«Ходят слухи, что новая линия антиполютантов „Дешам" будет потрясающей! Вы должны принести образец на съемку».

Блэр уставилась на сообщение на своем телефоне на следующее утро после прибытия в знаменитый Южный Пляж Майами. Это было частью безобидного обмена репликами с бывшим коллегой из компании «Твое лицо». Дестини была визажисткой, с которой была близка на своей старой работе, и она с нетерпением ждала возможности поработать с ней на коммерческой фотосессии, на которую Блэр подписала контракт на следующую неделю. Они немного поболтали о бронировании, прежде чем Дестини упомянула о новой линейке продуктов. И конечно же, ей нужен был образец.

Почему же тогда Блэр похолодела при этой просьбе? Она же не будет пытаться получить предварительный доступ к химическим компонентам запатентованной формулы, чтобы дать конкурентам «Дешама» преимущество, не так ли?

Крепче сжимая телефонную трубку, сидя за туалетным столиком из розового дерева в своей ванной комнате в номере с двумя спальнями, который она делила с Лукасом, Блэр подавила нахлынувшую панику. Теперь она стала параноиком.

Конечно, она не поделится образцом новой линии по уходу за кожей, содержащей мощные компоненты. Теперь, когда она помогла Лукасу найти утечку информации в компании, она просто видела повсюду гнусные схемы.

Блэр положила телефон на туалетный столик. Она не могла думать об этом сейчас. Не тогда, когда ей нужно было покинуть «Сетай», роскошный отель на Саут-Бич, чтобы совершить короткую прогулку до конференц-центра Майами-Бич и заняться своей работой. Несмотря на все стрессы, свалившиеся на ее плечи в последнее время, она очень ждала конференцию красоты — это было бегство от реальной жизни хотя бы на несколько дней. Она занялась этим делом, потому что любила его, но иногда забывала, как сильно стремилась сделать работу как можно более прибыльной ради матери.

Блэр подправила свой макияж. Обычно она не пользовалась косметикой на работе, но на конференции красоты были свои требования. И продавцы, и посетители демонстрировали свои лучшие образы, и если ей разрешили проводить время, приветствуя гостей на выставке косметики «Дешам», то она должна была представлять бренд.

Блэр отступила назад, чтобы критически оглядеть себя в зеркале. Минималистский декор отеля в азиатском стиле успокаивал, а сдержанные коричневые и кремовые тона лишь оттеняли драгоценную синеву Атлантического океана за окнами. Ее ярко-розовое платье тоже выделялось на фоне интерьера. Приталенное платье из кожзаменителя с высоким воротом и щедрыми вырезами спереди и сзади было давней находкой в благотворительном магазине, иначе она никогда бы себе его не позволила. А в последнее время ей не по карману были даже благотворительные магазины.

Блэр взяла сумочку с большой кровати и вышла в общую зону двухкомнатного номера. У Лукаса были планы на утро — нужно было уладить кое-какие личные дела в центре Майами, и он посоветовал ей поспать после вечернего перелета.

Поэтому ее шаги замедлились, когда она заметила его на открытой террасе, на столике рядом с ним лежала сложенная газета, он отвечал на звонок. Что такого было в Лукасе, в его рубашке цвета слоновой кости и черных брюках, что заставило ее пульс участиться?

Блэр помедлила на кухне, положив руку на барную стойку, в воздухе витал аромат кофе. Должно быть, он вернулся с утренней встречи, пока она принимала душ, потому что его не слышала. Ее сердце уже колотилось так, словно готово было выскочить прямо из выреза платья.

За последнюю неделю их отношения сильно изменились, и она уже скучала по тому времени, когда Лукас почти не разговаривал с ней. Ей было проще иметь дело с задумчивым, осуждающим Лукасом. Именно очаровательный, заботливый Лукас вывел ее из равновесия. Волна чувств заставила ее пожалеть, что она не выскользнула из номера до его возвращения.

Глядя на него через французские двери на террасу, Блэр уже собиралась броситься туда, когда Лукас сунул телефон в карман и вошел в кухню.

Он остановился в нескольких дюймах от того места, где она стояла, его взгляд блуждал по ней, как будто он не видел ее неделю, а не несколько часов. Или она проецировала свои чувства на него? Лукас облокотился на столешницу, а Блэр думала о том, как его рука может скользить по ее бедру. Она рассматривала его губы, вспоминая, как они идеально подходят к ее губам. Ее пальцы хотели погладить его щеку. Его вид и ее мысли накрыли ее сладкой волной, вызывая желание, на которое она не могла реагировать.

