Перри Мейсон стоял почти в самом конце длинной очереди, которая змеей извивалась к столу, где сидели двое полицейских и записывали имена, фамилии, адреса и проверяли предъявляемые документы.

Пустые игорные столы выглядели нелепо в такой обстановке и напоминали о веселье, которое тут совсем недавно царило и было остановлено смертью. Смех, стук фишек, жужжание рулеточного колеса больше не доносились до ушей. Единственными звуками, нарушавшими тишину, были суровые голоса полицейских, испуганные ответы посетителей казино и мерное поскрипывание старого корабля, лениво покачивавшегося на волнах и окутанного спустившимся над океаном туманом.

Мейсон хмурился, с некоторым беспокойством осматривая выстроившуюся очередь. Он не видел Матильду Бенсон, хотя здесь вроде бы собрали всех находившихся на борту людей. Никто не смог бы спуститься на посадочную платформу, не представив письменное разрешение полицейских, проводивших допрос.

В кабинете, где произошло убийство, и приемной сновали другие представители правоохранительных органов, пытаясь разобраться с деталями убийства. Труп сфотографировали, чтобы запечатлеть место убийства и положение тела. Мебель покрыли специальным порошком, чтобы снять отпечатки пальцев. Мужчины то входили в дверь, открывающуюся в коридор, из которого можно было попасть в кабинет, то выходили из нее, а испуганные люди в очереди переминались с ноги на ногу и с беспокойством и нездоровым любопытством поворачивали лица к спешащим полицейским.

Из коридора Г-образной формы появился какой-то мужчина, подошел к очереди и спросил:

– Кто здесь адвокат Перри Мейсон?

Мейсон поднял руку.

– Пройдемте со мной.

Представитель правопорядка развернулся на каблуке и пошел назад к двери. Мейсон последовал за ним. Шагая по коридору, он слышал звуки голосов, доносившиеся из приемной. Они свидетельствовали о том, что ведется допрос. Голоса были низкие, звучали зловеще. Потом до него донесся звук голоса Чарли Дункана, который что-то яростно отрицал на высокой ноте.

Мейсон вошел в приемную вслед за провожатым. Сотрудники правоохранительных органов с хмурым видом допрашивали Дункана. Когда Мейсон оказался в приемной, Дункан говорил:

– …конечно, у нас с ним возникали трудности. Мне не нравилось, как он ведет дела. Я сегодня во второй половине дня подал против него иск, но не для того, чтобы обобрать его. Я это сделал, потому что не хотел разориться из-за нелепых идей человека, который не умеет вести дела…

Он запнулся при виде Мейсона.

– Вы адвокат Перри Мейсон? – спросил один из официальных лиц.

Мейсон кивнул.

– Вы находились в этом помещении, когда был обнаружен труп?

– Да.

– Что вы здесь делали?

– Сидел и ждал.

– Чего ждали?

– Когда кто-нибудь придет.

– Вы стучали в дверь кабинета?

– Да.

– Ответа не получили?

– Нет.

– Ручку дергали?

Мейсон нахмурился в задумчивости.

– Трудно сказать. Сейчас я не могу точно вспомнить, что делал. Когда я сюда пришел, я рассматривал свой визит как самое обычное дело, поэтому, естественно, не обращал внимания на мелкие детали, которые не казались мне важными и значительными.

– Сейчас их нельзя назвать неважными и незначительными, – заявил один из полицейских.

– Заранее сказать сложно, вероятно, именно поэтому ретроспективный взгляд всегда срабатывает лучше, чем предвидение, – дружелюбно заметил Мейсон.

На мгновение воцарилось молчание, во время которого Мейсон изучающе осматривал лица сотрудников правоохранительных органов. Их явно собрали из разных структур, потому что требовалось быстро кого-то отправить на корабль и проводить расследование. Один, в звании сержанта, похоже, представлял городскую полицию. Другой, несомненно, был патрульным из дорожно-транспортной полиции. Третий, в штатском – детектив. Четвертый, похоже, – заместитель шерифа или маршала.

Пока Мейсон рассматривал собравшихся в помещении представителей правоохранительных органов, вошел еще один вместе с Артуром Маннингом. С ними появились еще двое – молодой человек лет двадцати пяти и девушка в бежевом костюме в спортивном стиле. На шее у нее был небрежно повязан темно-коричневый шарфик, который прекрасно сочетался с коричневыми туфлями и сумочкой. Она несла пальто с меховым воротником, перекинув его через руку.

– Я только что выяснил… – открыл рот Маннинг.

Сержант заставил его замолчать, предупреждающе подняв руку.

– Давайте вначале закончим с другим вопросом. Мистер Мейсон, вы сидели здесь, в приемной?

– Да.

– Сколько времени вы здесь находились?

– Может, минут пять, может, даже меньше. Не могу точно сказать.

– Вы ждали мистера Гриба?

– Да.

– Зачем?

– У меня было к нему дело.

– Какого рода дело?

Мейсон покачал головой и улыбнулся.

– Я адвокат. Вы не имеете права меня допрашивать о делах моих клиентов.

– Вы отказываетесь отвечать?

– Отказываюсь.

– Это нарушение закона, – сердито заявил сержант. – Вы имеете право не сообщать только конфиденциальную информацию, полученную от клиента. Я точно знаю, потому что слышал, как по этому поводу спорили в суде.

– Мало ли что можно услышать в суде, сержант, там постоянно спорят, и услышанное иногда обескураживает, – пренебрежительно заметил Мейсон. – Я сам многократно слышал споры в суде по самым разным вопросам, но не все услышанное соответствует действительности.

