- Я не об этом подумала. - Она поймала его за руку, когда он начал отходить от нее. - Но ты так много сделал для меня.

- Я не заинтересован в том, чтобы ты расплачивалась со мной, - холодно сказал Рив.

- Я не пытаюсь с тобой расплатиться! - Она отпустила его руку, и они уставились друг на друга.

Нина скрестила руки на груди и посмотрела на вещи.

- Раньше ты делал для меня много хорошего, и я понимаю, что ты по-настоящему заботишься обо мне. Я представляла, что так будет, когда я встречу подходящего мужчину. Когда я поняла, что ты меня не любишь, я подумала, что все твои поступки были…

- Я знаю, что ты подумала, - процедил он сквозь зубы, выражение его лица ожесточилось. Он резко вдохнул.

- Но ты не такой, - быстро прибавила она, шагая к нему. - И теперь я понимаю, почему у тебя нет тех же ожиданий, что и у меня. Я уважаю твой выбор. Ты хороший человек.

Он фыркнул.

- Нет. И чем лучше я узнаю тебя, тем отчетливее понимаю, каким ублюдком я был, сойдясь с тобой. Я не хотел тебя обманывать, но обманул. Во всяком случае, я пытаюсь купить твое хорошее отношение ко мне. - Он махнул рукой на одежду.

- У тебя получается.

Он выругался себе под нос и тряхнул головой.

- Ты в самом деле щедрый, заботливый, вдумчивый и добрый. Мне нужно было знать, что мужчина, в которого я влюбилась, не мираж.

- Но я такой, - заверил он ее.

- Нет, ты не такой. - Она прикоснулась рукой к его груди и запустила пальцы между пуговицами его рубашки, чтобы дотронуться до его теплой кожи.

- Не надо. - Он схватил ее за запястье и хрипло попросил: - Не делай этого, потому что я отнесу тебя в постель, а потом ты снова будешь страдать. Не потому, что я этого хочу, а потому, что я не могу стать тем мужчиной, который тебе нужен. Это несправедливо по отношению к тебе.

- Ты говоришь всерьез, Рив? Ты еще расскажи мне о том, как справедлива жизнь. - Ее голос надломился. То, что он сказал ей в самолете, все еще терзало ее. - Жизнь никогда не бывает простой, как нам хочется. Даже такую распространенную мечту, как брак и семья, осуществить труднее, чем кажется. Посмотри на моего отца, так рано потерявшего любовь всей своей жизни. Моя сестра не может выносить ребенка, которого так ждет.

- Именно поэтому я не рискну влюбиться! Я не хочу ожидать хорошего, которое превратится в плохое.

- Я не жду, что ты влюбишься. Я ничего от тебя не жду, если мы займемся сексом. - Она опустила голову ему на грудь. - Мне и раньше не следовало ничего от тебя ждать.

Его руки легли ей на плечи. Он словно пытался оттолкнуть ее, но не мог. Она подняла глаза и увидела страстное выражение его лица.

Нина медленно прижалась к Риву и почувствовала, как в нее проникает тепло его тела. Она коснулась губами его подбородка. Он обнял ее спину руками.

- Я обычный мужчина, ты же знаешь. И я мечтал о том, что ты сейчас делаешь.

- Я тоже.

Усмехнувшись, он опустил голову и поцеловал Нину. Она обвила его шею руками, побуждая целовать крепче, но он провел губами по ее щеке от рта к уху.

- Не торопись, - прошептал он.

Он покусывал губами ее ухо, а его дыхание щекотало ее кожу. У нее задрожали колени, и она выдохнула.

- Я не смогу ждать.

- Но тебе придется. - Он коснулся языком мочки ее уха. - Потому что на этот раз я не буду тратить время попусту, Нина. Ни секунды.

Она пробудила в нем зверя и собственника - терпеливого, нежного и чувственного. Он обхватил руками ее грудь и стал целовать в шею.

- Рив…

Она провела руками по его расслабляющимся плечам, встав на цыпочки и наклонив голову, чтобы он прикусил основание ее шеи. Потом поцеловала его в губы, долго, страстно и с наслаждением. Отстранившись, она недоуменно моргнула, словно удивившись, что оказалась с Ривом в Париже.

Страсть сияла из-под его спутанных ресниц. Развернув Нину к себе спиной, он стал целовать ее в шею и медленно повел в спальню.

- Мне всегда нравилось это платье, - сказал он, проводя руками по ее животу.

- Почему? Потому что оно мягкое?

Платье с запахом было удобным, а розовато-лиловый цвет удачно оттенял цвет ее кожи. Она надела его для путешествий, думая, что если ее заметят, то, по крайней мере, она будет в одежде собственного дизайна.

- Потому что оно очень сексуальное. Короткое и кокетливое. - Он провел пальцами по поясу платья и тому месту, где один край юбки перекрывал другой. - Думаешь, я не пялился на твои ноги весь день?

- Это старое платье? Оно уже немодное.

- Хм. - Он улыбнулся.

Пол в спальне был сложен из паркета с узором корзинного плетения. Она посмотрела на камин, позади которого была ванна. Над камином висела картина из серебряных и синих абстрактных лент. Массивная кровать была застлана бело-серым постельным бельем, а полупрозрачная белая занавеска закрывала двери на террасу.

- Это прекрасно, - произнесла Нина, разглядывая романтичную обстановку.

- Я ничего не замечаю, кроме тебя.

Она посмотрела на него через плечо.

Рив поцеловал ее и сказал:

- Пока я не слишком увлекся… - Он подошел к ночному столику, достал из ящика презервативы и проверил срок годности. - Все в порядке.

Он оставил их рядом с лампой.

- Что случилось? - Он подошел и расцепил руки, которые она крепко сжала.

