1. Америка 1890 года была богатой, но при этом недовольной жизнью страной. В народе росла волна раздражения. Чем же оно было вызвано? Тем, что была достигнута последняя граница, что хорошие земли становились редкостью, что фермеры и рабочие недостаточно активно приумножали богатство страны, что тарифы повышали цены на промышленные товары, но снижали цены на сельскохозяйственную продукцию, что иммигранты нового типа, похоже, ассимилировались труднее, чем прежде. До 1880 года самыми многочисленными из них были англосаксы, ирландцы, немцы и скандинавы. После 1880 года и особенно с 1890-го по 1910-й в Соединенные Штаты прибыли миллионы семей из Южной и Юго-Восточной Европы, а также из Польши. Новые иммигранты, уже не находя свободной земли, селились в городах, образуя национальные кварталы, где долгое время оставались верны своему языку и традициям. Огромные мегаполисы превращались в Вавилонские башни. Неосведомленность иностранных работников и острые насущные потребности заставляли их соглашаться на низкую заработную плату. Американские рабочие страдали от этой постоянно усиливающейся конкуренции. Они должны были организоваться, чтобы сохранять прежней оплату своего труда.
2. В то время из всего мирового рабочего класса именно рабочие Соединенных Штатов больше всего нуждались в защите профсоюзной организации, но оказалось, что именно здесь сложнее всего ее создать. Препятствием, с одной стороны, был постоянный приток неанглоязычных иммигрантов, срочно нуждавшихся в работе, которых невозможно было охватить пропагандой, и, с другой стороны, федеральный характер страны. Если один штат предоставлял условия труда, которые производители считали излишне благоприятными, то они имели возможность перенести свои заводы в менее либеральный штат. Ну и вдобавок, общественное мнение и суды, как правило, были враждебно настроены к организованному труду. Единственное, что долгое время использовали в Антитрестовском законе Шермана, — это борьбу с «заговорами рабочих», как называли их судьи. Тем не менее профсоюзные организации развивались медленно. Орден «Рыцари труда», открытый для всех трудящихся, должен был обеспечить их причитающейся им долей прибыли. В 1881 году Сэмюэл Гомперс, голландский торговец бриллиантами, изучавший европейское профсоюзное движение, основал American Federation of Labor[95]. Его политика напоминала политику британских профсоюзов. Она была благоразумной, искусной, не приемлющей насилия и постепенно завоевала доверие изначально враждебно настроенной общественности. Что касается профсоюзных и революционных групп, то они возникали спорадически и не играли большой роли до 1905 года, пока не была создана организация Independent Workers of the World[96].
Джозеф Фердинанд Кепплер. Евангелие Рыцарей труда (первая профсоюзная организация США). Теренс Винсент Паудерли пытается урегулировать отношения между работодателем и штрейкбрехером. 1886
3. Еще сильнее, чем рабочие, были недовольны фермеры. Партия Grange исчезла, но дух ее сохранился. Фермеры страдали от дефляции цен на сельхозпродукцию и не могли выплачивать проценты по кредитам. Почти вся собственность на Среднем Западе была заложена. Ситуация напоминала времена Джексона. Новые штаты оснащались за счет взятых в долг денег. Спекулянты взвинтили цены на землю. Должник на Западе обвинял в своих невзгодах кредитора с Востока и требовал наличных денег, чтобы поднять цены на свою продукцию. Возмущение первопроходцев Запада было объяснимо. Они преодолели прерии и пустыни, снимали урожаи с ранее бесплодных земель. И что же они получили в награду? Нищету. К 1890 году они объединились с Американской федерацией труда и сформировали новую — народную, или популистскую, партию. В 1891 году они провели съезд в Цинциннати и создали программу, которая предполагала бесплатную чеканку денег, ликвидацию национальных банков, введение подоходного налога, национализацию железных дорог и избрание сенаторов США путем всенародного голосования. На президентских выборах 1892 года они выдвинули Джеймса Б. Уивера, который набрал миллион голосов и выиграл во многих штатах. Две старые партии выставили против него проверенных кандидатов: Кливленда и Гаррисона. Избрали Кливленда.
