Ксандрос бросился на кровать в отеле Салоник.

Ему только что пришла в голову прекрасная идея. Он позвонит Розали, скажет, что здесь, в офисе Кустакиса, проинструктированные менеджеры все еще тянут резину, и предложит ей прилететь завтра в Салоники, а потом вместе вернуться домой на машине, по пути исследуя сельскую местность северо-восточной Греции.

В самом деле, если Ставрос не торопится, ему-то куда торопиться? Это лишь даст ему больше времени с Розали, он покажет ей курорты Халкидики, необыкновенный монастырь на горе Афон. Можно даже добраться до Македонии и показать ей сказочную гробницу отца Александра Великого с ее сокровищницей золотых филигранных украшений.

Ксандрос улыбнулся. Два дня - а захотят, так и больше! - в компании единственного человека, с кем он хотел быть! С Розали.

Даже имя ее приводило его в восторг! Как же она восхитительна, во всех отношениях…

Ксандрос чувствовал, как в нем поднимаются новые эмоции.

То же самое чувство он испытал в прошлое воскресенье, случайно представив беременной не дочь Марии, а Розали. А вдруг это действительно произойдет? Скажем, случайно. Или не случайно. Что тогда? Разумеется, им придется остаться вместе, сохранить брак.

Изначально это не входило в планы, но время, проведенное с Розали, изменило его.

Изменило ли это его отношение к браку? К Розали? В его голове всплыло то, что он сказал ей, когда она восхитилась образом жизни Марии и Паноса: «Иногда, когда чего-то слишком много, это надоедает…»

Он нахмурился. Неужели ему когда-нибудь станет скучно с Розали?

Это казалось абсурдом!

Действительно ли он хочет расторгнуть брак после слияния?

А если Розали забеременеет?

Эта мысль казалась ему все более привлекательной. Пожалуй, когда они встретятся здесь, он выведет ее на эту тему. Может, им вообще не следует расторгать брак?

«Мне нужно знать, что она думает, чего она хочет. Знать, что я надеюсь не напрасно».

Его переполняли воспоминания о ее страсти и желании любви, о том, как обнимал, целовал и ласкал ее прекрасное тело, как она прижималась к нему, о высотах, которых они достигали! Им было хорошо вместе и в постели, и вне ее: ее улыбки, смех, поцелуи и разговоры… должно быть, это говорит о том, что они испытывают одни и те же чувства. Чувства, которые наполняют его все больше и больше…

«Я хочу, чтобы мы были вместе! Я хочу, чтобы Розали хотела того же!»

В голове словно зажегся свет, показывая ему вещи, которых он не замечал… Вещи, которые теперь были освещены ярким золотистым светом. Ксандрос потянулся к трубке, чтобы позвонить ей, услышать ее голос, пригласить сюда.

Прежде чем он взял трубку, зазвонил телефон. Ксандрос усмехнулся: неужели между ним и Розали установилась телепатическая связь?

Но когда он ответил и услышал голос, улыбка исчезла с его лица.

- Ариадна?

- Ксандрос, мне нужно тебе кое-что сказать. Выслушай меня, это важно.

Все в нем замерло.

Розали плеснула в ванну моющую жидкость, принялась тереть ее изнутри, ее движения были привычными и автоматическими. Она была в тоске, и не только потому, что вернулась к началу истории. Она снова в Лондоне, на мели, зарабатывает на жизнь уборкой.

Все так, как было, когда Ксандрос нашел ее.

Воспоминание о нем отдалось в сердце болью. Она полюбила его.

Такова была горькая правда. С каждым солнечным днем и каждой страстной ночью эта истина становилась все более очевидной. Не признать это было бы глупо.

Как она могла не влюбиться в Ксандроса? Как могла допустить, что их короткий брак закончился раньше времени?

Они могли прожить всю жизнь вместе, иметь детей, мечтать и строить планы на будущее. Это была мечта, которую она так жаждала воплотить, что едва не устояла перед искушением пойти на… обман!…

Ее пробрал холод: вот и наказание за то, что она едва не поддалась непростительному искушению родить ребенка от Ксандроса, привязать ребенком к себе.

Теперь у него будет ребенок от ее сводной сестры.

