- Лиза, поторопись, не то мы опоздаем.

Лиза бросила последний взгляд в зеркало гостиничного номера, который ее семья сняла на окраине Хартингтона, чтобы посетить рождественский бал, устроенный Чезом.

Этим вечером она опять увидит Фаусто Данти. И хотя она презирала этого человека, Лиза не могла отрицать, что в глубине души хочет увидеть его. И она очень хочет выглядеть при этом как можно лучше.

Ее неприязнь к Фаусто возросла многократно около месяца назад, когда она познакомилась с Джеком Уикли. Сначала она отнеслась к нему настороженно. Он был слишком обходителен, слишком уверен в себе, на ее вкус, а она научилась не доверять таким мужчинам. Мужчинам, похожим на Эндрю.

Но по мере того, как она беседовала с ним, ее настороженность ослабевала. Он был забавным и очаровательным, и ей было приятно разговаривать с человеком, который не бросал на нее холодных, неодобрительных взглядов.

Но посреди разговора он внезапно замер. Лиза проследила за его взглядом и обнаружила, что он смотрит на Фаусто, мрачно разглядывавшего их. У нее сжалось сердце при виде его от волнения и от удовольствия.

- Вы с ним знакомы? - спросила она, и Джек горько рассмеялся.

- С Фаусто Данти? Еще бы. Я вырос с ним. Мой отец был управляющим в компании его отца в Милане. И мы учились в одном интернате.

- Вот как? - Лиза с любопытством посмотрела на него, потому что неприязнь явно отразилась на его лице. - Я познакомилась с ним совсем недавно.

Он посмотрел на нее с горькой улыбкой:

- И что вы о нем думаете?

Лиза немного поколебалась.

- Он может быть немного холодным и равнодушным, полагаю, - сказала она и внезапно почувствовала себя предательницей.

- Холодным? Да, полагаю, вы правы.

- Почему мне кажется, что вы не любите его?

Джек залпом допил свое вино и пожал плечами:

- Да, не люблю. Я не хочу настраивать вас против него, но мне кажется, вы уже и так недолюбливаете его.

- Вы правы, - согласилась она и почувствовала себя еще хуже.

- Но вы не можете не любить его сильнее, чем я, - мрачно сказал он. - Фаусто Данти лишил меня наследства. Наши отцы были очень дружны. И договорились о том, что я унаследую часть бизнеса Данти и получу солидную должность в их компании. Я рассчитывал на это, но Фаусто отказался выполнить волю своего отца, хотя отлично знал, что тот хотел видеть меня совладельцем семейной фирмы. Фаусто также очернил меня в глазах всех знакомых, так что у меня не осталось ни шанса получить где-нибудь хорошую работу.

Лиза в ужасе смотрела на него:

- Но почему?

Ей мог не нравиться этот человек, но она думала, что у него, по крайней мере, есть свой кодекс чести.

Джек пожал плечами:

- Потому что он всю жизнь ревновал своего отца ко мне. Тот всегда предпочитал меня. У него с отцом были прохладные отношения. И еще потому, что он жаден и мелочен, но я уверен, что вы и так это знаете. - Он улыбнулся ей. - Но оставим это. Он последний человек, о котором мне хочется говорить или даже думать. Еще вина?

Но Лиза сказала, что сама сходит за вином. Ей очень хотелось посмотреть на Фаусто после всего, что она только что услышала.

К ее удивлению, он извинился перед ней за тот поцелуй, и это было ей приятно и в то же время неприятно. Она полагала, что он думает, будто поступает по-доброму, но разве стоило извиняться за поцелуй, который явно доставил им обоим большое удовольствие? Или он извинялся потому, что сожалел о своем поведении, поскольку она явно была не той женщиной, которую ему следовало целовать, не говоря уже о том, чтобы жениться на ней. Он откровенно давал ей это понять.

В любом случае после того, что рассказал ей Джек, она лишь утвердилась в своем мнении о Фаусто: он очень высокомерный и неприятный человек.

- Лиза. Ну же!

Вдохнув, Лиза отвернулась от зеркала. Она беспокоилась, не слишком ли разодета она. Ее сестры уговорили ее купить это платье - ярко-алого цвета, с облегающим лифом из атласа и широкой длинной юбкой. В нем она чувствовала себя как Золушка на балу. Но если все остальные женщины наденут коктейльные платья, она будет выглядеть нелепо.

