Сюрприз Александроса состоял в том, что он привез Полли в авторский салон по изготовлению детской мебели. Здесь работал известный на весь город мастер, плотник-краснодеревщик.

Отогнав мрачные мысли и чувства, как она это умела, Полли, не обращая внимания на мужа, принялась с интересом рассматривать прекрасные изделия ручной работы.

Она нашла кроватку из темного дерева и такой же комод с пеленальным столиком сверху. Старомодный стиль очаровал ее, и она начала расспрашивать продавца о конструкции и соблюдении мер безопасности.

- Вся моя мебель соответствует самым строгим требованиям безопасности, потому что я отправляю ее по всему миру. - Глубокий, приятный мужской баритон заставил Полли обернуться.

- Это все вы сотворили? - спросила она с легким благоговением, указывая на красивые вещи в салоне.

Его улыбка была теплой и, по понятным причинам, горделивой.

- Да, я сделал.

- Как? Я имею в виду…

- Мой дед был мастером-плотником. Я бывал у него в мастерской маленьким мальчиком, учился шлифовать и полировать дерево.

- И вы пошли по его стопам?

Мужчина кивнул.

- Это так здорово. Я начала печь вместе со своей бабушкой и стала кондитером.

- Уверен, что ваша бабушка была очень счастлива видеть, что вы продолжили ее дело.

- Как, должно быть, и ваш дедушка.

Улыбка мужчины слегка померкла.

- Деда не стало, когда я был подростком. Но стоит мне оказаться здесь, я чувствую его присутствие и знаю, что он живет в моих воспоминаниях.

Полли растрогалась и сморгнула слезы.

- Это прекрасно. - Она вытерла глаза. - Извините, я типично эмоциональная беременная женщина.

- Я думаю, что вы просто чувствительная натура, беременная или нет.

Он подошел, чтобы предложить ей свой носовой платок, но Александрос его опередил. Полли приняла платок и промокнула влагу.

- Спасибо тебе, Александрос.

- Вы госпожа Кристалакис?

- Да, это моя жена. - Александрос встал между ними, заставив хозяина салона отступить на шаг.

Мужчина не испугался, а просто подмигнул Полли:

- Ваш муж, оказывается, собственник.

Полли посмотрела на Александроса, не совсем понимая, откуда взялось его позерство.

- Я догадываюсь. - Она пожала плечами и снова посмотрела на плотника. - Мне очень понравился этот комплект мебели. Его можно приобрести?

- Для вас я доставлю его на этой неделе.

Александрос издал недовольный рык, похожий на первобытный.

- Мы можем найти мебель не хуже в другом месте.

- Нет, не можем, - возразила ему Полли, четко выговаривая каждое слово, чтобы не возникло недопонимания. Затем она улыбнулась мастеру-плотнику: - Буду рада.

- А ты не захотела сегодня пройтись по магазинам, - упрекнул Александрос.

- Я не говорила, что не хочу заняться шопингом, я удивилась, что ты пошел со мной по магазинам.

Владелец магазина рассмеялся и, демонстрируя, что у него есть чувство самосохранения, спросил Александроса о деталях доставки. Но потом он улыбнулся Полли:

- У вас есть люлька?

Они купили одну сегодня утром, и она так и сказала.

Он пожал плечами:

- Хорошо.

- Но у вас есть та, которая понравилась бы моей жене? - спросил Александрос.

- Она выполнена в том же стиле, что и тот комплект, что вы приобрели.

- О… - Полли хотела ее увидеть.

- Покажите! - потребовал Александрос.

- Пожалуйста, - подсказала Полли, намекая на хорошие манеры.

Ее муж нахмурился, но повторил.

- Жена вертит вами, как хочет, - заметил плотник, пока они шли через магазин в подсобное помещение.

- Она так не считает, - заметил Александрос.

- Она что, слепая?

- Иногда.

Полли не слушала их. Она так и ахнула при виде изумительной деревянной люльки на колесиках, которую можно катать по пентхаусу.

Выполненная в том же стиле, что и кроватка со столиком, она буквально излучала тепло и свет, вложенные мастером в ее изготовление.

- Добавьте ее к нашим покупкам, - попросил Александрос, беря Полли за руку.

- У нас уже есть люлька, - слабо возразила она.

- Я ее верну.

- Но…

- Я же вижу, что ты хочешь эту, а я хочу видеть тебя счастливой.

- Это же просто люлька.

Просто, да не очень. На самом деле посыл мужа состоял в том, что ей не стоит ни о чем волноваться. Он решит все проблемы и сейчас, и в будущем.

