Блэр стояла на краю террасы и любовалась на шторм. Капли дождя падали ей на лицо. После всех переживаний последних месяцев погрузиться в стихию, слиться с ней было настоящим экстазом.

Передышка на эти выходные с Лукасом тоже была побегом от проблем, пусть и всего на несколько дней. Чувство вины кольнуло ее, но она успокоила себя, что лишь набирается сил для новой борьбы. Скоро она вернется в обычную жизнь, и снова начнется борьба с маминой болезнью. Конечно, вернуться в обычную жизнь, по уши влюбленной в босса, было плохой идеей. Ей потребуются все силы и время, чтобы найти деньги. Поэтому она боялась развития отношений.

— Ты все еще здесь?

Лукас выкатывал в коридор тележку с посудой, чтобы официант мог ее забрать. Теперь ее босс-любовник вернулся на террасу. Он шагнул к ней, и она не смогла подавить дрожь при мысли, что он снова прикоснется к ней.

— Я наслаждаюсь бурей. — Отвернувшись от него, она подняла лицо, чтобы почувствовать на щеках дождь. — После борьбы последних нескольких месяцев это своего рода катарсис.

Блэр почувствовала его теплое присутствие, когда он приблизился к ней. Взглянув на него, она проследила за его взглядом, устремленным на бурлящие волны.

— Как твоя мама себя чувствует?

Его прикосновение каким-то образом облегчило ответ на этот вопрос. Она боролась с желанием прижаться к нему полностью.

— С ней все в порядке. Я написала ей сегодня в обед, и она сказала, что устала, но ее подруга Валери собирается принести ей ужин.

Плечо Блэр коснулось его плеча, заставляя ее понять, что она невольно придвинулась к нему.

— Хорошо. Что ты чувствуешь, находясь так далеко от нее? — Пальцы Лукаса перебирали ее волосы. — Это сложнее, чем обычно?

— Даже когда я нахожусь в Бруклине, я не могу с ней видеться каждый день. Я пыталась заставить ее делать видеозвонки, но она их ненавидит. Ей кажется, что она выглядит не лучшим образом, и не хочет, чтобы я ее видела такой. Вот почему я начала брать с собой косметичку в те дни, когда маме нужно было ехать в инфузионный центр, — объяснила она. — Я делала ей макияж, чтобы подбодрить ее, и вскоре другие пациенты начали расспрашивать меня о косметике или просить, чтобы я им тоже сделала такой макияж. Совершенно незнакомые люди тянулись ко мне, когда видели, как я восстанавливаю брови для своей мамы. Она потеряла волосы на лице вместе с волосами на голове.

— Ты очень заботливая, — тихо сказал Лукас.

Блэр улыбнулась. Для нее было облегчением поговорить о том, что так долго выматывает ее.

— Я была бы там каждый день, если бы могла, — честно ответила она. — Но мне нужна зарплата…

Она остановилась, осознав, как это прозвучало.

— Конечно, я люблю свою работу… — поправилась она.

Он повернулся к ней и прервал, прежде чем она успела закончить.

— Любой преданный ребенок хотел бы быть рядом с родителями, чтобы поддержать их, Блэр. Конечно, тебе хотелось бы чаще бывать с ней.

Его руки обхватили ее плечи, притягивая ближе. Как это было хорошо.

— В один прекрасный день я хочу открыть бизнес, который облегчит доступ к косметическим процедурам онкологическим пациентам, — призналась она, желая отвлечь внимание от своих проблем с мамой и финансами. Ее живот сжался от чувства вины за предстоящую работу в компании «Твое лицо». — Может быть, оказывать услуги на дому, чтобы люди чувствовали себя лучше, выходя на улицу или навещая друзей.

Его пальцы замерли в ее волосах.

— Тебе следует поговорить об этом с моей матерью, — предложил он мрачным тоном. — После заседания совета директоров, конечно.

Что-то в выражении его лица изменилось, тень пробежала по глазам. Она могла бы списать это на игру погоды, но буря, казалось, утихла. Даже волны стали мягче после дождя.

— Конечно, — ответила она, гадая, что вызвало этот мрачный взгляд. Она знала, что в ближайшие недели на карту поставлено очень многое для «Дешам косметике». — Может быть, так и сделаю.