Эмблема Американской федерации труда. 1890-е
Юджин Дебс, активист рабочего движения, председатель Союза железных дорог. Фото. 1897
4. Назревал серьезнейший торговый кризис. Уже можно было различить его первые признаки. Остановилось строительство железных дорог и городов. Закрывались рынки сбыта продукции. Росла безработица. Но Демократическая партия, проникнутая духом популизма, считала, что единственный выход — чеканка серебряных денег. Биметаллизм[97] стал одним из тех любопытных психических заболеваний, которым время от времени подвержены разные нации. Появились фанатики серебра. Шахтеры, фермеры, рабочие видели в нем спасение. Но экономическая истина оказалась прямо противоположной. Поскольку реальная стоимость серебряных денег была ниже их законного эквивалента в золоте, они стали вытеснять золотые. Тогда золотые деньги начали прятать. Страх, что Соединенные Штаты будут платить серебром, не позволял иностранцам скупать американские ценные бумаги. Кливленд видел опасность и был бескомпромиссен в вопросе золота. Внеся раскол в свою партию, он занял сторону «твердых» денег. Он понимал, что если Соединенные Штаты перестанут платить золотом, то их кредит упадет до уровня маленького штата, потерявшего свою репутацию. Государство сказало: кредит. Кливленд обратился к конгрессу с требованием отменить закон Шермана, по которому правительству было предписано приобретать серебро в ущерб золотому запасу. Несмотря на протесты сенаторов семи серебряных штатов, он одержал победу. Потом, когда золото продолжало исчезать из обращения, Кливленд попытался продавать государственные облигации. Не найдя покупателей, он обратился к Уолл-стрит. Пирпонт Морган согласился предоставить казначейству 62 миллиона долларов золотом за четырехпроцентные облигации. Большая часть этого золота пришла из-за рубежа, что улучшило ситуацию. Противники Кливленда утверждали, что он предоставил банкиру чересчур выгодные условия. Сам он заявлял, что он расценивает сотрудничество мистера Моргана как большую удачу. С этого момента Кливленд вызвал к себе такую ненависть собственной партии и всей страны, какую не довелось испытать ни одному президенту после Джонсона. Но, несмотря на оскорбления, он оставался непоколебим и спокоен.
5. Его положение ухудшилось, когда начались протесты среди рабочих. В конце 1893 года кризис был в полном разгаре с сопутствующими снижением заработной платы, банкротствами и увольнением сотрудников. Армия безработных во главе с Джейкобом Кокси прошла маршем по Вашингтону. Кокси обратился к конгрессу с предложением выпустить ценные бумаги стоимостью пятьсот миллионов, чтобы трудоустроить всех безработных. Кульминацией этого марша на Вашингтон стали аресты участников за то, что те топтали газоны на Капитолийском холме. Летом 1894 года, когда забастовка вспыхнула на предприятиях Пульмана в Чикаго, комедия превратилась в трагедию. Из-за кризиса Пульман уволил четыре тысячи рабочих и служащих, а остальным сократил жалованье. Зная об огромных резервах его компании, сотрудники полагали, что с подобными мерами можно было бы повременить, и предложили передать дело в суд. Когда компания отказалась, Союз железных дорог, который возглавлял Юджин Дебс, в ответ отказался перегонять пульмановские вагоны. Вскоре станции и линии были перекрыты. Губернатор Иллинойса Альтгельд, демократ-популист, поддержал стачечников и не захотел вмешиваться. Когда стало ясно, что забастовка вызовет беспорядки, Кливленд под предлогом того, что забастовщики препятствуют работе федеральной почты, направил в Чикаго федеральные войска. Губернатор выступил с протестом, полагая, что действия президента противоречат правам штатов, которые так яростно отстаивает Демократическая партия. Но когда нарушался порядок, для Кливленда больше не существовало партий. Возможно, он из лучших побуждений преувеличил серьезность беспорядков. Впервые за всю историю США в их граждан стреляли в мирное время. Дебса арестовали и посадили в тюрьму. Кливленд остановил забастовку, но его непопулярность возросла еще больше. В Демократической партии назревал протест против лидера, который, как говорили, проводит политику республиканцев.
Протестный марш Армии безработных Джейкоба Кокси. Фото Джона Джарвиса. 1894
Джордж Петерс по наброску Джорджа Альберта Коффина. Великая забастовка 1894 года. Национальная гвардия стреляет по бастующим рабочим завода Пульмана. Июль 1894 года
Его маленькая гавайская игра закончилась поражением. Дядюшка Сэм говорит Гроверу Кливленду: «Гровер, эта игра сложновата для тебя. Каждый ход был ошибкой, и теперь ты потерял свою Черную королеву и игру». Карикатура на аннексию Гавайских островов правительством Кливленда. 1894
6. Кливленда не только порицали за защиту золота и порядка, но и обвиняли в том, что он предложил вернуть Гавайские острова местной королеве, их законной правительнице. При президенте Гаррисоне ее свергло временное правительство белых, находившееся под защитой Соединенных Штатов. Кливленд предложил вернуть ей трон в обмен на ее отказ от планов мести американцам. Она повела себя неразумно, и позднее, в июле 1898 года, острова были аннексированы, но Кливленд энергично поддерживал традиционную доктрину Соединенных Штатов: уважение к малым народам, главенство закона над силой. Это повлекло за собой дальнейшие нападки на него. Но зато когда Кливленд дал отпор Англии по вопросу о границе между Венесуэлой и Британской Гвианой, он впервые за свое президентство удостоился бурного одобрения. Венесуэла обратилась за помощью к Соединенным Штатам. Государственный департамент выразил протест, ссылаясь на доктрину Монро, а лорд Солсбери недвусмысленно ответил, что не стоит лезть не в свое дело. Кливленд направил письмо в конгресс, требуя выделить средства для отправки американской комиссии по решению пограничного вопроса Венесуэлы, «полностью отдавая себе отчет, — как он утверждал, — в ответственности, которую он берет на себя, и возможных последствиях». Это означало, что он не боится войны с Англией. Но английское общественное мнение никоим образом не желало этой войны. Протесты членов парламента заставили лорда Солсбери, обладавшего здравым смыслом и прекрасно знавшего свое дело, согласиться на арбитраж, который признал частичную правоту Англии.
