— Что за цель? — поинтересовался Корриус.

— Лорд Мортарион задумал кампанию.

— И где же? О мобилизации пока ещё никто не слышал.

— Она должна произойти в ближайшее время, — ответил Барразин. — Ни один из сынов Императора не станет прозябать в бездействии.

— Но всё-таки, куда мы направляемся?

— Без понятия. Но модификации и тренировочный режим слишком уж специфичны, чтобы не подразумевалась конкретная задача.

Наверху, словно тепловая молния, разом вспыхнуло множество плазменных резаков.

Терсус нахмурился.

— Я пытаюсь представить себе, что это может быть за задача.

— Выглядишь обеспокоенным, — заметил Корриус.

— Не обеспокоенным, — пожал плечами Терсус, — озадаченным. Вы заметили, что в строю, который мы заняли, не было и намёка на оборонительную позицию?

— Не совсем так, — возразил Барразин.

— Ты прав. Насколько я могу судить, если она и имела место, то объектом защиты становился «Четвёртый всадник», которому и предстояло выполнить некую приоритетную задачу.

— Ударь достаточно сильно, и тебе не потребуется защита.

— Как часто такое бывает в бою? — спросил Терсус.

Стоявший в нескольких метрах легионер Первой великой роты развернулся и отдал честь ударом кулака в грудь.

— Простите, господа, — начал он.

Барразин повернулся к нему.

— Хотели бы что-то добавить, легионер Тифон?

— Не хотелось бы казаться непочтительным, первый капитан, но…

— Я понял. Знаю, что ты хочешь сказать. Можешь говорить свободно.

— Капитаны, маршал, опять же, не хочу казаться непочтительным, однако вы все — терранцы, — заметил Тифон. — Если бы вы жили на Барбарусе, то понимали бы, что такие сражения и правда случаются. Ежедневно. И попытки защититься никогда не срабатывают. Единственный способ выжить — нанести удар первым. — Он помолчал, а затем поправился. — То есть, мы могли выжить, когда лорд Мортарион стал сражаться вместе с нами и показал нам, что мы способны побеждать. Если ты собирался расстаться с жизнью до его пришествия, то лучше всего было сделать это в наступлении, мечтая о том, что сумеешь утянуть за собой и врага. — Он скривился от мрачных воспоминаний. — Хотя, по правде сказать, я не уверен, что мы вообще умели мечтать, пока лорд Мортарион не появился среди нас.

— Подразумеваешь, что он подарил вам мечту, — сказал Барразин.

— Так и есть. Мечту об убийстве врага. И он научил нас атаковать, так что защита и правда не имела значения. Кому нужна защита, когда враг мёртв. Смекаете?

— Да, — подал голос Терсус. — Четырнадцатый легион всегда был воинством фаталистов, но я допускаю, что у вас, барбаранцев, связь с фатализмом куда теснее.

— У нас не было выбора, — пояснил Тифон.

— Обещаю тебе, — сказал Барразин, созерцая работу и представляя себе, насколько грозным оружием становится «Четвёртый всадник», — что на сей раз выбора не будет у неприятеля.

В коммуникационном зале «Косы жнеца» Мортарион поднялся к гололитовой пластине системы литокаста. В зале царил сумрак, если не считать слабого свечения, исходящего от рабочих мест техноадептов-операторов. Мортарион кивнул, и литокаст пробудился к жизни. Свет вспыхнул, замерцал и окружил Мортариона изображением зала собраний. Лишь лёгкое мерцание выдавало иллюзию. Массивная золотая аквила на чёрной стене раскинула крылья над столом, вокруг которого собрались лорды-милитанты. Каждый из них, где бы он ни находился в действительности, также активировал механизм литокаста, и система с идеальной точностью воссоздала их всех собравшимися внутри зала, который и сам по себе был илллюзией. Симуляция реальности казалась более чем правдоподобной и подходящей для целей собрания, а присутствие Мортариона — вполне достаточным, чтобы вызвать благоговение у лордов-милитантов. Как только примарх явил себя, они тут же поприветствовали его поклоном. Примарх занял место во главе стола, наблюдая, как стоявший на дальнем конце лорд Тревент из Имперской Армии резюмировал ситуацию в звёздном скоплении Галаспар. Рядом с ним на симуляции пикт-экрана отображалась карта карманной империи.

— Какими силами мы располагаем в данном регионе? — спросила лорд Ависса Брайтин. Как только она заговорила, дисплей рядом с Тревентом изменился, демонстрируя мерцающие секторальные метки, полыхавшие пламенем войны.

— Недостаточными, если речь идёт о начале атаки на Галаспар, — сказал Тревент, указывая на дисплей. — 22-й и 11-й Экспедиционные флоты Крестового похода скованы борьбой против орочьей империи Вульги Кара. Битва не из простых. Одержат победу, но лёгкой её не назовёшь.

«Имеешь в виду, что флоты увязли в борьбе с империей зеленокожих, и беспокоишься насчёт исхода», — подумал Мортарион.