Разъедающая тошнота наполнила Розали, как будто она хлебнула отбеливателя, которым чистила ванну, и в ее больную голову снова пришли слова матери Ксандроса: «Они идеально подходили друг другу, теперь они снова могут быть вместе».

Что бы ни заставило Ариадну убежать и на время отвергнуть Ксандроса, теперь она может найти с ним счастье! Почему бы им не быть счастливыми? У них будет все: любовь, ребенок, завершенное слияние… Потому что ее отец получал то, чего желал.

Боль снова пронзила ее.

У Ариадны будет все.

А у меня ничего не будет. Только воспоминания, разбитые мечты и разбитое сердце. Слезы жгли глаза, она вытерла их тыльной стороной руки в резиновой перчатке. Продолжила уборку. Что ей еще делать, в конце-то концов…

Ксандрос схватил телефон при первом звонке. Это был его адвокат, он был последним, кто разговаривал с Розали в день исчезновения. Тогда она сообщила, что подает на развод.

Это слово вцепилось в него, как акула, понемногу выпуская кровь…

- Есть новости? - потребовал он.

Адреналин зашкаливал с тех самых пор, как две недели назад в Салониках ему позвонила Ариадна. Вскоре после этого он получил сообщение Розали:

«Ксандрос, твоя мать рассказала мне об Ариадне, так что сегодня я возвращаюсь в Лондон».

Его трясло от переизбытка эмоций. Это было похоже на дурное дежавю: Ариадна написала, что бросает его, теперь это же сделала Розали.

Вот только чувства он испытывал совсем другие! Когда Ариадна сбежала, он испытал лишь облегчение. А вот с Розали… Отчаяние. Он был раздавлен.

Ксандрос со вздохом прижал трубку к уху.

- У нас есть ее адрес.

- Наконец-то! - выдохнул Ксандрос с облегчением.

Через пять минут он уже заказал билет до Лондона, куда сбежала Розали и… просто исчезла. Несмотря на все его усилия, она не находилась. Ни в доме, где жила, ни в клининговом агентстве, где работала. Просто пропала.

Но теперь она, наконец, отыскалась!

Ксандрос набрал номер Ариадны, она немедленно ответила, тоже ожидая его звонка.

- Розали вышла на связь! Сказала адвокату, как с ней связаться, так что я прямо сейчас лечу в Лондон.

Но его радость продлилась недолго. Ксандрос примчался в лондонский отель, где Розали должна была ждать, чтобы подписать документы для развода, и, не увидев ее ни в холле, ни у стойки администратора, вопросительно уставился на портье:

- Розали должна быть здесь, она сообщила, что поселилась по этому адресу!

Это был не тот отель, в котором они ночевали перед вылетом.

Похоже, здесь ее не было.

Разочарование и тревога пронзили его. Розали не воспользовалась кредиткой, как же она платит за жилье? Меньше всего ему хотелось, чтобы она прибегала к своим скудным финансам. Особенно после того, что рассказала его адвокату.

Его размышления прервал портье:

- Мне очень жаль, мистер Лакарис, но у нас нет сведений об этой гостье. У нас нет постояльцев ни под фамилией Кустакис, ни под фамилией Джонс.

С мрачным лицом Ксандрос зарегистрировался сам, хмуро поднялся в номер, скинул пиджак и бросился на кровать.

Где она?!

Ответа не было.

Где искать дальше? Розали может быть вообще где угодно!

В дверь осторожно постучали: вечерняя уборка. Раздраженный, он встал, подошел к двери и распахнул ее.

Горничная за дверью ахнула от потрясения.

Это была Розали.

Кровь отхлынула от ее лица, в ушах застучало. Она застыла на месте от шока.

С тревогой - и чем-то похожим на радость…

А потом Ксандрос схватил ее за плечи и втащил в комнату.

- Розали, какого черта?!

Она слушала его, ничего не понимая.

- Так вот почему ты не зарегистрирована здесь в качестве гостя! - Он смотрел на нее в полнейшем смятении. - Почему ты работаешь здесь?

- Они… они предоставляют жилье для прислуги, - запинаясь, сказала она. - Я не вернулась на старую квартиру.

Ксандрос кратко и емко выругался по-английски, а после разразился яростной тирадой на греческом. Затем выдохнул и какое-то время молчал.

- Нам надо поговорить, - наконец мрачно сказал он, подтолкнул ее к креслу и вдавил в него.

