Мятеж на Кавказе вынянчил Ельцин. Конечно, можно долго вспоминать историю воинственного чеченского народа, исследуя страницы полувековой Кавказской войны XIX века. То тут, то там, копаясь в архивах по истории кавказских народов, я натыкался на суровые эпитеты, которыми русские государственные деятели и полководцы награждали абреков. Впрочем, это было взаимно.

Вот типичная для того времени характеристика чеченцев, данная ненавистным горцам командующим Русской армией на Кавказе генералом Алексеем Ермоловым:

«Ниже по течению Терека живут чеченцы, самые злейшие из разбойников, нападающие на линию. Общество их весьма малолюдно, но чрезвычайно умножилось в последние несколько лет, ибо принимались дружественно все злодеи всех прочих народов, оставляющие землю свою по каким-либо преступлениям. Здесь находили они сообщников, тотчас готовых или отмщевать за них, или участвовать в разбоях, а они служили им верными проводниками в землях, им самим не знакомых. Чечню можно справедливо назвать гнездом всех разбойников».

Политика «кнута» (жесткие и даже жестокие действия армии генерала Ермолова) и «пряника» (сочетание боевых действий с переговорами князя Барятинского, сумевшего в конце долгой Кавказской войны пленить вождя горцев имама Шамиля) привела в итоге к трудной победе русской армии на Кавказе и замирению народов Чечни, Ингушетии и Дагестана с Российской империей. Горцы Северного Кавказа верно служили престолу и даже были отмечены благодарностью императорского двора.

В Первую мировую войну в знаменитом Брусиловском прорыве 1916 года особым героизмом отличились Чеченский и Ингушский полки Дикой дивизии, которые сумели нанести войскам германского кайзера ощутимый урон.

Благодарный русский царь Николай II, восхищенный удалью чеченских и ингушских воинов, отправил поздравительную телеграмму своему наместнику на Кавказе.

Чеченцы гордятся своим длительным сопротивлением лучшей в Европе русской армии. Но в не меньшей степени гордятся они ратными подвигами в ее составе. Все это говорит о том, что сильное русское государство способно не только примирить склонные к мятежам свободолюбивые кавказские племена, но и предоставить им возможность приносить себе и России пользу. Подчеркну: сильное и русское, но никак не бандитское государство, которое строили Ельцин и окружившие его партийные оборотни.

Известный российский предприниматель и поэт ингушского происхождения Михаил Гуцериев как-то поделился со мной любопытным наблюдением: «Когда в России закон, на Кавказе - ползакона, когда в России ползакона, на Кавказе -беззаконие».

Не сомневаюсь, что достаточно влиятельные люди в Москве были кровно заинтересованы в создании на территории России криминального анклава, «черной дыры», через которую можно было прокачивать неподотчетную нефть, контрабандой торговать оружием, печатать и распространять фальшивые деньги и финансовые обязательства. Туда же можно было свозить несговорчивых партнеров по бизнесу, пытать и тайно хоронить их. Преступная корысть бюрократии, развал государственности и общественной морали - вот рецепт приготовления, пользуясь выражением Джабы Иоселиани, «кровавого кавказского лобио».

В 1991 году Верховный Совет России принял закон «О реабилитации репрессированных народов». В качестве компенсаций за понесенный ущерб Чечне и некоторым другим национальным республикам, народы которых были высланы Сталиным в Казахстан «за массовое пособничество врагу в годы Великой Отечественной войны», выделялись значительные ресурсы.

Возвращаясь на свою родную землю, депортированные народы столкнулись с новой реальностью - их дома и села были заняты соседями. Естественно, начались конфликты, переросшие в межнациональную рознь между теми, кто был выслан и вернулся, и теми, кто в течение десятилетий осваивал опустевшие дома и земли депортированных народов. Приняв такой провокационный закон и не продумав его последствия, недальновидные народные избранники открыли «ларец Пандоры» и спровоцировали массу конфликтов, прежде всего осетино-ингушское противостояние.

Распад законности в Чечне начался с разложения структур государственной власти в СССР и стихийной суверенизации входящих в него союзных и автономных республик. В 1989 году население Чечено-Ингушетии (еще до разделения этой российской автономии на две самостоятельные республики) составляло 1270 тысяч человек. При этом примерно 40 процентов (порядка 530 тысяч) было представлено не чеченцами, а русскими, армянами и другими национальностями. Позднее доля чеченцев увеличивалась за счет переезда горцев из Казахстана и снижения числа русских, начавших уезжать с Кавказа из-за роста агрессивного национализма и сепаратизма. С 1989 года началось вытеснение нечеченских кадров с руководящих постов. В 1990 -м практически все ключевые посты в Чечено-Ингушетии были заняты чеченцами.

