Какая ирония, размышляла Ханна, она добилась всего, что было в ее списке счастья, а все равно несчастлива. И причина этого в том, что Акин так и не отдал ей свое сердце. Она не осуждает его за то, что он боится сильных эмоций. Родители научили его никому не доверять, к тому же он не знает, как выглядит счастье и как его добиться.

Однако худшее состояло в том, что она не могла за него изменить его мнение. Поэтому ей оставалось только верить, что время залечит все раны. Она успокаивала себя тем, что между ними существует физическая близость, которая дает обоим полное наслаждение и удовлетворение.

Ханна не осознавала, насколько важно для Акина делить с ней постель, до тех пор, пока он поздно ночью не заявился к ней в комнату и раздраженно не спросил:

- Почему ты не пришла?

- Никак не могла угомонить Касвара. Да и тебя будить не хотела, - сонно ответила она. Акин лег в кровать и прижал Ханну к себе.

- А я все не мог заснуть, думал, что что-то случилось. После коронации мы переберемся в другое крыло.

Она счастливо улыбнулась в темноту и отдалась во власть сна.

До коронации оставалось несколько недель. Ханна проводила встречу, на которой обсуждались последние детали организации празднества, когда помощница тронула ее за локоть и прошептала на ухо, что муж срочно требует ее к телефону.

- Отец умер, - резко произнес Акин. - Я только что сообщил об этом матери. Мне нужно сделать несколько звонков. Ты можешь взять малыша и посидеть с ней? Она просит, чтобы его принесли к ней.

- Конечно. Прими мои соболезнования, Акин.

Ничего не сказав своим сотрудникам, Ханна позвонила няне и договорилась с ней встретиться у покоев королевы. У нее в памяти всплыли слова Акина о том, что коронация многое изменит. Что если отец признает его, он перестанет чувствовать себя позором семьи.

Следующие дни выдались тяжелыми. Ханне приходилось все время утешать королеву и напоминать ей о том, что ее муж скончался. С Акином она увиделась, только когда они приветствовали гостей, прибывших на похороны.

Коронацию пришлось отменить. На следующий день после похорон короля во дворец прибыли представители парламента.

- Тайным голосованием мы закрепили вашу власть в качестве регента Бааки до тех пор, пока кронпринц не будет готов принять властные полномочия, - заявил один из парламентариев.

Формальности заняли десять минут. После ухода делегации Ханна на короткое время осталась наедине с Акином. Он выглядел измотанным и поникшим, его щеки запали, под глазами появились темные круги.

- Неужели для тебя коронация была так важна? - спросила она.

- Да. - Голос Акина был напрочь лишен каких-либо эмоций. - Это доказало бы, что я нужен отцу. Что он доверяет мне и признает во мне сына и компетентного лидера. С моей стороны это было желание потешить свое самолюбие.

- Ничего подобного. Ты действительно нуждался в его признании. В этом нет ничего зазорного.

- Для ребенка естественно желать любви. А вот если любви желает взрослый - это незрелость и потакание своим капризам.

- Вовсе нет! Я тоже хочу любви. И все хотят. - Ханна догадывалась, как ему больно, но продолжала говорить: - Мне жаль, что родители обделили тебя своей любовью. Зато у тебя есть… моя любовь. Конечно, она не заменит родительскую.

Акин тяжело вздохнул.

- Ханна, я не могу… Разве ты будешь рада такой жизни? Не в моей власти дать тебе любовь. - Его голос звучал бесстрастно, в глазах не было даже искры каких-либо чувств. - Я не тот, кто может сделать тебя счастливой.

«Откуда ты знаешь, если даже не пробовал?» - хотелось спросить ей.

- Ты предлагаешь мне искать любовь на стороне? - Для нее это было немыслимо, она не могла представить себя с кем-то еще, кроме Акина, которого любила всей душой.

- Да, - ответил он и ушел.