Или она вкладывает слишком большой смысл в обычную покупку мебели?

* * *

Они вернулись в машину и медленно продирались сквозь оживленный афинский трафик.

Александрос завладел рукой Полли и рассеянно поглаживал ее запястье.

- Прости меня, любовь моя. - Его использование ласкательного обращения по-гречески прозвучало как-то вызывающе.

Полли повернулась, чтобы увидеть выражение его лица.

- Почему извиняешься?

Он смотрел на их руки, как будто в этом взгляде были ответы на все вопросы вселенной.

- Я был там кроманьонцем. Разве ты не так меня называешь?

- Иногда бывает.

- Мне не нравится, когда другие мужчины флиртуют с тобой.

- Я никогда не замечала этого раньше.

Хотя это было неизбежной реальностью на стольких мероприятиях, которые они посещали вместе. Полли никогда не чувствовала себя особенно комфортно в светском флирте, но сразу заметила, что такова модель поведения на подобных мероприятиях. Она просто вела себя со всеми сердечно и искренне.

- Раньше я не сомневался, - признался он.

- В чем же ты сейчас сомневаешься? - спросила Полли.

- В твоей любви. В моем праве на нее. В том, останешься ли ты со мной.

- Разве я когда-нибудь грозила тебя покинуть?

- Нет, но ты говорила, что сейчас мы очень рискуем.

- Да. Поэтому ты чувствуешь себя неуверенно?

Она ожидала, что он станет это отрицать, поскольку природное высокомерие не позволит ему признаться в слабости.

Но, к ее удивлению, Александрос согласно кивнул:

- Да. И чувство уверенности, если говорить начистоту, покинуло меня в тот самый момент, когда во время семейного обеда ты заявила, что Петрос лучший супруг, чем я.

- Мне казалось, раз я осталась с тобой, это, наоборот, придаст тебе большую уверенность.

- Ты считаешь, что мужчине приятно верить, что жена с ним только ради детей? - спросил он.

- Но я не сказала, что остаюсь с тобой только ради Хелены. - Да, первая беременность Полли сыграла решающую роль в решении принять все, как есть, и не биться лбом об стену непонимания, растущую между ней и мужем.

В настоящий момент пришло время признаний. Будь что будет. Она скажет все.

- Я любила тебя, когда выходила за тебя. Я любила тебя, когда забеременела Хеленой. - Она глубоко вдохнула и закончила: - Я люблю тебя и сейчас.

- Возможно, - согласился он. - Но ты не влюблена. - Он судорожно сглотнул и продолжил: - Звезды… они погасли.

Он уже говорил что-то подобное раньше, но он не прав.

- Александрос, когда мы на вилле Лиакада, на небе так много звезд, что оно похоже на покрывало из мерцающих огней. - Она придвинулась к нему так близко, как позволял ремень безопасности. - Здесь, в Афинах, звезды тоже прекрасны, но их почти не видно.

Полли провела рукой по склоненной голове мужа.

- Или они есть?

Он замер, но не ответил.

- Просто потому, что мы не можем видеть их из-за загрязнения окружающей среды, это не значит, что их там нет, Александрос.

- Что ты пытаешься мне сказать? - спросил он хриплым голосом.

- Александрос, звезды все еще там.

Горячая влага брызнула на тыльную сторону ее ладони.

Шок лишил ее дара речи на несколько секунд, но затем еще одна капля влаги упала ей на Руку.

- Александрос?

- Как там могут быть звезды? - Его слова прозвучали отрывисто, с оттенком эмоций, которых она никогда раньше от него не слышала.

Даже в тот день, когда он сделал ей предложение.

Он был самонадеянно уверен, что в тот день она скажет «да». И она это сделала.

Но прямо сейчас? Ему было больно. Она и предположить не смела, что он может так страдать из-за нее.

Полли сказала единственную правду, которая имела значение в тот момент.

- Я люблю тебя, Андрос.

Рыдание вырвалось из груди ее могущественного и влиятельного мужа. Они обнимали друг друга, не в силах противостоять нахлынувшей волне эмоций.

- Я люблю тебя, Полли, пожалуйста, верь мне, - прохрипел Александрос. - Нам нужно… - Он помолчал, словно ему трудно было найти подходящие слова.

- Что? Что нам нужно? - нетерпеливо спросила она.

- Место, где мы можем поговорить, чтобы нам не мешали, и где я смогу по-настоящему тебя обнять.