В Чечено-Ингушетии быстро насаждался ислам ваххабитского толка. За два года до сентябрьских событий 1991 года в республике было построено 211 мечетей, открыто два исламских университета (Курчалой и Назрань).

27 ноября 1990 года Верховный Совет Чечено-Ингушетии принял Декларацию о суверенитете. Автономия была провозглашена суверенным государством, готовым подписывать союзный договор только на равноправной основе с другими союзными республиками. Это решение было поддержано национальным Съездом чеченского народа. В результате произошла радикализация значительной части национального большинства, которая отбросила сложившуюся систему управления и выстроила свою структуру власти, пренебрегающую интересами всего остального населения.

Председателем исполкома Съезда чеченского народа был избран советский генерал-майор Джохар Дудаев. Он был приглашен из Эстонии, где служил командиром дивизии тяжелых бомбардировщиков. Но Дудаев не удовлетворился уготованной ему ролью «свадебного генерала». Он быстро сообразил, что в нестабильной ситуации вполне может возглавить всю Чечню. В склоке, возникшей в исполкоме между «демократами» и «национал -радикалами», Дудаев принял сторону последних.

Горбачев не увидел опасности в нарастании этнического шовинизма и стихийной суверенизации. Затем в Чечено-Ингушетии появился Ельцин, настраивавший национальные республики «брать суверенитета столько, сколько сможете проглотить».

В мае - июне 1991 года второй Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН) объявил о выходе Чеченской Республики из состава РСФСР и СССР. И снова руководство страны не приняло никаких мер против сепаратистов и мятежников. В сентябре 1991 года под видом борьбы со структурами ГКЧП дудаевцами был упразднен Верховный Совет республики. Руководитель республики Доку Завгаев был изгнан из Чечни. Власть перешла к назначенному съездом Общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН) Временному высшему совету. Парадокс, но эта хунта была признана Верховным Советом РСФСР (его тогда возглавлял чеченец Руслан Хасбулатов) в качестве «единственного законного органа власти в республике»! С точки зрения сохранения государственного единства это был, конечно, самострел власти.

Вскоре вооруженные сторонники Дудаева захватили здания Совета министров, радио и телецентра. 27 октября 1991 года исполком ОКЧН провел незаконные выборы президента и парламента Чечни. Власть окончательно перешла в руки уголовников.

В Москве наконец-то забеспокоились. Съезд народных депутатов России в ноябре 1991 года признал недействительным избрание Дудаева президентом Чеченской Республики. Ельцин сначала не торопился выполнять это решение парламента России, затем подписал Указ о введении чрезвычайного положения в Чечне и... исчез из Москвы. При этом избранный Съездом народных депутатов Верховный Совет РФ по инициативе Хасбулатова отменил указ Ельцина, тем самым дезавуировал решение Съезда народных депутатов. Общественность расценила этот правовой хаос как прямое пособничество мятежникам и нарушение Конституции. Направленный в Грозный спецназ МВД России был заблокирован дудаевцами в аэропорту. Любопытно, что по чьему-то приказу военно-транспортные самолеты, перевозившие бронетранспортеры для спецназа, приземлились на другом аэродроме. Это предательство стало поводом для Дудаева заявить о своей «первой победе над Россией».

Предвестием физического уничтожения русского населения Чечни стало издание русофобской литературы, прямые оскорбления русских с правительственных трибун, осквернение русских кладбищ и, наконец, перерегистрация «иноязычного населения» 10 января 1992 года. Те русские, которые не успели пройти перерегистрацию, объявлялись «террористами».

Оружие дислоцировавшихся в Чечне российских войск было расхищено или разграблено. Помог Дудаеву ставленник Горбачева маршал авиации Евгений Шапошников. Как командующий Объединенными Вооруженными силами СНГ, этот будущий глава «Аэрофлота» отдал предательское распоряжение о передаче Дудаеву половины оружия российской армии, находившегося на воинских складах на территории Чечни. Соответствующий приказ подписал и министр обороны России Павел Грачев, обеспечивший позднее вывод армии из Чечни без тяжелого вооружения. Оно также досталось дудаевцам в качестве трофеев.

