Маттио уснул в кресле-переноске. Войдя в гостиную следом за Майей, Самуэле наблюдал, как она осторожно подоткнула вокруг него легкое одеяло и принялась собирать разбросанные вокруг детские вещи.

Он возненавидел себя за то, что даже в такое время залюбовался ее попкой под плотно облегающими джинсами, и откашлялся.

— Я вот что подумал…

Упираясь одной рукой в бедро и вытянув другую, чтобы достать мягкую игрушку из-под тумбочки, она подняла голову и посмотрела на него. Она не догадывалась, что из квадратной горловины ее кобальтово-синего свитера выглядывают кружевной бюстгальтер и соблазнительная грудь кремового цвета.

— Поедем с нами, — практично предложил он, понимая, что не сможет рядом с ней долго себя контролировать. Как вспыльчивый человек, он понимал важность самоконтроля. Уступив эмоциям, его отец и брат пострадали, поэтому Самуэле решительно и безжалостно подавлял любые проявления чувств.

Майя уронила игрушку и резко выпрямилась, отчего ее волосы подпрыгнули, а потом упали на спину шелковистым покрывалом.

— Ты шутишь?

— Нет. Ты плакала? — спросил он, замечая следы от слез на ее щеках, отчего ему стало не по себе.

Майя всегда была начеку. Она знала, что выглядит хрупкой и провоцирует людей на особое отношение и покровительство.

— Нет, не плакала.

Ситуация казалась ей настоящим безумием. Еще вчера в это же время она не знала о существовании Маттио.

— Ну, ты выглядишь так…

— Я не плакала, хотя было бы неудивительно, если бы я разревелась!

Он поднял руки с раскрытыми ладонями, словно смиряясь:

— Ладно, ты не плакала. — Он пожал плечами. — Я улетаю домой.

Она была готова молча выслушать его, но любопытство взяло верх.

— Где твой дом? — Интересно, где живет Самуэле? Она слегка вздрогнула. Их первая случайная встреча не была чем-то особенным, но осталась в ее памяти. Честно говоря, она постоянно вспоминала Самуэле, он снился ей, а когда она просыпалась, то помнила его голос и прикосновения. Конечно, это были проделки подсознания, потому что он ни разу не прикасался к ней.

Теперь судьба опять свела их вместе. Маттио навсегда связал их.

— В Тоскане, недалеко от Флоренции. Поместье принадлежало нашей семье многие поколения. Сейчас некоторые большие участки земли не принадлежат Агости, но это временно. — Самуэле бросил учебу в медицинском университете, узнав, что его отец распродает по частям обширные участки поместья и всемирно известную коллекцию произведений искусства Агости только для того, чтобы удержать свою вторую жену — мачеху Самуэле и катать ее на частных самолетах, роскошных яхтах, осыпать драгоценностями и потакать ее играм в казино.

Медицина дала бы Самуэле статус в обществе, уважение и удовольствие от работы, но, если хотел восстановить наследие своей семьи, ему требовались деньги, которые он заработал бы только в финансовой сфере. И он добился огромного успеха, его взлет был стремительным, и он ни разу не пожалел о своем решении.

Перед смертью отца Самуэле незаметно, через анонимные холдинговые компании, выкупил семьдесят процентов проданного имущества. После его смерти началась реставрация поместья Агости во Флоренции, которая закончилась в прошлом году.

Он ожидал успеха, но не испытывал от него радости. По сути, после смерти Криштиано ему стало трудно чем-то восторгаться. А теперь он знает, кому передать восстановленное наследие. У него появился Маттио.

— Меня ждет частный самолет, — сказал так небрежно, как обычно говорят люди с большими деньгами. — Мне нужна няня для Маттио.

— Я не няня! — возразила она.

— Я не предлагаю тебе работу!

Он умел сохранять самообладание. Но если эта женщина будет жить с ним под одной крышей, то, учитывая вспыхнувшее между ними влечение, ему придется нелегко сдерживаться. Кроме того, Майя Монк совсем не признает границ в общении. Ему не нужна такая женщина, как она. На самом деле ему вообще не нужна женщина. Конечно, у него бывают любовницы — секс ему необходим, как и любому мужчине, — но они не нарушают его душевного спокойствия.