— Я как раз собиралась в конференц-центр, — выпалила Блэр, задыхаясь. — На работу, — добавила она с излишним нажимом.

На кухне было так тихо, что было слышно только их прерывистое дыхание.

Хотя ее сердце билось так настойчиво, что Лукас мог услышать и это.

— Я, кажется, ясно дал понять, что тебе следует немного отдохнуть? — Его темные брови опустились и сошлись вместе, когда он посмотрел на нее.

— Я так и сделала. — Ей нужно было установить границы. Быстро. — Я уже выспалась, чего не делала целую вечность. Но теперь я готова пообщаться с остальными сотрудниками «Дешама», чтобы узнать все, что можно, о вашем шпионе.

Ей нужно было найти предателя в компании.

Казалось, Лукас на мгновение задумался над ее словами. Наконец он кивнул:

— Я пойду с тобой.

Облегчение нахлынуло на нее. Но прежде чем она успела ответить, Лукас опустил голову и продолжил, уже чуть тише:

— Сначала скажи мне одну вещь. Прежде чем мы уйдем.

Слова скользнули по ее коже, как ласка. Ее нервные окончания заплясали. Блэр заставила себя стоять неподвижно, даже когда его запах привлек ее ближе.

Она смогла только кивнуть в ответ, в горле пересохло. Она была так напряжена, что практически вибрировала, ожидая, что он что-нибудь скажет.

Но сначала его пальцы коснулись ее щеки, затем он приподнял ее подбородок. На одно мгновение они задержали дыхание, оценивая друг друга.

Его большой палец скользнул ниже, останавливаясь под ее челюстью в мягком уязвимом месте, где он должен был чувствовать, как бьется ее сердце. Когда он снова заговорил, его голос был глубоким и шелковистым:

— Ты когда-нибудь вспоминала наш поцелуй?

Лукас пообещал себе, что скоро отпустит ее.

Он не хотел использовать их влечение в своих интересах. В конце концов, она работала в компании его матери и уже сказала, что не может позволить себе поставить под угрозу свое место в особняке. Лукас знал, что его мать никогда не будет против их отношений с Блэр, и это не повлияет на ее решения о работе или желанном месте в престижном бруклинском женском доме. Но он не даст Блэр больше поводов для беспокойства, когда она уже имеет дело с больной матерью, ей ни к чему лишние волнения.

Все, что он мог сделать, — это воспользоваться этой возможностью, чтобы они были вместе.

Он не будет использовать свои прикосновения как принуждение. Это прикосновение пальцев к ее хорошенькому личику вряд ли считается чем-то слишком личным, верно? Но будь он проклят, если сделает вид, что этого влечения не существует.

— Я иногда думаю об этом, — тихо призналась она, ее дыхание дразняще ласкало его пальцы.

Он хотел вкус ее губ.

— Но не настолько, чтобы хотеть повторения. — Он пробормотал эту мысль вслух, обводя большим пальцем ее подбородок.

— Достаточно, чтобы понять: если я поцелую тебя еще раз, то захочу этого снова и снова.

Блэр встретилась с Лукасом взглядом.

Ее слова пробудили надежду. Он уставился на нее, словно загипнотизированный. Он мог бы снять с них одежду за считаные секунды. Черт, ему даже не нужно было снимать платье, которое было на ней!

— Дай мне знать, если передумаешь.

Лукас провел большим пальцем по пухлой нижней губе. Слегка надавил, когда достиг центра.

Он вдохнул ее ванильный аромат.

— Ты действительно думаешь, что мы доберемся до конференции, если я приму твое предложение?

Возможности, заложенные в этих провокационных словах, воспламенили его чувства. Если бы он только точно знал, когда эта женщина стала так важна для него… Но он не мог сомневаться в силе чувств, которые она пробудила в нем.

Лукас даже не мог ясно мыслить, когда Блэр была рядом, и от этого было только одно лекарство.

Но когда она сократила расстояние между ними, прижимаясь к нему своим восхитительным телом, Лукас ощутил сильное возбуждение.

— Я хочу, чтобы ты заставил меня забыть обо всем, кроме тебя, Лукас. — Ее бедра прижались к его бедрам. — Пожалуйста.

Черт.

Из всех способов, которыми она соблазняла его, именно «пожалуйста» превратило остатки его сдержанности в пепел.

Схватив за бедра, Лукас притянул Блэр к себе, ее тело легко скользило по его телу благодаря платью. Он прижал ее к холодильнику, зажав между своим телом и сталью, удерживая для поцелуя.