Ни того ни другого не расстреляли, как это должно было бы произойти в любом уважающем себя государстве. Александр Коржаков, с 1991 по 1996 год являвшийся начальником Службы безопасности Президента РФ, прокомментировал это так: «Почему Шапошников с Грачевым так решили - не знаю. Предположить могу: у нас тогда было очень модно чемоданами носить деньги. Кому-то из них, может, и принесли, я не знаю».

Предательские решения принимались на фоне погромов воинских частей на территории Чечни. Сообщения о захвате того или иного военного объекта в феврале 1992-го приходили ежедневно. В руки дудаевцев попадали тысячи единиц стрелкового оружия. Российский генералитет закрывал глаза на гибель военнослужащих и формирование бандитской армии, оснащенной нашим оружием. Именно тогда были зафиксированы факты взятия заложников и использования их при разоружении армейских гарнизонов. Еще одно «ноу-хау» Дудаева - это применение заполненных бензином пожарных машин, с помощью которых боевики угрожали поджечь склады с оружием и боеприпасами, если они не будут им переданы.

1 июня 1992 года руководство военного ведомства России решилось на беспрецедентное предательство - по-другому содеянное не назовешь. Незаконным вооруженным формированиям было передано более 40 тысяч единиц стрелкового оружия, около 150 тысяч гранат и свыше 150 учебных самолетов. Среди переданного оружия были ракетные установки «Луна-8» и системы залпового огня «Град».

Осенью 1994 года генерал Дудаев распорядился оснастить 11 самолетов Л-39 стокилограммовыми фугасными бомбами и ракетами для нанесения удара по южным городам России. Удар был бы нанесен, если бы наша авиация накануне ввода федеральных сил в Чечню, а именно рано утром 1 декабря 1994 года, ракетно-бомбовыми ударами не сожгла все дудаевские самолеты на аэродромах Калиновская и Ханкала.

Дополнительная поддержка режиму Дудаева была оказана Грузией. Грузинский президент Звиад Гамсахурдиа несколько раз посетил Дудаева, пообещав ему любую помощь в борьбе с Россией. Оружие в Чечню хлынуло и из других стран: из Украины и Азербайджана, Восточной Европы и Турции. Чечня становилась ударной силой, направленной против России.

По одной из непроверенных версий, оружие, оставленное Грачевым в Чечне, предназначалось для нелегальной продажи «третьим странам». Так или иначе, в 1991 году переданных бандитам вооружений хватило бы на развертывание семи (!) полностью укомплектованных дивизий. В июне 1992 -го численность дудаевской армии составила 15 тысяч человек, не считая готовой к мобилизации «национальной гвардии».

Генерал Лебедь, называя чеченскую войну «заказной и коммерческой», знал, о чем говорил. Разведанные запасы нефти в Чечне составляли 70 миллионов тонн, причем речь шла о нефти высокого качества. Но ее добыча в 1992 году не превышала одного процента от общероссийского объема. Поэтому причиной войны была борьба российской номенклатуры не за сами нефтяные месторождения собственно Чечни, а за право бесконтрольной переработки и продажи через Чечню нефти из других российских регионов. Несмотря на протесты Совета безопасности, правительство Гайдара разрешило перекачать в Грозный около 20 миллионов тонн нефти из Башкирии. Незаконные нефтяные операции дали Дудаеву и его окружению около миллиарда долларов. Часть этих денег была в приватном порядке вложена в недвижимость и банки за рубежом. По данным депутата Госдумы РФ от Чечни генерала Ибрагима Сулейменова, в течение четырех лет правления Дудаева из республики ежегодно вывозилось 22 миллиона тонн нефти. Средства от ее продажи шли на личные счета Дудаева и его тайных московских покровителей.

Между тем ельцинский премьер Гайдар на заседании парламентской комиссии, созданной в 1995 году для расследования причин и обстоятельств возникновения кризисной ситуации в Чеченской Республике, объяснял необходимость поставок нефти бандитам очень просто - мол, надо было «обеспечивать нефтепродуктами посевную кампанию на Северном Кавказе».

