Блэр была выбита из колеи их поцелуем. Она все еще ощущала след его прикосновений к ее губам, ее телу. Она была в смятении и не понимала, как вести себя дальше.

Так что она действительно чувствовала себя не готовой к встрече с Питером Дешамом, человеком, которого Лукас явно презирал. Тот самый человек, который, несомненно, использовал свое влиятельное положение, чтобы заставить бывшего работодателя Блэр попросить ее шпионить за компанией его бывшей жены.

Лукас решительно направился к своему отцу.

— Лукас.

Мужчина повернулся к ним, поразив Блэр своим сходством с сыном, и снял с лица солнцезащитные очки. Темные волосы на висках были пробиты серебром, светло-коричневые глаза слегка подведены морщинами, а морщинки вокруг рта глубже, но от прямого носа до ширины плеч Питер Дешам был зеркальным отражением своего сына.

— Папа.

Лукас остановился в нескольких сантиметрах от отца, его рука переместилась с ее руки на поясницу. Напряжение вибрировало в нем. Она бы почувствовала это, даже если бы он не прикасался к ней.

— Это Блэр Уэсткотт. Блэр, мой отец, Питер Дешам.

— Ваше имя мне так знакомо, Блэр. — Карие глаза сверкали совсем не так, как она когда-либо видела у Лукаса. — Мы встречались раньше?

Они остановились всего в нескольких шагах от красной ковровой дорожки, вызвав заинтересованные взгляды ожидающих съемочных групп. В это время дня особой активности не было, так как большинство знаменитостей прибывали позже по расписанию на свои встречи. Но Питер Дешам был хорошо известен этой толпе.

— Нет, сэр, не встречались. — Она встретила протянутую руку Питера, уверенная, что их пути никогда не пересекались. Она даже не подозревала, что отец Лукаса стоял у руля конгломерата, которому принадлежало «Твое лицо», пока там работала. — Очень приятно с вами познакомиться.

Ей показалось, что Лукас усмехнулся, но отец не обратил на это внимания.

— И мне тоже. У меня нет возможности знакомиться со многими подружками Лукаса. — Его улыбка была холодной. Недоброй. По мере того как он говорил, сходство между отцом и сыном начало уменьшаться. — Хотя я уверен, что ваше имя я уже слышал.

Он прищурил глаза, словно пытаясь определить связь, которой не существовало. Неужели человек, занимающий такое высокое положение, будет настолько вовлечен в шпионскую деятельность по бизнесу своей бывшей, что узнает, к кому обращались с просьбой собрать информацию о косметике «Дешам»?

Настороженность выводила ее из себя. Впереди них фотограф поднял камеру и нажал кнопку фокусировки, направляя объектив в их сторону. Блэр попыталась сохранить расслабленное выражение лица, помня о том, как широко будут распространены фотографии с этого события.

— Блэр работала в одной из твоих компаний, — сообщил Лукас отцу, положив ладонь ей на спину. — Если ты нас извинишь…

— Вот откуда я знаю это имя. — Питер Дешам поправил темно-коричневый галстук в цветочек, который носил вместе с коричневым льняным костюмом. — «Твое лицо». — Он подмигнул ей, как будто у них был общий секрет. — Я уверен, что слышал о вашем вкладе.

Замечание было достаточно безобидным. Даже лестно, если их подслушивает кто-то посторонний. Но для Блэр то, как он это сказал, в сочетании с его самодовольным выражением лица, намекало на что-то еще.

Неужели он думает, что она приняла предложение своего бывшего работодателя шпионить за своей новой компанией? Эта мысль не должна ее беспокоить. Она ничего подобного не делала. И все же беспокойство не отпускало ее.

— Спасибо, — запоздало пробормотала она, едва выдавив из себя ответ, когда Лукас потащил ее по красной ковровой дорожке к дверям зала.

Быстрый взгляд через плечо на Питера Дешама показал, что пожилой мужчина все еще наблюдает за ней с задумчивым выражением в слишком знакомых глазах.

— Лукас, передай маме привет! — крикнул он им вслед.

Лукас, стоявший рядом с Блэр, никак не отреагировал, только сжал челюсти.

Каким бы неловким ни казался этот разговор с ее стороны, интуиция подсказывала ей, что для Лукаса он был еще более нежелательным. Она не видела и следа потенциального любовника, который менее получаса назад искушал ее своим поцелуем. На его месте был задумчивый, холодный Лукас, которого она знала первые шесть недель работы в «Дешаме».

Она хотела спросить его об отце, но перед входом в здание от них требовалось позировать для фотографий, на что Лукас молча согласился и притянул Блэр к себе.

Она улыбнулась, как по команде, ее сердце забилось быстрее от ощущения, что она так близко от него, пока фотограф сделал несколько снимков.

Вдруг Блэр осознала, что рано или поздно окажется в его постели.