— А что Белые Шрамы? — спросил лорд Парантиэль.

— Пятый легион преследует систрум фра’алов вместе с боевой группой «Горгон-Пять», — пояснил Тревент. — Снимать их с задания и направлять куда-то ещё стало бы катастрофическим риском для победы, ради которой было пожертвовано многое.

— Однако с учётом нападения на имперское судно мы не можем позволить Галаспару оставаться безнаказанным, — вставил Парантиэль.

— Согласна, — кивнула Брайтин. — И это даже без учёта стратегической позиции Галаспара. Это уже потенциальное препятствие для сбора сил в регионе Васалия. Если Орден начнёт экспансию, у нас появится новая уязвимая точка.

— Похоже, что Орден не располагает технологией варп-перемещений, по крайней мере, на данный момент, — отметил Тревент. — Впрочем, со стратегическим положением самого Галаспара не поспоришь. Галаспар нельзя игнорировать, но в настоящее время мы не располагаем возможностью собрать силы, необходимые для длительной осады и последующего прорыва обороны Ордена. Похоже, что блокада — наш единственный вариант.

— Блокада, — повторил Мортарион.

Лорды-милитанты развернулись, устремив взоры к примарху, чего до сих пор избегали. Даже его иллюзорный образ вызывал у них дискомфорт.

— Верно, — отметил Тревент. — По крайней мере, нам удастся сдержать Галаспар.

— «Сдержать», — повторил Мортарион, его голос сочился холодным презрением. — Ну, и когда же Империум разберётся с Орденом?

— Когда удастся выделить достаточные силы, — произнёс Тревент.

Мортарион ответил молчанием и ужасающей неподвижностью.

Тревент ощутимо поёжился.

— Борьба обещает стать долгой. К сожалению, такова реальность ситуации.

— Долгая борьба, — отозвался Мортарион, словно повторение слов лорда-милитанта было для него единственной возможностью поверить в их реальность. — Чудесный эвфемизм для обозначения задержки, пока народ Галаспара страдает под гнётом тирании.

— Они живут так веками, — вмешалась Брайтин. — Подождут немного ещё, ничего страшного.

— Немного ещё, — отметил Мортарион, — подразумеваешь, ещё несколько лет.

Тревент начал успокаивающе поднимать руку, но передумал и отреагировал так, словно Мортарион и в самом деле находился с ним в одной комнате.

— Подобное не входит в наши намерения.

— Но вы всё-таки выбрали ожидание.

Тревент поморщился.

— Сложности Великого крестового похода имеют прерогативу над решениями, которые мы принимаем на уровне конкретных систем или звёздных скоплений.

Мортарион ничего не ответил.

— Вы желали присутствовать на совете, лорд Мортарион. — Тревент явно пытался произвести впечатление, будто обладает большей властью, чем чувствовал в настоящий момент. — Вам есть что предложить?

— Да, — отчеканил Мортарион. — Не тратить годы на ожидание. Заняться этим непотребством, известным как Орден, безо всякого промедления.

— Мы бы все хотели этого, — заметил Парантиэль.

— Славно. В таком случае Гвардия Смерти освободит Галаспар.

— Характер первой кампании XIV легиона всё ещё обсуждается, — изрёк Тревент после минутного колебания. А затем, после более долгой паузы, продолжил. — Лорд Мортарион, у вас нет полномочий на принятие подобных решений.

Мортарион хмыкнул.

— Да ну?

— Разумеется, если Император прикажет…

Мортарион не дал Тревенту закончить.

— Будь уверен. Никакой блокады не потребуется. Я без промедления приступлю к Согласию Галаспара. Подготовка уже началась. — Он оказал лордам-милитантам любезность, выслушав их планы относительно империи Ордена, в стремлении посмотреть, а не произойдёт ли спасение Галаспара ещё до того, как он будет готов. Этого так и не произошло. Решения лордов-милитантов оказались столь же бессмысленными, как и ожидал примарх.

— Никакой блокады, — недоверчиво повторил Тревент. — Амбициозное заявление. Как же вы собираетесь достичь этой цели?

— Взмахом косы.

— Что это значит, лорд Мортарион? — не понял Парантиэль.

— Внезапный, решительный и всесокрушающий удар в самое сердце системы Галаспар. Мой флот прорвётся сквозь их оборону и возьмёт Галаспар настолько быстро, что Орден не сумеет пустить в ход свою мощь.

— Я не берусь читать лорду Мортариону лекции о тактике… — начал Парантиэль.

— Вот и не нужно, — перебил его Мортарион.

— Но не всегда обстоятельства позволяют использовать настолько… — Он перевёл дух, явно подыскивая менее оскорбительный термин. — Настолько простодушную стратегию.

— Это единственная стратегия, что сработает в скоплении Галаспар, — отрезал Мортарион.

— У Ордена грозные оборонительные силы, — заметил Парантиэль.

— Это не будет иметь ни малейшего значения.