В период безраздельного господства Дудаева территория мятежной республики превратилась в заповедник бандитизма. Уровень преступности в Чечне вырос с 1990 года в семь раз. Только умышленных убийств в 1991-1994 годах было совершено более 2000. Большинство убитых - русские. Расследованием преступлений никто не занимался. Последовавшие за вводом войск авиационные и артиллерийские удары российской армии по Грозному добили остатки русского населения. Основанный в начале XIX века генералом Ермоловым город Грозный стал «братской могилой» русского народа на Северном Кавказе. До войны русские составляли более половины жителей этого крупнейшего на Северном Кавказе города - центра нефтехимии. Чеченцы, чувствуя приближение беды, покидали город и переезжали к своим родственникам в соседние села и аулы. Русские же были горожанами, бежать им было некуда. Защитника во власти, которому можно было бы пожаловаться на притеснения и получить помощь, тоже не оказалось. Мирные русские люди сначала стали легкой добычей свирепых бандитов, а затем - «сопутствующими потерями» боев за Грозный.

Даже казаки в станицах Наурского и Шелковского районов, некогда входивших в состав Ставропольского края, но переданных Хрущевым в состав Чечено-Ингушетии, так и не смогли организовать вооруженное сопротивление бандитам. Все чего-то ждали, озирались на Москву, пересказывали друг другу байки про лютых абреков, затем грузили свой нехитрый скарб и уезжали «на материк».

Главари мятежников оказались очень хорошими пропагандистами. Пресс-служба Дудаева, которую возглавил комсомольский оборотень Мовлади Удугов, вела целенаправленную работу по промывке мозгов. Активно распространялись небылицы о «зверствах царизма против горцев» и призывы «отомстить русским». Тема сталинской депортации вообще преподносилась как «холокост чеченского народа», требующий «справедливого возмездия».

Дудаевской пропаганде подпевали и федеральные российские СМИ. Телевидение и газеты представляли боевиков сплошь «повстанцами» и «героями, которые борются за свободу». При этом российская армия в опусах газетных писак изображалась сборищем чахоточных бомжей и несчастных детей, насильно оторванных от «мамкиной сиськи»... Вместо объективных материалов с Северного Кавказа население страны вынуждено было смотреть шизофренические репортажи и фильмы Невзорова, смаковавшего смерть русских солдат. Про мирное русское население, ставшее заложником бандитов и кремлевских трусов, никто вообще не вспоминал.

В исполком Конгресса русских общин тревожная информация о трагическом положении русских в Чечне поступала постоянно. В нашей приемной на Фрунзенской набережной Москвы собирались русские беженцы, чудом вырвавшиеся из «кавказского рая». То, что они рассказывали о положении соотечественников, больше походило не на реальные истории, а на очередной кровавый триллер Тарантино. Только кровь в Чечне текла не голливудская. Повсеместно шел захват жилья и имущества русских. Безнаказанный террор заставил русских не мигрировать, а именно бежать из Чечни. До введения федеральных войск дудаевский режим вынудил к отъезду не менее 250-300 тысяч человек. По данным лидера Русской общины Чеченской Республики Олега Маковеева, за три года дудаевским режимом было изгнано из Чечни 350 тысяч и убито 45 тысяч русских. Морги были забиты неопознанными трупами. Возник местный бандитский промысел похищения девушек для продажи в публичные дома. Изнасилования и зверские убийства русских женщин стали массовым явлением. Русских избивали прямо на улицах, похищали русских детей. Всюду применялось огнестрельное оружие, оставленное министром обороны РФ Павлом Грачевым в подарок бандитам.

Соответствующие данные поступали и в Кремль, но ни на Ельцина, ни на его окружение они не производили ровно никакого впечатления. Ни Хасбулатов, ни Гайдар, несмотря на настойчивые призывы КРО и других патриотических организаций, ни словом не упрекнули Дудаева.

Еще в мае 1994 года несколько сот русских жителей расположенной на территории Чечни казачьей станицы Ассиновская подписали письмо, направленное Ельцину, перечислив преступления режима Дудаева.

Приведу некоторые из перечисленных в письме фактов:

«1 января 1993 года. Три часа ночи. Неизвестные в масках ворвались к жителю станицы П. И. Шеховцову, открыли стрельбу, избили его, потом заколотили живьем в ящике. Мать-старуху затолкали на кухню, забили гвоздями двери, а тем временем угнали со двора машину. 16 марта 1994 года. Ночь. Вломившись в дом А. Войстрикова, вооруженные громилы избили его, приговаривая при этом: «Дядя, мы работаем по графику. Каждая семья русских у нас в списке». Потом тоже угнали машину. Примерно при таких же обстоятельствах угнаны машины у М. В. Мосиенко, Е. И. Попова, В. Лабынцева, А. Федосеева и многих других. Похищены десятки мотоциклов. В результате у русских жителей станицы, по сути, не осталось личного транспорта. Здесь же, в Ассиновской, вооруженными боевиками разворовано 11 тракторов и несколько автомашин, принадлежащих колхозу».