- Номер люкс в отеле? - шутливо предложила она, пытаясь поднять мужу настроение.

Он покачал головой и серьезно ответил:

- Разговор слишком личный. Только дома.

Полли согласно кивнула:

- ОК.

Он быстро написал эсэмэску, вскоре получил ответ и удовлетворенно произнес:

- Дело сделано.

- Какое дело?

- Хелена сегодня останется у Петроса и Коррины.

- Это очень любезно с их стороны.

- Петрос лично заинтересован в том, чтобы у нас все наладилось.

- Правда? - Хотя что в этом удивительного? Петрос любит старшего брата и к Полли прекрасно относится.

- Петрос заботливый и внимательный, - продолжил Александрос, - не то что некоторые.

- Ты тоже можешь быть таким, Андрос.

- Ты правда так считаешь?

- Да. У тебя заняло пять лет, но, как только ты понял, что твои мать и сестра третируют меня, ты положил этому конец. Как только ты понял, что я хочу больше видеть тебя, ты сократил рабочие часы.

- Это не внимание, а отчаяние человека, который до смерти боится потерять жену.

- И все же я настаиваю, что ты способен проявить внимание.

- Кстати, я уговорил Пайпера декорировать нашу виллу. Они с Зефиром будут на будущей неделе в Афинах, и мы встретимся, чтобы все обсудить.

- Вот видишь, это тоже проявление внимания. Спасибо, Андрос. - Он и правда прислушивается к ее просьбам. Да, он совершал ошибки, но сейчас делает все возможное, чтобы их исправить.

Поцелуй, которым они обменялись, был прекрасным и горячим, и, когда машина остановилась, единственное, чего желала Полли, так это оказаться в постели с мужем.

Как будто прочитав ее мысли, Александрос захлопнул дверь их дома перед лицом службы безопасности.

К тому времени, когда они добрались до своей спальни, на них не осталось никакой одежды, а припухшие губы Полли так и горели от поцелуев.

Александрос поднял ее и положил на кровать, как хрупкую драгоценность. Затем и сам присоединился к ней.

Они потянулись друг к другу одновременно, целуя и лаская друг друга.

Страсть была окрашена любовью. Он был нежен, она настойчива.

Когда их тела соприкоснулись, оба замерли и наслаждались моментом.

Впервые за долгое время Полли почувствовала полную эмоциональную связь с Александросом, такую же глубокую и реальную, как физическую.

Они двигались в унисон, утопая в волнах наслаждения, пока одновременно не вознеслись на вершину оргазма.

После этого он прижал ее к себе, целуя в висок, шепча слова любви по-гречески и по-английски.

Стены вокруг сердца Полли рухнули. Она поняла, что он имел в виду каждое произнесенное слово. Он не был идеален, но, несомненно, принадлежал ей, а она - единственная, от которой он никогда не откажется добровольно.

- Можешь не встречаться никогда с моей матерью и сестрой, - сказал он, нежно целуя жену.

- Разве это реально? - не удержалась Полли.

- Они обидели тебя. Они обидели нас. Это реальность. Я больше никому не позволю причинить тебе страдание.

- И все-таки ты весьма самонадеян, - заметила она.

- Мы можем переехать в Америку, чтобы быть ближе к твоей семье, - предложил он.

- Что?! Ты что такое говоришь?

- Я говорил с Петросом. Он готов возглавить компанию здесь, а я стану управлять филиалом в Штатах.

- Ты на вторых ролях? - Глаза Полли стали похожи на блюдца.

- Я желаю тебе счастья. А здесь, рядом с моей семьей, ты несчастна.

- Во-первых, я счастлива. Приспособиться к здешней жизни было непросто, не стану скрывать. Но я твоя жена и мне нравится жить в Греции.

- Но пару недель назад ты считала по-другому.

- Я боялась поверить в перемены, произошедшие с тобой.

- А сейчас не боишься? - на всякий случай уточнил он.

- Нет, - твердо ответила она. - Скажи мне, как отреагировал Петрос на твое предложение?

- Без восторга, но согласился.

- А если бы отказался? - не унималась Полли.

Александрос пожал плечами:

- Я бы продал компанию.

Полли так и подскочила в кровати.

- Но это же семейный бизнес! Ты продолжатель дела отца.

- Без тебя я никто и ничто, - объявил он.

Он всегда упрямо шел к цели и добивался своего.

- Я безумно люблю тебя, Андрос, но иногда ты меня пугаешь.

- Тебе не нужно меня бояться, любимая. И я сделаю все, чтобы наша семья была счастлива.