Щеки Майи покраснели от смущения. Нет ничего лучше, чем отказаться от работы, которую тебе не предлагали, чтобы почувствовать себя глупо.

— О, извини. — Она вздернула упрямый изящный подбородок и нахально прибавила: — Но мне показалось, что ты…

Самуэле перевел взгляд с ее прищуренных глаз на чувственные губы. Когда придется нанимать няню, он определенно не выберет ту, которая похожа на Майю Монк. Он не позволит ей крутиться вокруг него, если она не делит с ним постель.

— Я путешествую налегке, и у меня нет опыта общения с детьми, — признался он, думая, что у него еще меньше опыта общения с женщинами, которые его забавляют. — Мне потребуется время, чтобы найти подходящую няню. А пока ты могла бы помочь мне с Маттио. Я вижу, ты хорошо с ним поладила.

— Значит, тебе нужна не няня, а неоплачиваемая собака!

— Разве нужна квалификация, чтобы сделать кому-то одолжение? — Он пожал плечами. — Назови свою цену.

Майя раздраженно ответила:

— Я не продаюсь.

Он боролся с желанием сказать, что уже один этот факт делает ее необычной и даже уникальной.

— Не очень практичный ответ. Но если ты этого хочешь, я не стану тебе платить.

Она прищурилась и с неприязнью посмотрела на него:

— Ты считаешь, я умею обращаться с детьми только потому, что я женщина?

Женщина… Да, она настоящая женщина. Провокационный, разжигающий кровь образ ее стройного, гладкого обнаженного тела родился в его мозгу, и Самуэле на секунду потерял нить разговора.

— Тебе не помешает научиться рекламировать себя.

— Я не собираюсь выставлять себя на продажу, — тихо ответила Майя, прерывисто дыша. — И мне в самом деле наплевать, что ты или кто-то другой думает обо мне. Важнее всего, что я о себе думаю. — Увидев задумчивое выражение его лица, она прибавила: — Я уже отказала тебе.

— Да, отказала.

Не надо быть гением, чтоб догадаться: когда-то Майя очень зависела от мнения какого-то человека, который сильно пошатнул ее уверенность в своих силах.

Она превратилась в сильную женщину, но душевные шрамы из прошлого дают о себе знать до сих пор. Самуэле встречал людей, которые притворялись сильными и значительными, а на самом деле были пустыми и слабыми.

— Ты сделаешь это не ради меня, — подчеркнул он, — а ради Маттио. Ты побудешь с ним несколько недель. Этот бедняга пока ни к кому не привык.

«Даже лжец должен иногда говорить правду», — насмешливо подумала Майя, вспоминая слова своей сводной сестры: «Ты не знаешь, на что способен Самуэле».

Ну, теперь она знает об этом. Он только что предпринял потрясающую попытку сыграть на ее чувствах к Маттио.

— Запомни на будущее, — отрезала Майя. — Я не реагирую на моральный шантаж. Хотя у нас с тобой нет будущего, — прибавила она, поморщившись. — Прости, это был удар ниже пояса.

Заметив выражение его лица, она задалась вопросом, уж не чувствует ли он себя виноватым. Однако Самуэле не привык сдаваться. Если одна тактика потерпела неудачу, он применит другую.

— Мне нужна твоя помощь, и если ты сможешь на время забыть о неприязни ко мне… Я имею в виду, ты не обязана любить меня или доверять мне. Я улажу все спорные вопросы с твоим работодателем. Ты подумаешь над моим предложением?

Майя очень старалась не спасовать перед его обезоруживающей искренностью, но понимала, что проигрывает битву.

— Когда я должна ответить? — спросила она.

Самуэле взглянул на часы с тонким металлическим браслетом:

— Пять… Нет, через четыре минуты. — Он посмотрел на Майю, выгнув темную бровь, и одарил белозубой, дьявольской улыбкой.

Она недоверчиво рассмеялась.