В письме президенту приводится такой скорбный список ограбленных и избитых русских пожилых женщин: А. Федорова, М. Д. Триковозова, A. Казарцева, В. Пирожникова, М. Ваньшина, К. Исаева, М. Буханцова, B. Матюхина, А. К. Малышева, Тиликова, Х. И. Мишустина и другие. Многие из этих старых женщин - вдовы солдат, погибших в Великую Отечественную войну. Кое-кто из них не выдерживал пережитых потрясений и издевательств, как это случилось, например, с инвалидом А. Климовой и Героем Советского Союза Иваном Федоровичем Сергеевым. Они от побоев умерли.

Цитирую письмо далее:

«24 марта 1994 года похищенная из своего дома восьмиклассница Лена Назарова была зверски изнасилована группой из шести человек. В апреле 1994 года насильно изгнана из дома семья Съединых: мать, дочь и ее трое детей. Их жилье захвачено чеченцами. Семья вынуждена скитаться. 13 мая 1994 года. Вооруженные бандиты врываются в дом Каминиченко. Зверски избиты мать и бабушка. Тринадцатилетняя Оксана изнасилована и увезена в неизвестном направлении. Всего нападениям подверглось более 70 домов. Поэтому за два года численность русских, которые жили в станице с XVI века, сократилась с 7 тысяч человек до 2 тысяч».

Копии таких писем, обращенных к руководству страны, в исполком КРО поступали сотнями. К началу весны 1995 года Конгресс русских общин развернул в Ставропольском крае Координационный центр помощи русским беженцам. Он располагался в Георгиевске (в 1783 году именно в этом городе Восточная Грузия подписала трактат о переходе под протекторат России), а отделения центра были открыты в крупных селах по берегу реки Терек, например, в станице Галюгаевской. Помогая добровольцам, я впервые увидел проявления тихого мужества простых русских людей, которые переправляли на безопасный берег женщин и детей, пытавшихся спастись от резни. Эти отважные люди, среди которых были и православные священники, не искали наград и благодарностей. Но для меня они стали примером настоящего русского характера, способного на подвиг во имя спасения ближнего.

То ли дело местные чиновники! Этим было достаточно посетить Нефтекумский или Зеленокумский район Ставрополья, а то и просто подъехать к границе с Чечней километров за сорок, и они уже требовали за свое «беспримерное мужество» государственных наград и званий. Все-таки война, что ни говори, умеет проявлять характер, подсказывая, кто сволочь, а кто человек.

Те русские, которые смогли выбраться из зоны боев, в Чечню уже больше не вернулись. Материальные и моральные потери им никто не компенсировал. Но и в Центральной России русских беженцев ждал более чем прохладный прием. Жаловаться было некому, ждать помощи неоткуда. В Кремле сидели Березовский и другие союзники бандитов, а общество было растеряно и подавлено. Пресса же была занята любимым делом - шельмованием армии. Живущие на иностранные гранты «профессиональные правозащитники» соответственно «профессионально» терзали Россию. Одного из них, самого наглого и отъявленного врага моей страны, я решил публично высечь.

Первый уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Сергей Ковалев всю жизнь стремился стать «вторым академиком Сахаровым». В отличие от всемирно известного «отца водородной бомбы», Сергей Адамович ничего стоящего в своей жизни не сотворил, да и ничем особенным в толпе «профессиональных правозащитников» не выделялся, разве что чрезвычайной ненавистью к своей стране и народу. Зато гадить этот «голубь мира» умел по -крупному. То нагрянет в бункер Дудаева и оттуда в бинокль наблюдает, как боевики расстреливают солдат. То выступит в защиту популярного в Чечне бандита Шамиля Басаева, захватившего в Буденновске летом 1996 года городскую больницу с несчастными роженицами и их грудничками. То опубликует в одном из таблоидов «письмо к матерям России» вот такого садистского содержания:

«Руины города Грозного завалены трупами. Это трупы российских солдат. Их грызут одичавшие собаки. Эти обглоданные останки были чьими-то сыновьями — я от всей души надеюсь, что не вашими. В сыром темном бункере лежат раненые. Это российские солдаты, попавшие в плен. У иных из них началась гангрена. Они тоже чьи-то сыновья. <... > Кто-то из вас получит сообщение о том, что ваш сын пропал без вести. Не верьте. Он лежит на улице в Грозном, и его грызут собаки. Или он умер от сепсиса в чеченском плену».