Пару часов спустя Мортарион предоставил собравшимся в стратегиуме «Четвёртого всадника» капитанам своих великих рот план кампании. Помещение, расположенное чуть позади мостика и выше его, было пустым, за исключением возвышающегося в самом центре гололитического стола. Столь же функциональный и ничем не украшенный, как и оружейный отсек, зал отличался не менее впечатляющими размерами.

— В составе империи находится одиннадцать звёздных систем, — начал Мортарион. — Мы проигнорируем все, кроме одной. Галаспар — вот истинное сердце их могущества. Без него империи Ордена не выстоять. — Пока примарх говорил, гололитичиский образ скопления сменился одной-единственной системой Галаспар. — Наша стратегия будет прямолинейной. Выходим в пределы системы через точку Мандевилля на полной скорости. Ни за что не останавливаемся. Повторяю, никаких остановок. Вражеские корабли мощные и многочисленные, однако медлительные. С нашей скоростью им не сравниться.

Появились грубые изображения крепостей-мониторов, исполинских стражей Галаспара, что патрулировали орбиту каждой из планет системы. То были неуклюжие чудища размером с боевой крейсер, созданные для того, чтобы раздавить любую угрозу империи с помощью одной лишь голой силы. Внешне они напоминали блочные многоступенчатые зиккураты со вздёрнутыми носами.

Мортарион прервал свою речь, позволив капитанам оценить корабли, обещавшие стать главным препятствием для флота. Ни один из них не стал задаваться вопросом, что станется с кораблём Гвардии Смерти, повреждённым вражеским огнём — а ведь подобное испытание наверняка выпадет не одному из них. Мортарион уже дал им ответ. «Ни за что не останавливаемся».

Проецируемое гололитическим столом изображение вновь переменилось, и на сей раз перед взором собравшихся остался лишь сам Галаспар.

— Силы планетарное обороны — вот с чего начнётся настоящее препятствие. За орбитальными платформами располагаются орудия наземного базирования, немалые числом и весьма мощные. Вполне достаточно, чтобы помешать любым попыткам приблизиться для орбитальной бомбардировки. Впрочем, наша скорость и решительное наступление позволят нам посадить корабль. Один-единственный. Вот этот.

Гололитический образ снова изменился, демонстрируя поверхность Галаспара и очертания аркологии города-улья.

— Перед вами центральный улей Галаспара, — произнёс Мортарион. Он воспринимал город, словно осуждённого преступника. — Его именуют Протаркос. Орден централизован и иерархичен. Галаспар управляет империей, Протаркос правит Галаспаром. Информация, собранная нашими агентами, подтверждает это. Из Протаркоса поступает больше сигналов, чем из какого-либо другого региона планеты. При этом наибольшее число сигналов сосредоточено вот здесь.

Вершина центральной башни, высочайшей из всех, начала пульсировать.

— Практически наверняка это место является центром управления Галаспаром. Это и есть наша цель. Её необходимо захватить, а не уничтожить, иначе место этого центра займёт иной узел. — На сей раз запульсировало основание улья. — Тепловое сканирование показывает, что основная часть энергии для города вырабатывается вот здесь. Это второстепенная цель, которую по возможности необходимо уничтожить, чтобы ускорить разгром неприятеля. Улей должен быть захвачен в течение дня и ночи. В противном случае в Протаркос успеет прибыть подкрепление из других ульев. Ситуация проста. Ничто иное, кроме как орбитальная бомбардировка, не сумеет быстро истребить громадные армии, которые Галаспар может мобилизовать. Однако флот не сможет приблизиться, пока планетарная защита не будет нейтрализована. Следовательно, центр управления Протаркосом должен быть взят. Этот корабль и десять тысяч легионеров на его борту захватят город в течение дня и ночи.

Мортарион закончил и стал ожидать вопросов. Он предоставил план действий, способный даровать Ордену быструю, жестокую и всеобъемлющую смерть. Легион заставит их заплатить. Это было столь же неизбежно, как и сама смерть.

— Неужели что-то способно удержать Орден от уничтожения командного центра прежде, чем мы захватим его? — спросил Терсус, боевой капитан Седьмой великой роты.

— Для Ордена характерна централизованность, его иерархия отличается предельной жёсткостью, — ответил Мортарион. — Вся полнота власти сосредоточена в руках нескольких влиятельнейших тиранов, что правят из крупнейшего и наиболее могущественного улья. Лидеры Ордена не пойдут на риск, связанный с децентрализованным контролем. Ничто не должно бросать вызова Ордену, само название которого равнозначно слову «порядок». Если этот улей является центром управления, значит, он должен сохранять свой статус. Уничтожить Протаркос было бы равносильно передать контроль в руки одного из меньших ульев и его лидеров. Верховные контролеры не посмеют отважиться на такой шаг — за исключением, быть может, того момента, когда у них не останется никакой надежды. Это обстоятельство позволит ограниченному времени работать в нашу пользу. Контролеры Протаркоса поверят, что подкрепление успеет прибыть вовремя. Разумная мысль с их стороны. Однако нам придётся доказать, что они ошибаются.