Когда он промолчал, чувства Блэр зажужжали, предупреждая ее, что что-то не так.

— Тебя беспокоит заседание совета директоров? — спросила она, поднимая ладони к его груди и слегка поглаживая. — Я думала, что теперь, когда новая линейка продуктов готова, вы в хорошем положении, чтобы предотвратить выкуп.

Половина его лица оставалась в тени, а половина была освещена лампами из гостиной их номера. И все же она видела, как у него напряглась челюсть.

— Так и будет. При условии, что никто не помешает нашим усилиям. — Резкость в его тоне заставила ее порадоваться, что она не была его деловым противником.

— Я уверена, что Кори уже сообщила руководству о пропаже формулы.

Блэр переступила с ноги на ногу, чувствуя, что нервничает, хотя у нее не было для этого причин.

— Но это отпугнет шпиона. — Лукас сократил расстояние между ними, все еще не сводя с нее глаз, и взял ее лицо в ладони. — В том-то и дело.

Ее мозг пытался понять, что он имел в виду, но это было нелегко, когда он был так близко.

— Мне сложно думать об этом, когда ты рядом.

— Чертовски приятно знать, что ты заводишься рядом со мной. — Одна рука легла на завязку, удерживающую ее халат. Он засунул палец в узел и развязал его, лацканы распахнулись, открыв розовые шорты для сна и футболку в тон.

— Еще как… — Ее бедра придвинулись ближе к его, но его глаза остановились на ее груди.

— Я вижу. — Он провел рукой по набухшему соску сквозь хлопчатобумажную футболку, затем опустил голову, чтобы сомкнуть губы вокруг него прямо через ткань.

— О, — выдохнула Блэр, выгнув спину и запрокинув голову. — Такое ощущение…

Он с силой потянул ее на себя, лишив дара речи. Никогда еще никто не заставлял ее чувствовать себя так, как он.

Она запустила пальцы в его темные волосы.

— На этот раз нам нужно найти кровать. Пойдем со мной. — Он взял ее за руку и втащил внутрь, закрыв за собой раздвижные двери.

Она последовала за ним в комнату, которую он занимал прошлой ночью, где ряд окон выходил на террасу. Лукас нажал кнопку, чтобы закрыть жалюзи, когда они вошли, затем дотронулся до прикроватной лампы, чтобы поставить ее на низкий уровень освещения. Но все это она замечала только боковым зрением, так как ее основное внимание было приковано к белому одеялу и подушкам, которые, казалось, парили, как облака, над тиковым полом. Минималистский дизайн комнаты сделал акцент на этой двуспальной кровати.

Сейчас она хотела одного: чтобы Лукас был в ней.

Он не мог ждать ни секунды, он хотел прикоснуться к ней.

Блэр еще не обернулась, ее внимание было приковано к кровати. Поэтому он обнял ее сзади за талию и притянул к себе. Вдыхая ее ванильный аромат, он уткнулся носом в ее шею, собираясь забыть о телефонном звонке Фелиции. Не желая позволить голословным заявлениям испортить ему время, проведенное с Блэр.

— Я не могу насытиться тобой. — Он провел руками по ее животу и бедрам, чувствуя ее сквозь тонкие шорты и футболку. — Честно предупреждаю, что завтра я могу держать тебя в этой постели весь день.

Он почувствовал дрожь, пробежавшую по ее телу от его слов, и, черт возьми, ему это понравилось. Нравилось знать, что он может завести ее.

— Я бы согласилась остаться в ней на всю ночь, — возразила она, касаясь попкой через одежду его возбужденного члена.

Жар пронзил его, и он втянул воздух.

Было бы так легко приподнять подол ее халата и прикоснуться к ней. Наклонить ее и наслаждаться до тех пор, пока они оба не упадут без сил.

— Договорились, красавица. — Лукас развернул Блэр лицом к себе в слабом свете прикроватной лампы. — Но мне нужно тебя увидеть. Я не раздел тебя в первый раз, и это то, что я собираюсь исправить сейчас.

Он запустил пальцы в ее волосы, затем откинул их за плечо, чтобы они не закрывали ничего из того, что он обнажил.

Ее пальцы вцепились в завязки его штанов, подтягивая себя ближе. Но как бы ни было приятно прикосновение, он убрал руку Блэр, чтобы снять халат с нее.