Ее ноги подкосились, она упала. В голове была буря.

Ксандрос возвышался над ней.

- Какого черта ты уехала из Афин?! Не поговорив сначала со мной?

Его глаза метали молнии, лицо было суровым.

- Что тебе сказать, Ксандрос?

Видеть его было невыносимо. Она думала, что больше и не увидит.

Боль пронзила ее при мысли о реальности этой встречи. Потому что у него не было смысла искать ее! Ни смысла, ни цели.

- Очевидно, Ксандрос, что я должна была освободить тебя. - В горле саднило, каждое слово давалось с трудом. - Теперь ты свободен и можешь жениться на Ариадне, как всегда и хотел.

Ксандрос уставился на нее, хмуря брови. В глазах отражалось недоумение. В тусклом свете его лицо казалось изможденным, плечи напряглись. Розали беспомощно смотрела, как его мощную грудь облегает рубашка.

Она отвела взгляд. Все, что ей нужно сделать, - сказать ему, что она знает о нем и Ариадне все, и принимает это.

- Твоя мать обо всем мне рассказала, Ксандрос! - Ее голос дрогнул. - Рассказала о том, о чем я понятия не имела! Что вы были помолвлены! Не вини ее, я невероятно благодарна твоей матери… Неудивительно, что кирия Лакарис не приняла меня. Она с самого начала знала, что вся эта история с браком - отвратительный безнравственный фарс!

Последние слова подействовали на Ксандроса как пощечина. Однако он не сказал ни слова, позволив ей высказаться.

- Если бы ты не бросил Ариадну, она вернулась бы к тебе, и все было бы в порядке! - едва не плача, проговорила Розали. - Но теперь нет препятствий для вашего воссоединения. Все будет хорошо, - настойчиво сказала она. - Я сделаю все возможное, чтобы развод состоялся как можно скорее, и не возьму с тебя по брачному контракту ничего!

«Теперь, когда я не нужна тебе, чтобы добиться слияния с отцом, я не заслуживаю ни пенни».

Розали стиснула зубы. Она знала, что должна сказать то, о чем умолчала, когда они были вместе. Это облегчит ему задачу в долгосрочной перспективе.

- Есть кое-что еще, о чем ты не знаешь. Не хотелось портить последний уик-энд на Каллистрисе. Твой отец выследил меня и велел передать тебе… - Ее голос дрогнул, но она заставила себя продолжить: - Он сказал, что не позволит завершить слияние, пока я не буду беременна.

Розали стиснула руки, крепко сжав пальцы в отчаянии. Она должна говорить дальше:

- Видишь ли, Ксандрос… - Она снова запнулась, а потом продолжила: нужно было выкладывать все до конца, хоть разорвись в клочья: - Когда твоя мать рассказала мне об Ариадне, я поняла, что для вас все сложилось как нельзя лучше: ты получаешь слияние и беременную жену, которая устраивает твою мать и ее отца, мой отец получает внука-Лакариса… А еще ты получаешь наследника, продолжателя рода Лакарисов.

Розали сглотнула, но колючий ком в горле никуда не делся.

- Это счастливый конец.

«Для всех, кроме меня».

Ксандрос смотрел на нее непроницаемыми темными глазами. Затем сел в кресло напротив:

- Наследник, продолжатель рода Лакарисов? - Он тяжело и прерывисто вздохнул: - Это не совсем так.

- Ариадна может родить и девочку, - согласилась Розали так, словно они вели дружескую беседу.

- Этот ребенок может быть кем угодно! - возразил Ксандрос, его глаза блеснули шальным блеском. - Потому что он не от меня!

Розали слушала, ничего не понимая.

Это было похоже на дурной анекдот, но им обоим было не до смеха. Ксандрос постарался говорить как можно серьезнее, чтобы она не усомнилась в правдивости объяснений:

- Биологически это невозможно, - пояснил он, не сводя глаз с напряженного и изможденного лица Розали.

С каждой сказанной им фразой, выражение ее лица менялось.

- Но твоя мать сказала, что Ариадна на втором триместре, так что ее беременность началась, когда она еще была помолвлена с тобой.