Ее тело обмякло в его руках, уступая его прикосновениям. Эта отдача себя ему была возбуждающей, как ничто другое.

Но Лукас не мог торопить события.

Поэтому, несмотря на то, что его тело горело желанием оказаться внутри ее, он сосредоточил все свое внимание на ее рте. Он взял зубами полную нижнюю губу и провел по ней языком, чтобы попробовать на вкус. Ее аромат запечатлелся в его мозгу, мятный, сладкий и исключительно ее.

Ее всхлип подстегнул его чувства, заставляя бедра сильнее прижаться к Блэр.

Он хотел быть единственным для нее.

Свирепость собственничества всегда была ему чужда, но Блэр не была похожа на других женщин. Она пробудила в нем чувства, неизвестные до этого.

Лукас тяжело вздохнул, с удовлетворением заметив, что ее глаза все еще закрыты. Ее ресницы медленно затрепетали, прежде чем открылись, выражение лица было таким же ошеломленным страстью, как и его. Ее помада исчезла, естественный цвет припухших губ дразнил его тем, как много еще он хотел от нее.

— Я могу заставить тебя забыть обо всем на весь день, — пообещал Лукас, проводя пальцами по шелковистым светлым волосам Блэр. — Все, что тебе нужно сделать, — это сказать слово.

К ней медленно вернулась сосредоточенность, но она кивнула.

— Думаю, что мог бы, — размышляла она вслух.

— Но ты снова предпочитаешь сбежать. — Он еще не отпустил ее, не желая прощаться с ощущением ее тела.

Ее глаза проследили за ним, и в них промелькнула настороженная тень. Блэр тяжело вздохнула. Понимая, что момент упущен, хотя и не совсем осознавая почему, он опустил ее. Его тело немедленно запротестовало против потери, и ему пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не притянуть ее к себе снова. Поцелуй не только не ослабил его потребности в ней, но и напомнил ему о том, как сильно он хотел эту женщину.

Блэр не ответила, но подняла руку к волосам, приглаживая взъерошенные пряди резким жестом. Когда это сделала, простой плетеный браслет показался из-под широкого золотистого браслета.

Лукас дотронулся до нее, проведя пальцем по яркой ленте.

— Браслет дружбы?

Ему была любопытна эта странная деталь. К тому же он понял: она не готова сейчас обсуждать произошедшее, поэтому сменил тему.

— Так и есть. — Улыбка тронула ее губы, когда она взглянула на свое запястье. — Я знаю, что это не совсем соответствует моему наряду, но это сентиментально.

Она нежно поправила браслет.

— Я не полиция моды. Ты должна носить то, что делает тебя счастливой. И все, что заставляет тебя так улыбаться.

Ему было унизительно сознавать, что он может целовать ее, затаив дыхание, но не может вызвать такую же нежную улыбку.

Блэр достала косметику и поправила макияж.

— Иногда по выходным, когда навещаю маму, я провожу время в лечебном центре с другими пациентами. Я беру с собой косметику и делаю макияж, чтобы поднять настроение людям. А примерно месяц назад, — продолжала она, — девочка, которой я делала макияж, принесла мне браслет в благодарность. — Блэр колебалась, переминаясь с ноги на ногу. — Она сделала себе такой же. Это наши браслеты, отпугивающие рак.

Блэр убрала косметику в сумочку, спрятала браслет дружбы под широкий браслет, подходящий к платью, и направилась к выходу.

Ее приверженность работе в эти выходные гарантировала, что они не задержатся в номере. Лукас вышел вместе с ней из отеля, ведя светскую беседу о конференции и о своей постоянной необходимости найти утечку информации в компании. Он понимал, что это не может быть Блэр. Ни одна женщина, которая проводила свои выходные, давая бесплатные сеансы макияжа больным раком, не могла продавать корпоративные секреты.

Но без барьера подозрительности, который сдержал бы его и на расстоянии вытянутой руки от нее, ему потребовалась бы вся его решимость поддерживать чисто рабочие отношения. Это казалось почти невыполнимой задачей, учитывая все добрые и хорошие стороны Блэр. До тех пор, пока один человек около конференц-центра не вышел из серого «бентли» и не напомнил ему о всех причинах не вмешиваться.

Страх сковал внутренности Лукаса.

Он не осознавал, что притянул Блэр к себе, пока та не посмотрела на него.

— В чем дело? — Она проследила за его взглядом и обратила внимание на высокого мужчину, одетого в коричневый льняной костюм. — Ты его знаешь?

— К сожалению, да. — Он крепче сжал ее локоть. Он не мог избежать этой встречи. — Это мой отец.