Лиза провела последние четыре часа в своей комнате. Прибежав с пляжа, она сбросила с себя помятую одежду, стараясь не расплакаться. Она сама не понимала, почему ей хочется плакать. Она сказала Фаусто правду: это было самым восхитительным опытом в ее жизни. Может быть, это и было причиной ее слез. То, что больше это не повторится.

Она понимала, что сама себя мучает воспоминаниями о тех сладких минутах в объятиях Фаусто - как и о последовавших за ними неловких и болезненных мгновениях. Ей хотелось казаться искушенной и невозмутимой, будто секс на пляже не был для нее чем-то необычным. Но она не была такой. Совсем. Скорее неуклюжей и обидчивой. И очень, очень ранимой.

Мысль о том, чтобы провести остаток уик-энда в его обществе, была невыносимой. Вести себя так, словно они просто знакомые… она не сможет сделать этого. И не станет этого делать. Но в то же время убежать отсюда при первой же возможности будет невежливо по отношению к Генри и слишком многое скажет Фаусто. А ей хотелось показать ему, что он ей безразличен. Хотя это было далеко не так.

В глубине души ей мучительно хотелось, чтобы после того, как они занимались сексом, он обнял ее, нежно поцеловал и сказал, что любит ее. А он выглядел так, будто его шокировало то, что произошло между ними. Будто он страшно жалеет о содеянном. Он даже сказал это. А Лиза чувствовала себя так, словно перед ней распахнулся целый новый мир, словно все клеточки ее тела ожили. Она была нелепой, наивной девицей, с мечтами и надеждой в сердце.

Лиза со стоном уткнулась лицом в подушку. Чем быстрее закончится этот уик-энд, тем лучше.

Но после этого она наверняка больше никогда не увидит его…

Лиза снова застонала.

В конце концов, девушка все-таки заставила себя встать с кровати, одеться и наложить на лицо макияж.

Когда Лиза спустилась вниз, ее удивило, что в доме было так тихо. Она вошла в гостиную, и Генри отложил газету, увидев ее.

- Как приятно видеть тебя! Тебе понравился пляж? Хотя сегодня очень ветрено.

- Там было чудесно, - пробормотала Лиза и обвела комнату взглядом. - А где все?

- Элисон повезла детей в Ханстантон. Фаусто собирался сделать несколько деловых звонков, но я уверен, что он очень скоро появится. Может быть, вы сыграете ваш матч-реванш?

Генри приподнял брови, и Лиза покраснела и пробормотала что-то неразборчивое. А спустя несколько мгновений в комнату вошел Фаусто. Увидев Лизу, он слегка замедлил шаг, и его лицо приняло невозмутимое выражение.

- Фаусто, я как раз говорил Лизе, что вы должны сыграть матч-реванш. - Генри указал на шахматную доску.

- Если она хочет сыграть, я буду рад составить ей компанию.

После их приключения на пляже он принял душ, и его темные волосы были все еще влажными, а щеки чисто выбритыми. И Лизу непреодолимо тянуло к нему. Но она должна была выкинуть его из головы.

- В этом нет необходимости, - сказала она.

Фаусто повернулся к ней:

- Вы так и не рассказали мне, где так хорошо научились играть в шахматы.

- Мой отец - гроссмейстер, и мы с ним играли все мое детство. Я даже участвовала в турнирах, когда была еще ребенком.

- Я этого не знал, - сказал Фаусто, и она с вызовом посмотрела на него.

- Как вы могли это знать?

Он наклонил голову, признавая ее правоту.

- Может быть, сыграем?

Она судорожно сглотнула. Меньше всего ей сейчас хотелось играть в шахматы с Фаусто Данти. Учитывая то, что произошло между ними, теперь каждое слово, каждое движение будет наполнено тайным смыслом.

- Да, почему бы и нет? - сказал Генри.

Лиза посмотрела на Фаусто и испытала шок оттого, что его улыбка была исполнена сочувствия. В ней не было ни насмешки, ни высокомерия - только безграничная доброта. И это сразило ее.

- Хорошо, - сказала она. - Давайте сыграем.

Дрожащей рукой она взяла офицера, чтобы сделать первый ход. Они несколько минут играли в напряженной тишине. Но с каждым новым ходом напряжение между ними нарастало. К середине партии игра перестала быть только игрой. Она стала чем-то большим, чем-то более важным. Поражение казалось огромной эмоциональной катастрофой, от которой она не сможет уже никогда оправиться.