Уильям Дженнингс Брайан, кандидат в президенты США от Демократической партии. Фото. 1896
7. К 1896 году, моменту окончания срока полномочий, Кливленд вызывал к себе сильную ненависть. Но общественная ненависть — это скорее проявление чувств, нежели суждений. Кливленд был государственным деятелем, энергичным лидером, скалой во времена бурь. Ему предстояло умереть, произнеся перед смертью: «Я так старался поступать верно». И он имел право это сказать. Враги прозвали его His Obstinity (Его Величество Упрямство). Друзья-демократы пытались найти ему замену — человека более склонного прислушиваться к воле масс. Они отыскали Уильяма Дженнингса Брайана. Кливленд сказал: «Гражданин должен служить стране, нет, не стране, гражданину». Брайан с радостью отдал бы правление в руки общественности. Скромный адвокат из Небраски, благообразный и красноречивый от природы, Брайан был избран в конгресс. Он активно участвовал во всех новых движениях: гринбекизме, популизме, а к 1894 году начал объезжать долину Миссисипи, проповедуя, как Евангелие, бесплатную чеканку серебра. Неужели он мог поверить, что такая механическая и простая мера чудесным образом улучшит положение бедных? Нам трудно это понять, но он действительно в это верил, утверждал это и прямодушно повторял некоторые банальные идеи. «Его сила, — писал Уильям Аллен Уайт, — в его смертельной серьезности». Его простосердечие и искренность принесли ему власть над толпой. Когда Брайан прибыл на съезд Демократической партии 1896 года как делегат от Небраски и воскликнул своим бархатным голосом: «Я здесь, чтобы говорить о такой святыне, как дело свободы, вернее — дело человечества», он сумел взволновать всех делегатов. Он был (возможно, и бессознательно) прекрасным актером и блестящим оратором; он вызвал неистовый энтузиазм. «В его речи было все, что могло воззвать к распространенным в народе предрассудкам: похвала первопроходцам, вызов Англии, а также принятие мученичества». Он сказал в заключение: «У нас за спиной производительные силы этой нации и всей земли. Опираясь на торговцев, рабочих и трудящихся во всем мире, мы отвечаем тем, кто настаивает на золотом стандарте: вы не станете возлагать на головы тружеников этот терновый венец, вы не станете распинать человечество на золотом кресте…» Овации не смолкали целый час, и все делегации склоняли свои флаги перед флагом Небраски. Как писал Томас Бир: «Возможно, что враг капитализма мистер Брайан представлял, пусть даже невольно, интересы группы капиталистов (владельцев серебряных рудников) и был готов распять бедняков на серебряном, потерявшем ценность кресте» — все это так, но при этом Брайан был честен, красноречив и умел нравиться.
8. Брайана выдвинули кандидатом от демократов. «Мальчику-оратору» было всего тридцать шесть лет, но его сторонники провозгласили его «новым Линкольном», «львом из Небраски». Республиканцы выбрали майора Уильяма Мак-Кинли из Огайо, бывшего офицера, хорошо образованного и элегантно одетого профессионального политика. У Majah[98] «лицо итальянского духовного деятеля XV века. Какой бы из него вышел священник!» — говорил о нем архиепископ Айрленд. В своем штате, где он был губернатором, его обожали как «искусного делового посредника, приятного соседа и всеобщего друга». В частности, им восхищался мистер Маркус Ханна, богатый предприниматель из Огайо, готовый вкладывать в политику большие деньги. Маркус Ханна решил ввести Мак-Кинли в Белый дом. Сначала он получил для него «номинацию» от республиканцев, а затем счел своим долгом «запустить» его по всей стране. Он получал субсидии от промышленников, страховых компаний и даже ввел фиксированный процент для взносов всех крупных банков. Таким образом, Ханна собрал три с половиной миллиона долларов на избирательную кампанию. Брайан же получил много сотен тысяч долларов от капиталистов, владевших серебряными приисками. Брайан лихорадочно метался от одного побережья к другому, произнеся шестьсот речей за четырнадцать недель. Точнее, «он произносил одну-единственную речь, но дважды в день». Его единственной темой были серебряные деньги. От них отказываются международные банкиры? А почему Америка должна слушать указания международных банкиров? Зачем отдавать предпочтение золоту, скопившемуся на Востоке, а не серебру, которое в изобилии производится на Западе? «Вы нам говорите, что большие города склоняются к Золотому стандарту? Мы отвечаем, что большие города расположены в наших плодородных прериях. Сожгите ваши города и спасите наши фермы: ваши города возродятся как по волшебству. Уничтожьте наши фермы, и все городские улицы страны порастут травой». Многие фермеры, не разбирающиеся в биметаллизме, считали, что, если Брайана изберут, у них появится в шестнадцать раз больше денег. Но избрали Мак-Кинли.
Карикатура, высмеивающая предвыборные обещания Уильяма Брайана. 1896