Опубликовав это письмо, Ковалев окончательно переступил все границы морали. Он оказался не одинок - значительная часть «демократических СМИ», игнорировавших трагедию русского народа на Кавказе, поливавших грязью воюющих в Чечне солдат и офицеров, действовали так же, как и он. Вот почему моя собравшая большую аудиторию теледуэль с Ковалевым, которая состоялась летом 1995 года в популярной и идущей вживую политической передаче, стала демонстрацией подлости тех, кто вместе с Ельциным предал свой народ.

В век до Интернета к такой программе я готовился самым тщательным образом. Мой сценарий участия в передаче предполагал перехват у журналиста Александра Любимова не только инициативы, но и самой роли ведущего дебатов. В случае если же ведущий постарается вернуть себе свою роль, я планировал совершенно сбить его с толку несколькими невыполнимыми в прямом эфире просьбами.

Дело в том, что за пару месяцев до описываемых мною событий во время массового теракта в ставропольском городе Буденновске, где чеченские боевики захватили 1200 заложников в городской больнице, убив 129 человек, Ковалев пришел на выручку их главарю Шамилю Басаеву. Чтобы уйти от возмездия, бандитам понадобились «добровольные заложники», прикрываясь которыми они на предоставленных им автобусах могли бы беспрепятственно вернуться в Чечню. Ковалев, тесно общавшийся с террористами, решил стать таким «прикрытием» и вызвался их сопроводить. Это гарантировало экстремистам полную безопасность и безнаказанность. Я располагал устными показаниями двух бывших буденновских заложников о том, что, когда автобусы с боевиками и Ковалевым оказались в безопасной для них горной зоне Чечни, «профессиональный правозащитник» вместе с остальными бандитами радостно приветствовал восторженную толпу, встречавшую террористов как героев после выполнения «боевого задания в буденновском роддоме». Я нисколько не сомневался в том, что Ковалев вел себя там именно так, как описывали мои источники, но документальных свидетельств (например, видеозаписи) у нас не было. Но и Ковалев вряд ли мог достоверно знать, снимал ли его кто -то в тот момент или нет, и могла ли такая видеозапись существовать в природе. На этом и был основан мой расчет. Во время дебатов я достал видеокассету и, глядя старому подлецу в глаза, заявил, что в моих руках - прямое свидетельство его предательства: запись, где он, Сергей Ковалев, делит с боевиками Басаева радость благополучного для них исхода этой варварской террористической операции. Я потребовал принести в студию видеомагнитофон. Как я и ожидал, Александр Любимов замешкался и, сославшись на прямой эфир, сообщил о невозможности показа видеокассеты. Он, естественно, не знал, что кассета, которую я держал в руке, пуста. Но реакция Ковалева была предсказуема, и моя цель - достигнута. Пособник Басаева густо покраснел и что-то залепетал в свое оправдание. Передо мной и всей страной трясся разоблаченный власовец. Мерзкое зрелище...

Свидетели не солгали. Ковалев, сидя в автобусе с бандитами, действительно тогда ликовал в связи с благополучной эвакуацией террористов Басаева из Буденновска.

Передача закончилась, и Ковалев быстро улизнул из студии. Вскоре он снова сбежит в Чечню воспевать боевиков, но политический фитиль, вставленный ему на передаче в «Останкино», будет еще долго дымить. Через неделю после этого эфира рупор «прогрессивного либерализма» - газета «Московские новости» -поместила на своих страницах статью с броским названием «Диалог барабана со скрипкой», посвященную моей телевизионной дуэли с Сергеем Ковалевым. Несмотря на поток желчи в мой адрес, газета признала выступление «совести нации» Ковалева полностью провальным.

Сразу после передачи я вылетел в Буденновск. «Святой крест» - так звучит старое название города - еще не остыл от недавнего боя с бандой Басаева. Свежее кладбище у подножья этой Голгофы ставропольской земли, где только что похоронили застреленных милиционеров и замученных террористами мирных жителей, было завалено цветами.