Благодаря тому, как освещала ее ночная лампа, Лукас мог видеть очертания ее груди под футболкой. Он проследил каждый изгиб через материал, прежде чем собрать футболку в кулак и стянуть с нее одежду.

Он поцеловал ее грудь.

Блэр издала тихий всхлип удовольствия, который только усилил его возбуждение, ее пальцы вцепились в его волосы, чтобы удержать около своей груди.

Не то чтобы он собирался расставаться с этой идеальной грудью. Он лизал и сосал, поровну распределяя свое внимание между набухшими вершинами. Блэр беспокойно переминалась с ноги на ногу, давая ему понять, как ей нравится то, что он с ней делает.

— Лукас, пожалуйста. — Ее пальцы скользнули к его плечам, впиваясь в них, чтобы привлечь его внимание.

Отпустив влажный сосок, он выпрямился и встретился с ней глазами. Он узнал голодный взгляд. Он видел его той ночью на крыше в Бруклине. И позже, когда прижал ее к двери в этом номере.

Она хотела большего.

И ему доставляло огромное удовольствие дарить ей это. Черт, ему было приятно сознавать, что именно он вызвал этот взгляд!

— Теперь я позабочусь о тебе, Блэр. — Лукас стянул с нее шорты, намереваясь сдержать свое слово.

Сняв рубашку и спортивные штаны, он наблюдал, как она смотрит на него, губы слегка приоткрылись, когда ее взгляд опустился.

Его член напрягся еще сильнее. И мгновение спустя она стояла перед ним на коленях, поднимая его температуру еще на миллион градусов. Первые робкие движения ее языка заставили его руки сжаться. Когда мгновение спустя она опустила голову, принимая его в себя, ему потребовалась вся его сдержанность, чтобы не удержать ее там.

Лукас изо всех сил старался сдерживаться, в то время как Блэр задавала ритм рукой и губами, поднимая его на вершину блаженства, пока он не дошел до грани.

Он овладел собой и поднял Блэр на ноги.

— Я хочу кончить в тебя, — напомнил Лукас, проводя руками по ее бедрам и подталкивая к матрасу. — И мы до сих пор не добрались до этой кровати.

— Кровати переоценивают.

Она крепко поцеловала его, напоминая, сколько страсти скрывается за ее милой внешностью.

Черт, но она его раззадорила!

— Тебе лучше лежать на мягком, когда я буду сверху.

Он открыл ящик тумбочки, где лежали презервативы.

— Звучит многообещающе.

Злой огонек в ее глазах вызвал у него желание подразнить ее еще больше, чтобы снова увидеть это выражение.

Его жизнь до нее казалась бесцветной после жара и страсти, которые она вдохнула в нее.

Он разорвал упаковку и надел презерватив, нуждаясь в облегчении, которое могла предложить только она.

Ее глаза остекленели, когда он приблизился к кровати, затем приподнялся над ней. Блэр раздвинула ноги, и его сердце забилось сильнее в груди.

Она была самым сексуальным зрелищем, которое он когда-либо видел, но Лукас не думал, что это объясняет, почему он хотел ее больше, чем когда-либо хотел любую женщину. В ней было что-то уникальное.

Или у него были к ней чувства?

Отбросив эту дико отвлекающую мысль, Лукас сосредоточился на единственной вещи, которую мог контролировать прямо сейчас. Доставлять ей удовольствие.

Балансируя над ней, он вошел в ее влажный жар. Ее тело сжимало его так крепко, что ему пришлось идти медленно. Ее ногти царапали его руки.

Блэр подняла ноги, чтобы обхватить его за талию, принимая его глубже. Он удалился только для того, чтобы вернуться снова. У нее перехватило дыхание, когда он вошел в нее сильнее, поэтому сделал это снова. И снова.

Он наблюдал, как ее ресницы затрепетали, закрываясь, а щеки покраснели еще сильнее. Ее стоны становились все настойчивее, а бедра двигались навстречу его толчкам.

Ее дыхание перешло в новый ритм, быстрый и неглубокий, и он понял, что Блэр близка к оргазму. Мгновение спустя она разлетелась на части, ее крик заполнил комнату, а ее женские мышцы дико пульсировали вокруг него.

Ощущение было слишком сильным. Грубый стон вырвался из его горла, когда его собственный оргазм пронзил его насквозь.