Ксандрос усмехнулся:

- Розали, а ты не думала, по какой причине Ариадна отказалась выйти за меня? Я полагал, чтобы не выполнять прихоти отца. Но была и другая причина. - Он резко выдохнул: - Причина, которую я уже подозревал, а она подтвердила. Ариадна встретила мужчину, отца своего ребенка, и это точно не я! Дети не получаются от поцелуя на ночь, а ничего больше между нами не было!

Ксандрос посмотрел на нее. Ее серо-зеленые глаза широко распахнулись. Глаза, которые пленили его сразу и навсегда…

- Моя мать ошиблась, - сказал он. - И это неудивительно. Ариадна ни с того ни с сего заявилась к ней, беременная, и моя мать сделала неправильный вывод, приняв желаемое за действительное. Когда Ариадна поняла, что невольно ввела кирию Лакарис в заблуждение, она сразу позвонила мне. Но было слишком поздно. - Его голос изменился. - Ты убежала в Лондон и подала на развод.

Ксандрос встал, беспокойно подошел к окну, развернулся, чтобы посмотреть на Розали, безвольно сидевшую в кресле с побелевшим лицом.

- Совершенно ненужный развод, - тихо сказал он.

В ее взгляде что-то изменилось, и впервые с тех пор, как ему позвонила Ариадна, он почувствовал надежду.

Но она исчезла, когда Розали заговорила срывающимся от напряжения голосом:

- Но развод все равно неизбежен. Пока я не забеременею, слияния не произойдет…

Ксандрос сунул руки в карманы. Сделал глубокий вдох, прежде чем сказать:

- Слияния не будет, я выхожу из игры.

Розали почувствовала, как пульс забился у нее в горле. Застучал в венах.

- Выходишь из игры? Почему?

- Почему? Да потому, что я не хочу, чтобы ты усомнилась в причине, по которой я говорю это сейчас.

Его плечи были напряжены, что-то незнакомое отразилось в его глазах.

- Почему ты называешь требование отца невыполнимым?

- Потому что мы заключили брак на полгода! Моя беременность была бы катастрофой! - в отчаянии воскликнула Розали.

- Для кого?

Розали уставилась на него:

- Я не понимаю…

Едва заметная улыбка изогнула губы Ксандроса. Губы, которые когда-то целовали ее, но никогда не сделают этого вновь…

- Возможно, я был бы рад этому, - проговорил он с тем же странным выражением лица.

Розали почувствовала, как слезы подступают к глазам:

- Не говори так, Ксандрос…

- Тебя ужасает мысль родить от меня ребенка? Страшно, что он свяжет нас на всю жизнь? Такая судьба ужасает тебя?

Из глаз текли слезы, и Розали не могла их остановить.

- Тебя это ужасает? Только не говори мне, что это так! Не говори!

Теперь его глаза были напротив - Ксандрос сел на корточки и уставился на нее.

- Потому что я тебе не поверю. Назови меня высокомерным, тщеславным и самонадеянным, но не поверю! Розали, моя голова полна воспоминаний о ночах, которые мы провели в объятиях друг друга, о теплых днях, проведенных вдвоем. Это драгоценные для меня воспоминания о лучших днях моей жизни! - Голос его был хриплым от эмоций, которые он больше не пытался сдерживать. - И я не хочу, чтобы те дни и ночи стали для нас последними. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я не хочу терять все это.

Его руки сомкнулись на ее ладонях, такие теплые и сильные. Такие родные.

- Ты сказала, что хочешь освободить меня. Но мне не нужна свобода от тебя!

- Ты… ты сказал - шесть месяцев. Завершить слияние.

Ксандрос крепче сжал ее руки.

- Я же сказал - к черту слияние! Я больше не хочу этого! Я хочу только одного!

Он поднес ее руки к губам и поцеловал их, его взгляд пронизывал ее.

- Я хотел сказать тебе, просто не успел. Время, проведенное вместе, полностью изменило меня!

В его глазах отразилось сожаление.

- Розали, я искренне признаюсь, что до тебя всегда жил так, как хотел, и меня это устраивало. Так, что я неохотно согласился жениться на Ариадне, хотя, по мнению мамы и твоего отца, это была идеальная партия.

Ксандрос усмехнулся, затем продолжил:

- Облегчение, которое я испытал, когда Ариадна бросила меня, только подтвердило, что я еще не готов остепениться. Но я был слеп, чтобы понять…

Теперь в его голосе звучали печаль и раскаяние.