В Буденновске я познакомился с полковником милиции Николаем Ляшенко. Бывший начальник городского управления внутренних дел находился под следствием. Так у нас часто бывает - судят командира подразделения милиции, принявшего неравный бой с бандой профессиональных убийц, а «высокое начальство», прозевавшее свободное передвижение по Ставропольскому краю грузовиков, набитых головорезами из «Абхазского батальона» Басаева, как всегда оказалось ни при чем. Вскоре Ляшенко был оправдан и восстановлен в прежней должности. Благодарные земляки при поддержке КРО избрали его городским главой, и это стало лучшим ответом пережившего войну города на попытки начальства спихивать свои провалы на командиров армейских и милицейских подразделений, честно выполнявших свой воинский долг.

Первая чеченская война - как и много лет спустя Специальная военная операция - высветила всех внутренних и внешних врагов России. При первом же ослаблении страны они повылезали, как крысы из всех нор. Вот как высказался Милли Меджлис (Национальное собрание) татарского народа по поводу введения войск в Чечню: «Кровавая рука Москвы после Баку, Тбилиси, Вильнюса, Риги и Ташкента достигла сегодня Чечни и на этом не остановится».

Кремль снес это наглое оскорбление, утершись своей «кровавой рукой». Ни один из авторов данного заявления не понес за него наказания. Но сепаратистам и этого показалось мало. Они не только прямо поддержали Дудаева, но и начали проводить митинги в память погибших защитников Казани, взятой в 1552 году войсками Ивана Грозного. Направленность этих митингов была очевидна -отторжение Татарии от России. Мало кто уже помнит, как в 1991 году толпы народа на центральной площади Казани стояли с плакатами: «Татарстан - независимое государство», «Русские, убирайтесь из республики». Все мои татарские друзья говорили мне, мол, «не переживай, это горстка шумных городских идиотов». Не согласен. Этих «шумных идиотов» я неоднократно встречал в свите их высоких покровителей. Ведь не секрет, что этих шовинистов-горлопанов использовали для шантажа федерального центра - мол, не дадите преференций в межбюджетных отношениях, будут проблемы как в Чечне. Многие российские политики на такой шантаж велись - тот же Скоков, который в 1995 году в ущерб КРО пошел на заигрывание с национал -сепаратистами, объясняя это высокими целями сохранения единства России.

Не было никакого секрета для российских властей и в том, кто искренне помогал чеченским боевикам. В Турции, Пакистане, Казахстане, Азербайджане, на Украине помощь сепаратистам оказывали влиятельные политики и бизнесмены, а также руководители ряда спецслужб. Фактов, подтверждающих это, множество. Например, Турция регулярно принимала на своей территории чеченских боевиков. Уже в декабре 1994 года Совет национальной безопасности Турции обсуждал вопрос об оказании помощи Дудаеву. Потом чеченская диаспора смогла собрать и переправить из Турции в Чечню 4 миллиона, а затем еще 10 миллионов долларов. Курьеры с фальшивыми документами под видом журналистов переправляли крупные партии валюты через российско-азербайджанскую границу. Не случайно в качестве наиболее приемлемого для него посредника на переговорах Дудаев назвал (помимо Шаймиева) президентов Турции и Казахстана.

В Пакистане легально действовала партия «Джамаати-Ислами», вербовавшая для Дудаева наемников из различных мусульманских государств. Спецслужбы Пакистана способствовали установлению контактов дудаевцев с главарями наркосиндикатов, действовавших в северо-западной пограничной провинции Пакистана. Наркомафия предлагала чеченским бандитам совместную работу по транспортировке героина и опиума. На вырученные деньги террористы могли закупать оружие для продолжения войны и своего кровавого бизнеса.

В оккупированных Турцией северных районах Кипра были организованы тренировочные лагеря для дудаевских боевиков и иностранных наемников. Весной 1995 года был налажен воздушный мост из Северного Кипра в Чечню, осуществлялась переброска боевиков, оружия и боеприпасов в районы Чечни и Дагестана, граничащие с Грузией и Азербайджаном.

В Стамбуле было тайно подписано соглашение между афганскими и другими террористическими группировками о направлении до 2000 боевиков в Чечню. В первоочередном порядке из Афганистана отправились в Чечню около 200 моджахедов. В августе 1996 года в Стамбуле прошли переговоры дудаевцев с таджикской оппозицией, посвященные доставке в Чечню оружия, боеприпасов и «пушечного мяса».