Спустя несколько долгих мгновений Лукас сделал глубокий вдох, пытаясь восстановить дыхание.

Блэр лежала в его постели, такая уютная и расслабленная. Ее вид вызывал в нем еще большие эмоции, нежели ее страсть во время секса. В этот момент он понял, что не хочет, чтобы эти выходные стали концом их совместной жизни. И все же не мог игнорировать слова Фелиции. Ему нужно было просмотреть данные из IT-отдела об истории браузера Блэр и о контактах по электронной почте с ее бывшим работодателем.

Возможно, поговорить с ней об этом.

Лукас хотел отбросить эти мысли в сторону, но в этот момент зазвонил телефон.

Ее глаза метнулись к нему, и он сдержал вздох разочарования.

— Извини, но я должен ответить. — Он потянулся над ней и встал с кровати, чтобы найти телефон в кармане брюк. — Это мамин рингтон.

— Разумеется.

Она еще глубже зарылась под одеяло.

— Привет, мам. Все в порядке?

— Нет. Все рухнуло, — прохрипела она с болью в голосе, почти неузнаваемом.

У него все внутри сжалось. Он ненавидел слышать боль в голосе матери. Она уже так сильно пострадала от жизни — от его отца. Что, черт возьми, старик натворил на этот раз?! Лукас остановился на пороге гостиной, ноги налились свинцом.

— Что случилось?

Лед холодил его вены, пока он ждал.

— У твоего отца есть формула нового продукта, — причитала она, шмыгая носом. — Это крах «Дешам косметике».

От этих слов у него подогнулись колени. Он опустился на стул рядом со встроенным столом.

Вся их тяжелая работа была впустую?

— Невозможно. Папа, наверное, просто блефует.

— Он прислал мне химическую формулу. Она у него, — продолжала она, повысив голос. — Если я ему не продам, он пригрозил, что выпустит на рынок свою версию. Совет директоров вынудит меня согласиться на сделку и продать фирму ему.

Нет.

Все внутри его взбунтовалось при этой мысли. Его отец уже достаточно обманул его мать, и Лукас позволил этому случиться. Он не будет стоять в стороне, не позволит истории повториться, нет, если мог что-то сделать, чтобы спасти компанию, которую Сибил Дешам создала в одиночку.

— Откуда у него формула? Он тебе сказал? — Темное подозрение собралось в его животе, когда взгляд Лукаса обратился к Блэр.

Теперь она сидела в постели, вцепившись пальцами в одеяло на плечах, лицо ее было бледным. Все, что Лукас мог видеть перед своим мысленным взором, — было странное отношение и выражение лица его отца, когда он встретил Блэр. Выражение его лица отражало самодовольство. Как будто у них с Блэр был общий секрет.

А что, если они действительно это сделали?

— Он сказал, что взял образец. Я не спрашивала его, как. — Тон матери звучал нетерпеливо, как будто вопрос не имел никакого отношения к делу. — Лукас, что мы будем делать?

Холодная ярость клубилась внутри его, но он должен был контролировать ее. Обдумать следующие шаги.

А все началось с того, что он столкнулся лицом к лицу с женщиной, которая больше всех контактировала с одной из компаний его отца за последние шесть недель.

— У меня есть кое-какие идеи, но мне нужно получить ответы здесь, прежде чем мы их обсудим, хорошо?

Голос его звучал спокойно. Успокаивающе. Он не подведет мать.

— Хорошо. Но ты можешь перезвонить мне в ближайшее время?

Она снова шмыгнула носом, ее голос сорвался.

— Обязательно, мам. Не беспокойся об этом.

Он не позволил своим глазам отразить никаких эмоций, когда встретился с изумленными сине-зелеными глазами Блэр.

Отключив телефон, Лукас не стал дожидаться, пока она спросит, что случилось. Он столкнулся с ней лицом к лицу, как должен был сделать несколько недель назад, вместо того чтобы играть в игры, прося ее помочь найти шпиона.

И все потому, что он хотел ее.

Сожаление о своей слепоте сделало его голос резким, когда он сосредоточился на Блэр.

— Мне нужно знать правду. Я знаю, что ты уже несколько недель поддерживаешь связь с одной из дочерних компаний моего отца. Ты украла формулу нового продукта, чтобы передать ему?