Присоединившись в коридоре к своей семье, Лиза с тревогой взглянула на мать. На ней было подходящее случаю темно-синее платье, если бы только она не настояла на том, что ей нужен размер 14, в который она не влезала уже лет двадцать. И теперь она выглядела как тюбик с зубной пастой, который основательно помяли.

Наряд Линдси был еще ужаснее. Длинная обтягивающая юбка из серебряной парчи с разрезом почти до паха и такого же цвета коротенький топ. Она настаивала на том, что это последний писк моды, но Лизе этот наряд казался просто неуместным.

- А теперь - на бал! - воскликнула Ивонна.

Она пришла в такой восторг, получив приглашение от Чеза, что с тех пор больше ни о чем другом не могла говорить. И когда Лиза приехала домой на Рождество, ей пришлось выслушать все о планах матери насчет новых платьев и номеров в гостинице. А также о ее надеждах на то, что все ее дочери встретят свою любовь на этом балу.

Дженна, во всяком случае, ее уже встретила. Они с Чезом были практически неразлучны весь прошедший месяц. И Лиза никогда не видела сестру такой счастливой и элегантной в ее голубом платье с открытыми плечами. Линдси будет, без сомнения, искать себе пару, но Лиза не удивится, если Мария проведет весь вечер в уголке, читая книгу.

А что касается ее самой? Она была уверена, что настоящей любви не существует.

Спустя совсем немного времени они уже входили в бальный зал, в центре которого стояла елка высотой двадцать футов. Она была элегантно украшена серебряными и голубыми шарами. Повсюду висели еловые ветки и ветки омелы. А струнный квартет играл рождественские гимны. Лакеи разносили глинтвейн в хрустальных бокалах, и все вокруг было невероятно элегантно. Лиза не могла не почувствовать, что ее семья смотрится здесь крайне неуместно.

Ну и что? Она расправила плечи. Ей наплевать, что подумают о них эти люди. Они сами были до крайности нелепыми, закрывшимися в своем привилегированном мирке от всего остального мира.

Она твердо решила получить удовольствие от сегодняшнего вечера. Она будет танцевать и болтать с гостями. И ей было все равно, что подумают другие… особенно Фаусто Данти.

* * *

Он сразу почувствовал, что Лиза вошла в зал, даже еще не видя ее. И он прервал разговор с одним из друзей Чеза, чтобы с почти голодным видом поискать ее глазами.

Он не видел Лизу с того вечера в баре, больше месяца назад. И он был твердо настроен выбросить ее из головы, только это ему не удалось. Так где же она?

Его взгляд упал на девушку, одетую в самый абсурдный наряд, который ему доводилось видеть, - обтягивающий серебряный костюм из юбки и топа. Этот наряд больше был уместен в стриптиз-клубе, чем в бальном зале. И с изумлением он осознал, что это Линдси, сестра Лизы. А рядом с ней стояла мать Лизы в платье, которое было явно ей мало. Фаусто поджал губы. А где же Лиза?

И тут он увидел стоявшую чуть поодаль от них Лизу. В руках у нее был бокал с глинтвейном, и она выглядела невероятно красивой. Ее наряд отличался от нарядов ее сестры и матери. Это было подходящее для принцессы длинное парчовое платье, простое и изысканное. Ее волосы были уложены в высокий пучок, но несколько прядей выбились из прически и обрамляли ее лицо. Фаусто пошел к ней, даже не осознавая, что делает это.

Лиза оглядывалась по сторонам, и, когда она его увидела, ее глаза сверкнули. Он почувствовал, как она напряглась, крепче сжав ножку бокала.

Окружающие перестали существовать для него - он видел только ее. Ее взгляд не отрывался от него, а ее глаза казались невероятно большими на бледном лице. И она была очень красива, как и всегда.

То, что он не видел ее так долго, только усилило его желание, хотя он и старался его заглушить. Он остановился перед ней и окинул ее взглядом в молчаливом восхищении.

- Вы танцуете? - мягко спросил он, и ее глаза расширились еще больше.

Но она лишь молча кивнула. Фаусто взял у нее из рук полупустой бокал и поставил на поднос проходившего мимо официанта. В этот момент оркестр заиграл медленную песню. И он обнял ее за талию, о чем мечтал сделать весь вечер - нет, весь месяц.