Она была сосредоточена на том, чтобы не иметь с ним физических отношений, чтобы защитить свою работу. Но она упустила из виду тот факт, что их совместная поездка породит много слухов на этот счет. Она была в Майами в качестве его гостьи, и их совместное изображение намекало на более интимные отношения. Почему она должна отказывать им в том, чего они оба явно хотели, когда их партнеры, вероятно, уже предположили, что они спят вместе?

— Что случилось? — спросил Лукас, когда фотокорреспондент удалился, предоставив им возможность войти в салон красоты.

Блэр по-прежнему шла рядом с ним. Осознание того, что смысла сдерживать страсть больше нет, придало поездке новые краски.

Она все равно сделает все возможное, чтобы помочь Лукасу найти того, кто несет ответственность за утечку косметических секретов «Дешама». И она надеялась, что сможет сделать это до своей предстоящей внештатной работы с компанией «Твое лицо». Тогда она сможет не чувствовать себя виноватой из-за того, что продолжает сотрудничать с одним из предприятий его отца.

А еще она примет предложение Лукаса, которое заставит ее забыть обо всем остальном. Со всем стрессом последних недель, давившим на ее плечи, она жаждала спасения, которое могла бы найти в его объятиях.

По крайней мере, на выходные, пока реальный мир не затянет ее снова.

Прошло пять часов после того, как Лукас оставил Блэр в выставочном центре и поехал по своим делам. Все же выставки в индустрии красоты не были в списке его интересов, равно как и сам косметический бизнес. Вдобавок к этому, он не хотел находиться под одной крышей со своим отцом — даже если помещение насчитывало сотни квадратных метров и тысячу людей.

Для Блэр же выставка была приятным времяпровождением. К тому же она во что бы то ни стало хотела поймать шпиона.

Лишь к концу рабочего дня Лукас вернулся, чтобы забрать Блэр.

— Как дела в Майами?

В телефоне Лукаса раздался голос матери.

— Я только вернулся на выставку, поэтому пока не могу оценить ситуацию.

— Я уже говорила с Блэр, и, похоже, видео с новой линейкой продуктов вызывает большой интерес, — ответила его мать. Обычно она с удовольствием посещала конференции красоты, подобные этой, но теперь она работала над выпуском нового продукта. — Меня больше интересует ваша стычка с отцом.

— Блэр рассказала тебе об этом?

Он крепче сжал телефон при воспоминании о поведении отца по отношению к Блэр.

Питер Дешам не был откровенно груб, но что-то в его сдержанных манерах, казалось, заставляло ее чувствовать себя неловко. Как будто его отец намекал, что слышал что-то негативное о ее работе. Это определенно заставило Лукаса закипеть, как будто просто поговорить с коварным ублюдком было недостаточно плохо само по себе.

— Ей не нужно было ничего мне говорить. В социальных сетях есть фотографии вас троих. — Звук постукивания по клавиатуре предшествовал звуку уведомления в его трубке. — Я только что отправила тебе пару ссылок.

— Есть причина, по которой мне нужно их увидеть? Я думал, что это было достаточно цивилизованное общение.

— Неужели? — сухо спросила мать. — Этого не скажешь по выражению лица на фотографиях, Лукас. Ты смотришь на него очень странно. Хотя есть и другие фотографии, где только ты с Блэр… — Она помолчала, словно раздумывая, как лучше выразиться. — Ну, на них ты выглядишь счастливее.

Пробираясь в толпе людей, мимо разных витрин, Лукас уже видел вдалеке бело-зеленые цвета логотипа его матери. Но любопытство взяло верх, поэтому он остановился у опорной колонны и открыл ссылки, которые прислала мать. Конечно же, на фотографии с его отцом он хмурился достаточно выразительно. Подпись гласила: «Слухи о соперничестве семьи Дешам подтвердились». Текст статьи напоминал о всей грязи развода его родителей. Это еще раз напомнило ему, что в отношениях с Блэр надо быть аккуратным и не заходить далеко.

Он остановился на фотографии, где стоял рядом с Блэр. Он не видел никаких подписей к фотографии, потому что не мог оторвать глаз от того, как они смотрелись вместе. Она прижалась к нему, словно была создана для этого. Вид ее руки на его груди, ее головы, склоненной к его плечу, напомнил ему, что она чувствовала рядом с ним. Она смотрела в камеру, а Лукас смотрел на нее сверху вниз, выражение его лица было… похотливым.

Что-то в выражении лица Блэр подсказало ему, что он не одинок в этом чувстве.

Лукас двинулся дальше по залу. Он обошел визажистку, одетую как фея, пурпурные крылья которой занимали половину прохода, затем срезал путь между кабинками, чтобы добраться до единственной женщины, которую он хотел видеть.

Однако, когда он наконец приблизился к выставочной площадке компании матери, он резко остановился. Блэр орудовала косметической губкой перед ярким шкафом, полным палитр теней для век, радуга цветов освещала ее, когда она наклонилась к худой пожилой женщине, одетой в теннисные туфли и поношенный свитер. Женщина рассмеялась, а Блэр провела губкой по морщинистому лицу.