— И я буду тебе очень признателен, если ты поможешь мне найти няню, — сказал он, продолжая искушать ее.

Майя тяжело выдохнула:

— Я не могу. — На нее нахлынула сильная усталость, с которой она до настоящего момента справлялась.

— Ты в порядке? — Он напрягся, словно приготовился к тому, что она вот-вот упадет.

Майя выпрямилась в полный рост, но ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть Самуэле в лицо.

— Я в порядке, — раздраженно проворчала она, желая врезать ему, потом вздохнула: — Спасибо.

— Сядь. У тебя вазовагальный приступ.

— Что?

— Ты можешь упасть в обморок.

Взяв за плечи, он усадил ее на ближайший диван. Потом прижал палец к середине ее груди, и Майя отпрянула назад. Он поднял ее ноги на подушки.

— Я не упаду в обморок, — слабо прошептала она и решила полежать, пока все вокруг не перестанет вращаться. Все было так расплывчато и туманно, что она даже не смогла отреагировать, когда почувствовала его прохладные пальцы на своем запястье. — Когда ты стал экспертом по обморокам?

Закрыв глаза, она не увидела выражения его лица.

— Наверное, ты всю свою жизнь доводил девушек до обморока, — язвительно сказала она, приоткрыла глаза и поняла, что мир перестал вращаться.

— Не торопись, — предупредил Самуэле, когда она приподнялась на локте.

Она проигнорировала его и села, свесив ноги на пол.

— Ты вообще спала прошлой ночью?

Казалось, прошла сотня лет с тех пор, как Майя открыла дверь сводной сестре, а воспоминания о ней уже превратились в калейдоскоп связанных образов.

— Выпей.

Она сжала пальцами теплую чашку.

— Ты сможешь поспать в самолете, — продолжал он.

Майя покосилась на Самуэле и поморщилась, поднеся чашку к губам.

— Я не ем сахар. — Но все-таки сделала еще один глоток. — Я не могу бросить свою работу. — Она ждала уведомления об увольнении со дня на день, но это не имело значения.

— Где ты работаешь?

Майя назвала универмаг.

— Я оформляю там витрины.

— Но я видел эскизы…

Она посмотрела на папки на столе, которые планировала убрать в пустую комнату.

— Мы с сестрой хотели основать небольшой модный бренд, но она вернулась к мужу, а начинающим предприятиям нужны серьезные вложения и время… А пока меня устраивает моя работа…

— Разве замужние женщины не работают?

— Беатрис живет в Сан-Мацисо.

Самуэле поднял черные брови:

— Да, это далековато отсюда. — Он наморщил лоб. — Беатрис?

Она тут же ответила:

— Да, я в родстве с королем.

— Он мог бы дать тебе деньги для начала бизнеса.

Майя сердито ответила:

— Они предлагали, но я отказалась.

— Интересно. — Он не стал уточнять, что в этом интересного. — Итак, у тебя есть племянница, а теперь еще и племянник.

Он увидел шок в ее глазах.

— Да.

— Я полагаю, ты готова на все ради своей племянницы?

— Конечно, — ответила Майя, возмущенная тем, что в этом могут быть сомнения.

Она в самом деле сделает все ради малышки Сабины, хотя у нее есть обожающие мать и отец, которые никогда ее не бросят и не заставят почувствовать себя недостойной их любви. Она посмотрела на Самуэле поверх чашки, чувствуя облегчение после того, как стряхнула с себя невидимую, но очень тяжелую нерешительность.

Почему она должна делать меньше для своего племянника, который ничуть не хуже ее племянницы?

— Я помогу тебе, — сказала Майя, убеждая себя, что все будет хорошо. Ей просто надо постараться не слишком сильно привязываться к своему племяннику, потому что рано или поздно с ним придется расстаться.

И еще ей надо контролировать всплески влечения к дядюшке Маттио, чтобы не сделать какую-нибудь глупость.

Итак, она улетает с мужчиной, которого едва знает, в Италию, где быстро выяснится, что у нее почти нет навыков ухода за детьми.