В Азербайджане боевики отдыхали и лечились. Центральные гостиницы столицы Азербайджана «Баку» и «Апшерон» были в их распоряжении. Здесь боевики получали внутренние и заграничные азербайджанские паспорта, по которым могли отправляться на отдых в Турцию или на преступный промысел в города России. Те же, кто не склонен был к дальним поездкам, имели возможность подработать рэкетом и наркобизнесом. Азербайджан стал перевалочной базой для турецкого оружия, поступающего боевикам. В 1995 году российским пограничникам удалось задержать на границе с Азербайджаном 53 автомашины и трактор, нагруженные оружием. Было изъято 240 реактивных снарядов и выстрелов к гранатометам, 110 тысяч боеприпасов к стрелковому оружию, пистолеты, автоматы, военное обмундирование и медикаменты общим весом около 7 тонн.

Украинские и казахстанские власти почти открыто принимали у себя «мирных сепаратистов», прикидывавшихся беженцами из Чечни. В Казахстане у боевиков были свои гнезда, свитые еще в годы депортации. «Беженцы» не только без стеснения высказывали антирусские взгляды, но и занимались мобилизацией чеченской диаспоры на борьбу с Россией. На Украине чеченским боевикам дали возможность создавать общественные объединения, не скрывающие своей агрессивности по отношению к России и русским. Киев благосклонно смотрел на участие украинских нацистов в боевых действиях против России. Боевики Организации украинских националистов (ОУН) и Украинской повстанческой армии (УПА) без какого-либо противодействия со стороны властей отправлялись в Чечню. В обращении с пленными русскими солдатами бандеровцы отличались особой жестокостью. Удивительно, в какого лютого зверя превращается человек, наслушавшись и начитавшись Бандеры, Петлюры и Шухевича.

На Западной Украине помощь бандитам оказывали демонстративно: одну из улиц Львова назвали именем главаря мятежников Джохара Дудаева. Пресса писала о появлении подстреленных в Чечне боевиков в крымских санаториях. Оплачивала лечение некая киевская фирма. Только одна партия прибывших в Крым боевиков насчитывала 200 человек. Им были предоставлены места в нескольких санаториях Минобороны Украины. Кроме того, в Крыму позволялось проводить провокационные митинги местных татар под сепаратистскими ичкерийскими флагами, провозглашать шовинистические лозунги и угрожать русским. Напомню, речь идет о середине 1990-х годов, когда у власти на Украине находилась еще бывшая коммунистическая партноменклатура, сбросившая с себя овечью шкуру.

Прибалты также внесли свою лепту в войну с Россией. Помимо неофициальной отправки в Чечню боевиков и экономической помощи режиму Дудаева, в Прибалтике была организована политическая поддержка вооруженному авангарду русофобов. Наиболее яркое событие в этой области - торжества в Вильнюсе по поводу прибытия мадам Дудаевой с наградами для литовцев, воевавших против России. Кроме того, прибалты закрывали глаза на демонстративное использование территории их стран для развертывания террористами своих информационных ресурсов, прежде всего интернет-порталов. Польские члены «интернационала русофобов» тоже не остались в долгу. Они повесили на шею Сергею Ковалеву «Орден чести». Власти Великобритании делали вид, что не замечают практически демонстративного рекрутирования в мечетях Лондона исламских боевиков на войну в Чечне. Несмотря на неоднократные требования российской генпрокуратуры, британские власти продолжают укрывать на своей территории не только беглых российских олигархов, делавших бизнес на чеченской трагедии, но и руководителей террористического подполья, в частности боевика и «премьера Ичкерии» Ахмеда Закаева. Примечательно, что в 2003 году Россия смогла добиться ареста Закаева в Лондоне, потребовав его экстрадиции. Однако судья сначала отверг обвинения, касающиеся убийств российских военнослужащих, сославшись на то, что эти «деяния были совершены в ходе внутреннего вооруженного конфликта» и потому основанием для выдачи в Россию быть не могут. Затем были рассмотрены уголовные обвинения в убийствах гражданских лиц, однако здесь британский судья уже нашел со стороны РФ важные процессуальные злоупотребления, что также препятствовало рассмотрению дела по существу. В итоге Закаев получил политическое убежище в Великобритании и был выпущен на свободу.

Таким образом, во время чеченской войны «творчески сплелись» интересы самых разномастных врагов России.