Вид того, как Блэр тратит время и заботу на клиента, не относящегося к основной демографической группе отрасли, нисколько его не удивил. На самом деле теперь, когда начал узнавать ее лучше, он был бы более удивлен, обнаружив, что она накладывает макияж на традиционную красоту.

Должно быть, она почувствовала его взгляд, стоя в нескольких футах от него. Блэр замерла, выбирая тушь для ресниц, и оглянулась. Посетители стенда проходили между ними, неся пакеты с образцами, но Блэр не отрывала от него взгляда.

И тут он понял, что с утра между ними что-то изменилось. Он чувствовал это по тому, как открыто она смотрела, видел это в пламени ее глаз. Блэр улыбнулась ему и отвернулась, чтобы закончить работу над женщиной, сидящей в кресле для макияжа.

Сейчас он хотел Блэр. Он уже проклинал размеры выставочного зала и то, как далеко им придется пройти, прежде чем он сможет побыть с ней наедине.

Мгновение спустя Блэр была рядом с ним, ее клиентка исчезла в потоке посетителей конференции. Лукас хотел иметь право притянуть ее к себе, воспоминания об их предыдущем поцелуе преследовали его.

— Готова? — только и смог спросить он.

— Да.

Лукас взял ее за руку, развернулся на каблуках и повел ее в дальний конец конференц-центра, пробираясь сквозь толпу. Блэр не возражала и не пыталась убрать руку из его сильной ладони, что очень его порадовало. Через несколько минут они уже стояли на улице под ярким солнцем Майами, жара все еще стояла ощутимая, несмотря на то что скоро наступит вечер. Лукас повел ее к роскошному внедорожнику в душной жаре Майами.

— Мы не пойдем пешком? — Она казалась озадаченной, но продолжала идти с ним. — Отель так близко.

— Недостаточно близко. — Он кивнул водителю, и тот открыл перед ними заднюю дверцу. — Я думал о тебе весь день, — прошептал он ей на ухо, когда она села.

— Вот так? — спросила Блэр, расправляя юбку. — Я думала, ты работал.

— Сложно было сосредоточиться на работе. И как только я приехал сюда, то нашел вот это.

Лукас показал ей фотографию, на которой фотограф поймал их вдвоем. Он наблюдал, как румянец заливает ее щеки. Вид этого розового румянца заставил его прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы подавить желание накрыть ее рот своим прямо здесь и сейчас.

— Я видела это, — призналась она, поднимая глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. — Как и все, кто работал сегодня на выставке «Дешама».

— Надеюсь, это тебя не смутило?

Ему было все равно, что о нем думают, но он понимал, что она хотела держаться в тени в профессиональных целях.

— В основном это мешало моим усилиям поймать шпиона компании. — Она заправила за ухо длинную белокурую прядь. — Кто доверится женщине, которая так близка с боссом?

— А ты близка мне? — Сердце колотилось в груди. — Скажи, мы собираемся довести до конца аттракцион, который, как предполагает эта фотография, у нас уже есть? — Он помахал телефоном, не включая его. — Потому что, честно говоря, эта фотография чуть не опалила мне брови, когда я ее увидел.

— И мне. — Она медленно кивнула, когда внедорожник подъехал к тротуару перед их отелем. — И да, я хочу этого.

Ему вдруг стало так легко: она хочет его.

Мгновение спустя он вышел из машины и помог ей подняться.

Тридцативосьмиэтажное здание заслонило солнце, когда они ступили на тротуар. Лукас ускорил шаг, чтобы добраться до открытой кабины лифта, которая была пуста. Ему нужно было сдержаться еще на одну минуту. Максимум на две. До тех пор, пока лифт не достигнет их этажа и он не откроет дверь в номер.

Он мог подождать. Хотя ванильный аромат ее кожи манил, как и вырез платья, а ее грудь поднималась и опускалась очень быстро. Он мог поклясться, что она боролась со страстью так же сильно, как и он.

Но ожидание прекратилось, когда Блэр вцепилась в лацканы его пиджака, прижимаясь к нему. Затем приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

Лукас прижал Блэр к дверям лифта, обхватив ладонью ее затылок. Гортанный стон, который она издала, был самой сексуальной музыкой для него, и он хотел слышать ее снова и снова. Она выгнулась навстречу ему, ее груди взывали к его рукам.

Свободной рукой он скользнул по ее телу, от бедра к груди и обратно, ощупывая изгибы. Но этого было недостаточно.

Потянувшись ниже, он нашел подол ее платья и скользнул пальцами вверх по гладкой коже ее бедра. Прошло много времени с тех пор, как он так прикасался к ней. С той ночи на крыше. Она издала сладкий, мурлыкающий звук, когда подняла ногу, чтобы обхватить его бедро.

Да, черт возьми!

Лукас сжал ее колено, желая удержать Блэр прямо здесь, когда лифт прозвенел, и двери позади нее открылись.