Медленно, но верно ситуация стала складываться в пользу Фаусто. Лиза чувствовала, как инициатива ускользает от нее. А потом совершила глупейшую ошибку и потеряла королеву. Она так сильно прикусила губу, что почувствовала вкус крови во рту.

- Ничья? - мягко спросил Фаусто, но она покачала головой.

- Давайте доиграем до конца.

Спустя несколько ходов игра закончилась его полной победой. Лиза смогла заставить себя холодно кивнуть.

- Отличная игра. Пожалуй, я пойду подышу свежим воздухом.

Лиза быстрым шагом вышла из комнаты. Побродив по дому, она наконец спряталась в маленькой столовой, примыкавшей к кухне. Она перевела дыхание, стараясь не расплакаться. Было очень глупо плакать из-за поражения в шахматах, но она понимала, что это была не просто игра, а нечто гораздо большее.

- Лиза.

Услышав голос Фаусто, она громко застонала.

- Ты когда-нибудь оставишь меня в покое?

- Нет, потому что у нас есть незаконченное дело.

- И что это за дело?

Фаусто пристально посмотрел на нее, а потом закрыл за собой дверь.

- Я хочу кое о чем попросить тебя, - сказал он.

Лиза пожала плечами:

- О чем? О чем ты можешь меня просить?

- Я хочу, - твердым голосом сказал он, - попросить тебя стать моей женой.

Не успев сказать это, Фаусто обнаружил, как много это для него значит. После того эпизода на пляже он твердо решил жениться на ней.

Лиза открыла рот от изумления. Несколько секунд она молча смотрела на него, а потом покачала головой:

- Я не ожидала этого от тебя.

- Но я это сказал.

- Почему?

Ее удивление было объяснимым, и он постарался ответить ей как можно честнее:

- Во-первых, ты мне нравишься. Во-вторых, между нами существует неоспоримая химия. И в-третьих, ты уже можешь быть беременна моим ребенком.

Лиза сжала губы, и в глазах ее вспыхнул опасный огонек.

- Мне кажется или именно последнее обстоятельство заставило тебя сделать мне предложение?

Он наклонил голову:

- Возможно.

Она фыркнула:

- Почему просто не подождать пару недель, Фаусто? Чтобы удостовериться, что я не беременна.

- Но я хочу жениться на тебе независимо от того, беременна ты или нет.

Лиза снова покачала головой. Она выглядела ошеломленной его предложением.

- Ты не можешь хотеть жениться на мне.

- Я и правда боролся с этим желанием, - сказал Фаусто. - Учитывая разницу в нашем образе жизни и ожидания семьи относительно моей будущей жены, я не хотел испытывать к тебе какие-либо чувства. И я делал все возможное, чтобы избегать тебя.

- Ах вот как? - со смешком спросила Лиза.

- Я понимаю, что этот брак будет неравным, - продолжал Фаусто.

Он не собирался умалчивать о том, что было и так очевидно и понятно.

- Да? - Лиза напряглась, и ее глаза засверкали еще сильнее. - И почему же?

Фаусто с нетерпением выдохнул:

- Ну, я уверен, что ты сама все понимаешь.

- И, тем не менее, я хочу, чтобы ты это сказал, - резко бросила она, с каждой секундой выглядя все более сердитой.

Но Фаусто не собирался ходить вокруг да около.

- Я граф ди Пальмерно.

- Я думала, что это лишь титул учтивости.

- Может быть, ты не вполне осознаешь, какое положение я занимаю. И что будет требоваться от графини ди Пальмерно. Обязанности и ответственность…

- О, я уверена, что это большая честь, - протянула Лиза. - Но поскольку у меня нет ни малейшего желания становиться графиней, весь этот разговор бессмыслен.

Фаусто несколько мгновений ошеломленно смотрел на нее, шокированный ее горячностью и ее отказом. Он осознал, что этого никак не ожидал. Фаусто ожидал, что Лиза удивится или несколько растеряется. Но вести себя так, будто ее оскорбили? Когда он оказывает ей такую честь?

- Ты… ты отказываешь мне?

Лиза издала презрительный смешок.

- В это так трудно поверить?

- На самом деле да.

Она еще раз фыркнула.