- Ничего.

- Нина. Мы не сможем этого сделать, если не будем честны друг с другом.

- Все нормально, ты предохраняешься, потому что у тебя были любовницы, - выпалила она. - Я и не ожидала другого.

- Я ни с кем не был. На днях я воспользовался презервативом, потому что подумал, что любовник мог быть у тебя. Может быть, тот парень, которого ты бросила, когда приехала в Нью-Йорк?

- Он теперь женат. - Она дерзко улыбнулась. - Убери презервативы обратно в ящик.

Уголок его рта приподнялся.

- Ты считаешь, что ты здесь главная? Подумай еще раз.

Она напряглась, ее переполняло предвкушение. Ей не терпелось, чтобы Рив разорвал на ней платье и овладел ею.

Он запустил пальцы в ее волосы и принялся распускать французскую косу. Он несколько раз останавливался, чтобы поцеловать ее в шею сводящими с ума поцелуями.

- Мне нравятся розовые пряди. - Он развернул Нину к себе лицом и глубже запустил пальцы в ее волосы. - Я хочу чувствовать, как твои волосы касаются моей кожи.

- Ты думаешь, что ты главный?

- Конечно. - Он схватил ее рукой за распущенные волосы. - Ты в моей власти. - Он жадно поцеловал ее в губы, а потом чмокнул в нос и нежно поцеловал в лоб.

Почувствовав, что Рив расстегнул пояс ее платья, Нина затаила дыхание. Когда он распахнул на ней платье, прохладный воздух коснулся ее живота и верхней части бедер. Его горячая рука обхватила ее талию и поясницу, он притянул Нину к себе. Холодная металлическая пряжка его ремня обожгла ей живот.

- Рив. - Она положила одну руку ему на лопатку, а другой обвила его шею.

- Почему я ни разу не водил тебя на танцы, Нина?

Одна его рука легла на ее копчик, а другая осталась в ее волосах. Он прижал горячий рот к ее шее. Нина едва не сошла с ума от избытка ощущений. Она ласкала его, пытаясь устоять на ногах, но закатила глаза, пока он покрывал соблазнительными поцелуями ее ключицы и подбородок.

Они в ошеломлении уставились друг на друга. Он отпустил ее волосы, и она слегка вздрогнула, когда он вынул из них пальцы. Молчаливо извиняясь, он поцеловал ее в губы. Их языки переплетались, и Нина задавалась только одним вопросом: как раньше жила без Рива. Без его поцелуев и прикосновений. Ей хотелось залезть внутрь его. Между ними не должно было быть никаких преград.

Он спустил платье с ее плеч и с благоговением посмотрел на ее грудь. Нина расстегнула переднюю застежку бюстгальтера, и Рив медленно обхватил ее груди, нежно пощипывая соски. Всхлипнув, она осторожно провела ногтями по его плечам через ткань рубашки.

Когда у нее появилась возможность перевести дыхание, Нина ахнула:

- Я не могу стоять.

- Я поддержу тебя. - Он обнял ее, и его руки снова скользнули к ее ягодицам. Запустив пальцы в трусики, он коснулся ее упругих ягодиц.

Она встала на цыпочки, прильнула к нему и поняла, что все запреты ускользают. Потершись бедром о его возбужденный член, она почувствовала, как Рив напрягся.

Нина села на кровать и раздвинула ноги, притягивая Рива к себе. Расстегнув его брюки, она вдруг подумала, что, наверное, сейчас они занимаются любовью в последний раз. Стянув с него брюки, она принялась его ласкать.

Рив прерывисто и громко дышал. Она старалась подарить ему максимум наслаждения, чтобы он навсегда ее запомнил.

- Теперь моя очередь, - произнес он в какой-то момент и слегка оттолкнул Нину.

Она легла на кровать, а он наклонился и поцеловал ее.

Он жадно целовал ее именно так, как она хотела. Его обнаженная грудь прижималась к ее груди, он щекотал ее грудь тонкими и жесткими волосками. Его мускулистые бедра были между ее подрагивающих ног, он касался ее членом через влажный шелк трусиков.

Она стянула с его плеч рубашку, и он отбросил ее в сторону. Он прижался губами к ее ключице, грудине, верхней части грудей и напряженным соскам. Она извивалась под его ласками, запускала пальцы в его волосы и пыталась что-то сказать, превозмогая водоворот сильного удовольствия.

Она позволяла ему целовать и лизать ее между ног, но ей хотелось большего. Простонав от наслаждения, она обмякла и забыла обо всем. Рив скользнул внутрь и едва не потерял голову от блаженного ощущения. Она была единственной женщиной, с которой он вел себя по-настоящему откровенно, и это не единственная причина, почему он получал такое сильное удовольствие.

Он забыл, как далеко зашли их отношения, и его сердце замерло, словно предостерегая его. Когда она открыла глаза, он от вожделения перекатился на спину и усадил Нину на себя верхом.

Эта женщина месяцами занимала все его мысли. Она выпрямилась и провела руками по своему телу, наблюдая за ним с соблазнительной улыбкой. Стиснув зубы, он обхватил руками ее грудь и приподнял бедра, потому что не мог удержаться.

Ее зрачки расширились. Она схватила его за запястья и начала двигаться. Стоны Нины стали похожи на рыдания, когда они оба приблизились к развязке. Его горло саднило от громких криков.

И внезапно все его чувства исчезли. Его словно вырвали из привычного мира на долгие секунды и вернули назад с таким удовольствием, что ему было почти больно.

Он смутно понимал, что теряет часть себя.

Ту часть, которую ему никогда не вернуть. Но в эти бесконечные секунды эйфории он ни на что не обращал ни малейшего внимания.

Он понял, что всецело принадлежит Нине.