Они медленно кружили по залу, молча, потому что слова были им не нужны. По крайней мере, они не нужны были Фаусто. Ему было достаточно лишь того, что она была рядом, что его щека прижалась к ее волосам, что она прильнула к нему.

Песня закончилась, началась другая, а они все продолжали танцевать. И они не произнесли ни слова, словно опасаясь, что это нарушит царившее между ними молчаливое согласие.

Его захлестнуло желание. Но не только желание. Это было чем-то гораздо большим. И он внезапно осознал, что влюблен в Лизу Бентон - что любит ее больше, чем когда-либо любил другую женщину.

И это ужаснуло его. Он не мог так влюбиться в нее. Он не мог пойти на поводу своих эмоций и желаний.

Его мать рассчитывала, что он женится на достойной девушке из какой-нибудь влиятельной семьи, с которой дружили уже несколько поколений его предков.

Но, несмотря на все это, или из-за этого, он просто хотел наслаждаться моментом - ее видом, ее голосом, даже ее ароматом. У Фаусто закружилась голова.

Когда оркестр смолк, они остановились. Он все еще обнимал ее, а она неуверенно смотрела на него. И внезапно он осознал, что хмурится. Ему хотелось, чтобы танец продолжался как можно дольше.

- Могу я принести вам чего-нибудь выпить?

- Ну, поскольку вы отняли у меня мой бокал, да, можете. Спасибо, - с улыбкой сказала она.

Он принес два фужера шампанского и протянул один из них Лизе.

- Вы сегодня не злитесь на меня?

- Это же рождественский бал. И я хорошо отношусь ко всем.

- Рад это слышать.

- Вы, наверное, были очень заняты на работе весь прошедший месяц? - Он кивнул, и она продолжила: - Я на самом деле не знаю, чем вы занимаетесь. Я знаю, что вы граф, но у вас ведь есть какой-то бизнес?

- Да, «Данти инвестментс». Это один из старейших банков в Италии.

- Ах да, Генри упоминал об этом. - Лиза кивнула.

- Как он поживает? - спросил Фаусто. - Я не видел его с тех пор, как мы пили чай в Дорчестере.

- Очень хорошо.

- Я рад.

Оба замолчали, и оркестр заиграл следующую песню. Фаусто захотелось схватить Лизу за руку и утащить из бального зала в темный кабинет, где он смог бы поцеловать ее еще с большей страстью, чем в прошлый раз. Поцеловать ее, а потом увести наверх…

- Вы о чем-то задумались? - спросила Лиза.

- Просто не люблю светских разговоров.

- Иногда светские разговоры бывают приятными. Где вы планируете встретить Рождество?

- В Лондоне.

- В одиночестве?

Он пожал плечами:

- Моя семья живет в Италии.

- Разве вы не хотите увидеться с ними?

- Мне нужно закончить дела.

Она приподняла брови:

- Разве у вас нет управляющего?

- Был, но уволился год назад. А где проведете Рождество вы? - спросил он, не желая говорить о делах.

- В Хертфордшире, с моей семьей.

- А-а-а, с вашей семьей.

Он обвел взглядом зал и увидел Линдси, которая стояла с фужером шампанского в руках и покачивалась под музыку.

Лиза проследила за его взглядом и покраснела при виде сестры, которая двигалась с таким откровенным приглашением, что оно выглядело почти непристойным.

- Она еще очень молода, - пробормотала Лиза с красным лицом, и ему стало жаль ее.

- Вы тоже были молоды, но я сомневаюсь, что вы вели себя так же.

- Вы хотите сказать, что я уже не молода? - улыбнулась она.

- Сколько вам лет?

- Двадцать три.

- А мне тридцать шесть. Так что если говорить о том, что кто-то не молод…

Он улыбнулся, надеясь, что и она улыбнется в ответ. Она действительно слабо улыбнулась, и он хотел было пригласить ее на следующий танец, когда громкий голос заставил их обоих замереть.

- Лиза, вот ты где! И этот итальянец… как его, Донато?

- Данти, - с холодной улыбкой поправил Ивонну Бентон Фаусто. - Фаусто Данти. Очень приятно снова видеть вас.