- Твоя самоуверенность безгранична.

- Я не думаю, что это самоуверенность - отдавать себе отчет во всем том, что я могу предложить тебе. Особенно учитывая твой титул и то, что родство с твоей семьей поставит в неловкое положение и меня.

- Моя семья?! - Лиза уже почти кричала. - Поставит тебя в неловкое положение? Просто потому, что они нормальные люди?

- Лиза, ты не хуже меня знаешь, что…

- Если бы меня интересовало твое богатство, - резко перебила она его, - я, возможно, захотела бы услышать обо всех преимуществах, которые мне даст брак с тобой. Но, как это ни удивительно для тебя, твои деньги меня не интересуют. Когда я выйду замуж, это будет по любви. Я хочу, чтобы меня любили, независимо от моего положения, или положения моей семьи, или размышлений о том, хорошая ли из меня получится графиня.

- Я сказал тебе, что ты мне нравишься… - запротестовал Фаусто.

- Вопреки твоему собственному желанию! Ты пытался заставить себя не испытывать ко мне никаких чувств. И если бы я согласилась выйти за тебя, это было бы равносильно тому, что я тащила бы тебя к алтарю с приставленным к твоей голове пистолетом!

Ее драматические сравнения уже начали раздражать его, но он пытался оставаться хладнокровным.

- Уверяю тебя, я пойду к алтарю по своей собственной воле.

- Перестань, Фаусто, эти милые заявления ничего не значат, - с сарказмом сказала Лиза. - Мой ответ - нет. Категорически, безусловно нет.

Он не мог поверить, что она сказала это. Размышляя о том, сделать или не сделать ей предложение, он и думать не мог, что она ему откажет. Может быть, это и было самоуверенностью, но даже в этот момент он считал, что она оправданна.

- Могу я узнать, почему? - холодно спросил он.

- Потому что ты не тот человек, за которого я хотела бы выйти замуж.

- Почему?

- Неужели тебе так трудно в это поверить? Неужели ты такого высокого мнения о своей особе, что даже не допускаешь, что женщина может отказать тебе?

- Я бы так не сказал…

- Ну, все равно, поразмысли над этим. - Голос Лизы дрогнул. - Все, что ты делал или говорил, показало мне, что ты высокомерный сноб, грубый и неприятный человек, в обществе которого мне не хочется находиться и лишнюю минуту не то, что всю оставшуюся жизнь!

Фаусто ошеломленно смотрел на нее. Злость смешивалась со страшной болью. Он знал, что Лиза боролась со своими чувствами, как и он сам, но так заблуждаться на его счет…

- Я всегда вел себя в соответствии с моим кодексом чести, - уже не скрывая своей ярости, сказал он.

- Тогда твои кодекс чести сильно отличается как от моего, так и от кодекса чести большинства людей.

Он был в ярости и в то же время испытывал невообразимую боль.

- Я не знал, что ты такого плохого мнения обо мне. И что заставило тебя относиться ко мне с таким презрением?

У нее перехватило дыхание.

- Хотя бы взять твои отношения с Джеком Уикли.

- С Джеком Уикли? - Он с недоверием посмотрел на нее, не в состоянии понять, как она могла поверить такому аморальному типу. - Ты обвиняешь меня, основываясь на том, что тебе наговорил Уикли?

Она вздернула подбородок, и ее глаза сверкнули.

- Почему бы и нет?

Он лишился дара речи. Она поверила этому подонку и так несправедливо осуждала его!

- Ну же? - требовала ответа Лиза.

Но он лишь покачал головой. Он не опустится до того, чтобы оправдываться в том, что мог ей наговорить Уикли.

- Ты будешь отрицать, что лишил его наследства? И работы, которую обещал ему твой отец? Что ты распространял слухи о том, что ему нельзя верить, так что никто не захотел взять его на работу?

Он сжал зубы. Его охватила безумная ярость.

- Он тебе это сказал?

- Да.

- И ты поверила ему?

- Какие у меня основания ему не верить? В любом случае дело не только в этом. Как насчет Дженны и Чеза?

- Что насчет их?

- Разве ты не уговорил Чеза порвать с Дженной?

- Я сказал ему просто, чтобы он был осторожен. И что я не верю в ее чувства к нему.

Лиза вспыхнула от ярости и сжала руки в кулаки.

- Ты не имел на это права!

