мир? После окончания войны человечество имеет тенденцию делиться на два лагеря, один из которых возглавляют славяне, другой — англосаксы. Две разные концепции политической и экономической жизни противостоят друг другу, и отсутствие доверия приводит к тому, что правительства соперничающих стран ищут стратегические преимущества, строят буферные государства, обеспечивают безопасность военно-морских и военно-воздушных баз и заключают соглашения с Россией. Подобные методы в прошлом всегда порождали конфликты. Какая будет существовать организация — объединенных или враждующих наций? Человечеству предстоит сделать свой выбор. Американские ученые подчеркнули, что именно трагично в этом выборе: «Мир или его отсутствие… Мир без войн или мир без людей…» Вот в чем вопрос. Общество в Соединенных Штатах всем сердцем жаждет мира. Оно с нетерпением ждет, когда ему укажут, как его сохранить. Между 1920 и 1940 годом американский народ не раз обманывался, потому что его обманывали, и его ошибки были одной из причин недавней войны. Но американцы — честный народ. Он пытается, учась на своих ошибках, прийти к тому, что считается правильным. Теперь он понял, что имел в виду госсекретарь Бирнс в октябре 1946 года, когда говорил: «Поскольку Америке приходится помогать доводить до конца все европейские войны, то лучше мы поможем их предотвратить».