- Я не знал, что все изменится, когда встречу тебя! С тобой моя жизнь стала меняться. День за днем. Ночь за ночью. Тогда я это не осознавал, мне просто хотелось быть с тобой.

В его глазах вспыхнул огонь.

- С тобой я вновь ощутил радость жизни и страсть!

Он снова поцеловал ее ладони, крепко держа их в своих, словно не желал отпускать.

Глаза Розали заволокло слезами, она не могла ни говорить, ни дышать, только слушать.

- Я начинал чувствовать это все больше и больше, мне даже нравились препятствия, которые твой отец ставил мне на пути, потому что они давали больше времени с тобой! Но не хватало чуть-чуть, чтобы осознать, что я чувствую. И мне понадобился последний уик-энд на Каллистрисе, встреча с внучками Марии и Паноса, чтобы открыть глаза на то, чего я действительно хотел.

Не обещание моей прежней свободы! Какая мне от этого польза, когда моя прежняя жизнь ушла навсегда и я не хотел ее возвращать? Я хотел, чтобы ты навсегда осталась в моей жизни, чтобы мы стали настоящей семьей. Чтобы у нас появились дети.

Ксандрос умолк. Перевел дыхание.

- Теперь я знаю, что мне нужна жена, любящая и любимая. Ты, Розали, только ты.

У нее по щекам текли слезы. Ксандрос смахнул их губами, а потом поцеловал ресницы.

- Только ты, - повторил он и слегка отстранился. - Я хотел, чтобы ты приехала ко мне в Салоники, хотел, чтобы ты тоже начала открывать свои чувства. Я начал думать о том, что не хочу расторгать наш брак. Потом позвонила Ариадна… Сказала, что произошло недоразумение, и теперь ты считаешь, что она от меня беременна! Когда я понял, что из-за этого дурацкого недоразумения я могу потерять женщину, с которой готов прожить жизнь, завести детей - во мне все взорвалось!

Лицо Ксандроса исказилось.

- Две недели без тебя, не зная о том, где ты, - сущая мука! - В его глазах отразился ужас. - За это время я понял, как ты много для меня значишь! Я так нуждался в тебе! Отчаянно хотел найти тебя и сказать правду. Не только о том, что моя мать ошиблась насчет Ариадны, но и самую важную правду для меня! Что я люблю тебя. Хочу, чтобы ты вернулась ко мне. Чтобы сделать наш брак настоящим и навсегда.

Ксандрос приподнял ее подбородок и заглянул в глаза:

- Розали? Ты любишь меня? Я нужен тебе?

Он смотрел на нее во все глаза. Нежно. Любяще.

Розали едва не задохнулась.

- Я не хотела влюбляться в тебя, Ксандрос! Потому что знала: ты этого не хочешь! Нам суждено было расстаться, ведь мы договорились обо всем с самого начала! И теперь ты говоришь, что передумал… Ты действительно так считаешь или это не более чем слова?!

Он подал ей руку, помогая подняться.

- Есть только один способ объяснить, - сказал он и припал к ее губам.

Его поцелуй был наполнен жаркой радостью. Он словно запечатлел на ее губах печать, подтверждая свои слова и заявляя на нее права.

- Моя жена, - сказал Ксандрос, - моя вечная любовь.

Розали отдалась его долгому поцелую, ее руки обвились вокруг его шеи, а его руки обхватили ее за талию, прижимая к себе так крепко, что ничто не могло разлучить их.

Если не считать жужжания в кармане ее форменного фартука.

Ксандрос отстранился.

- Что за…

Розали рассмеялась:

- Это управляющий. Хочет знать, куда я провалилась.

Ксандрос выхватил телефон и ответил.

- Это Ксандрос Лакарис из комнаты 504. Сообщаю: миссис Розали Лакарис, она же кирия Кустакис, она же мисс Джонс, нашлась! Да, кстати, по ее поручению уведомляю, что она увольняется с работы. Будем считать, что с этой минуты приказ об увольнении вступил в силу!

Он швырнул телефон на стол, повернулся к Розали и снова заключил ее в объятия.

- Я думаю, мы вполне можем застелить эту кровать вместе. Ксандрос потянул ее за собой, и она погрузилась в блаженство. В лучезарную, вечную любовь и абсолютное счастье.