- Он спрашивал мое мнение, и я откровенно высказал его. Он взрослый человек и способен сам принимать решения. Я не давил на него, если ты это имеешь в виду.

Она не меньше минуты смотрела на него с болью и яростью, а на глазах у нее выступили слезы.

- Я ненавижу тебя, - сдавленным голосом сказала она. - Ненавижу. И ничто никогда не заставит меня принять твое предложение.

- Не беспокойся, - ледяным голосом произнес Фаусто. - Ничто никогда не заставит меня повторить его.

Он слегка поклонился и поспешно вышел из комнаты.

Не в силах встречаться в этот момент с Генри и его семьей, он направился в свою комнату и стал укладывать вещи. Он не останется ни минуты под одной крышей с Лизой Бентон. Он не мог поверить, что она отвергла его предложение, которое он сделал ей от всего сердца, с таким презрением и яростью. И все из-за одной фразы, сказанной его лучшему другу, и клеветнических россказней Джека Уикли.

Фаусто выругался себе под нос. Ему не хотелось объясняться с Лизой еще раз, чтобы оправдаться, но искушение было слишком велико. Итак, она считает его гордецом? Снобом, высокомерным, грубым и совершенно невыносимым? Может быть, он сможет ее переубедить.

Не раздумывая, он сбежал вниз по лестнице и распахнул дверь в столовую.

Лиза все еще была там. Она сидела у стола, положив голову на руки. Когда дверь со стуком открылась, она подняла залитое слезами лицо и ошеломленно посмотрела на Фаусто. Он стоял перед ней, тяжело дыша и сжав руки в кулаки.

- Ты назвала меня самоуверенным, но я не настолько самоуверен. Я не стал говорить тебе правду о Джеке Уикли, потому что считал, что ты достаточно хорошо знаешь меня, чтобы не поверить россказням незнакомца, с которым столкнулась в баре. Джек Уикли был сыном управляющего моего отца в Милане. Тот был хорошим человеком, но он умер, когда Джеку было всего шестнадцать. Мой отец взял его под свое крыло, поселил в нашем доме и оплатил его обучение в университете, пообещав ему хорошую должность после его окончания. Я знаю Джека с детства, и я всегда недолюбливал его. Не потому, что я высокомерен, а потому, что он был хитрым и лживым. В школе он пользовался шпаргалками на экзаменах, а в университете, как я обнаружил, путался с множеством девиц. Но, несмотря на это, соблюдая данное отцу слово, три года назад я назначил Джека управляющим нашим офисом здесь, в Лондоне. Но после смерти моего отца выяснилось, что Джек Уикли терроризировал сотрудников компании, приставал к молодым сотрудницам с сексуальными домогательствами и растратил деньги компании в общей сложности на сумму в несколько сотен тысяч фунтов.

Лиза ахнула, широко распахнув глаза. И это должно было бы удовлетворить его, но теперь, когда он начал говорить, он уже не мог остановиться.

- Но это еще не все. Я обнаружил, что он пытался соблазнить мою сестру Франческу на одной из вечеринок. Ей тогда было всего пятнадцать лет. Так что, если я не люблю этого человека и не доверяю ему, ты можешь понять теперь, почему. Если ты мне не веришь, можешь поговорить с Генри, который знает о Уикли все, кроме истории с моей сестрой. На самом деле я приехал в Лондон, чтобы оценить ущерб, который нанес компании Джек Уикли, и попытаться спасти наш бизнес здесь. - Он мрачно смотрел на нее, все еще охваченный яростью. - Что касается Дженны и Чеза, я и правда подозревал твою сестру в корыстолюбии. Может быть, мои подозрения были безосновательны, но однажды женщина уже одурачила меня. Я думал, что люблю ее, и привел в свой дом, чтобы познакомить с родителями. И очень скоро я увидел ее истинное лицо. Я посоветовал Чезу быть осторожнее, не более того, и я по-прежнему верю, что у меня были для этого основания. Если это не так и твоя сестра искренне любит Чеза, тогда мне жаль. - Он коротко кивнул. - И на этом позволь откланяться.

Не ожидая ее ответа, опасаясь, что может сделать или сказать что-нибудь, о чем потом пожалеет, Фаусто поспешно вышел из комнаты. Он извинился перед Генри, закончил упаковывать вещи и покинул дом еще до того, как Лиза смогла пошевелиться.