Детектив в штатском усмехнулся. Сержант вспыхнул, повернулся к Дункану и спросил:

– Когда вы вошли сюда, где сидел мистер Мейсон?

– Вон в том кресле.

– Что он делал?

– Листал журнал.

– Вы не знаете, что именно он читал?

– Нет. Он только сказал, что журналы старые. Я не могу точно повторить его слова.

– Дверь в кабинет была заперта?

– Да.

– У вас был от нее ключ?

– Да.

– Запасные ключи от нее есть?

– Ключ еще был только у Гриба.

– Тот, который мы нашли на связке вместе с другими?

– Да.

– Вы обычно запирали эту дверь?

– Непременно. И мы никогда не нарушали это правило. Дверь всегда была закрыта, заперта на замок, и все задвижки задвинуты.

– Значит, мистер Гриб сам открыл дверь?

– Да.

– А затем, впустив посетителя, вернулся к своему столу?

– Да, должно быть так.

– А как насчет иллюминаторов? – спросил Мейсон. – Прямо над письменным столом находится иллюминатор, и еще по одному с каждой стороны. Может, кто-то спустился на веревке у боковой части корабля, выстрелил и…

– Нет, – перебил сержант. – Это было бы невозможно. Если исключить версию самоубийства (а улики ее не подтверждают), то тот, кто выстрелил в Гриба, должен был стоять у угла письменного стола. Он стрелял из автоматического пистолета тридцать восьмого калибра. Более того, мы нашли на полу пустую гильзу. – Сержант повернулся к Дункану. – Вы открыли дверь в кабинет и нашли Гриба мертвым. Он все еще сидел в кресле. Что вы сделали?

– Я был очень взволнован, – заявил Дункан. – Естественно, увиденное выбило меня из колеи. Я помню, как подошел к нему, чтобы проверить, на самом ли деле он мертв. Потом я что-то сказал мистеру Мейсону… О да, мы стали искать оружие. Обсуждали, не могло ли это быть самоубийство.

– Еще что-то помните?

– Нет, – покачал головой Дункан. – Мы вышли из кабинета. Мейсон умничал, подпускал шпильки. Я захотел, чтобы его обыскали…

– Почему у вас возникло такое желание?

– Потому что он сидел здесь в приемной. Естественно, у меня возникли подозрения… То есть я подумал, что было бы неплохо обыскать его и посмотреть, нет ли при нем ключа от этой двери или пистолета, или… Ну, у него много чего могло лежать в карманах.

– Мейсон возражал против обыска?

– Как раз наоборот, – с улыбкой вмешался адвокат. – Я сам этого потребовал. Мистер Перкинс, заместитель маршала, который поднялся на борт вместе с мистером Дунканом, надел на меня наручники, чтобы я не мог ничего выбросить из карманов, и отвел меня в другое помещение, там он велел мне раздеться и обыскал меня с головы до ног. Но мистер Дункан несколько минут находился в кабинете вместе с трупом.

– Нет, не находился, – злобно ответил Дункан. – Я сейчас как раз вспомнил, что еще сделал. Я нажал на тревожную кнопку, чтобы вызвать Маннинга. Если ее нажать, в разных местах на корабле звонят звонки, а во всех четырех углах игрового зала включаются красные лампочки. Маннинг прибежал сюда через несколько секунд.

– Все правильно, – подтвердил начальник службы безопасности в синей форме. – Я находился в дальнем углу казино, следил за одним подозрительным типом. Он бросал кости за одним из столов, и что-то уж больно ему везло. Большую часть времени я провожу у входа в этот коридор, который ведет к кабинету, но если замечаю что-то подозрительное, иду проверять. Кстати, сам Гриб показал мне на того типа, сказал, что, похоже, мошенник. Это было минут за пятнадцать или двадцать до того, как Дункан включил красные лампочки. Я увидел, что меня вызывают, и пошел в кабинет. Мне потребовалось секунд пятнадцать, чтобы сюда добраться, после того как был подан сигнал тревоги.

– Кто-нибудь выходил отсюда в течение тех пятнадцати секунд?

– Да. Я видел Перри Мейсона и этого представителя Службы федеральных маршалов, который поднялся на борт вместе с мистером Дунканом. По-моему, его фамилия Перкинс. Мне сказали, что он надел наручники на мистера Мейсона, но я сам наручники не видел. Они просто шли под руку. Я решил, что они приятели и направляются в бар, чтобы пропустить по стаканчику.

– Вы видели, как мы уходили? – уточнил Мейсон.

– Я находился не более чем в шести футах от вас. Если бы вы обернулись, то заметили бы меня. Я очень торопился в кабинет. Понял, что там что-то произошло.

– Где находился Дункан, когда вы вошли в кабинет? – спросил сержант.

Дункан собрался что-то сказать, но сержант жестом велел ему помолчать.

– Мистер Дункан, сейчас мы допрашиваем Маннинга, – пояснил он. – Где он находился, Маннинг?

– Он находился у кресла, в котором вы сидите, – ответил Маннинг. – Поднял с него подушку и осматривал.

Дункан выглядел сконфуженным.

– Что вы там делали? – спросил сержант у Дункана.

– В этом кресле сидел Мейсон, – пояснил Дункан. – Он выглядел уж слишком довольным и спокойным, когда я вошел. Ничего не могу утверждать с полной определенностью, но мне его вид не понравился. Я подумал, что он, опасаясь обыска, что-нибудь спрятал под сиденьем кресла. Понимаете, он, вероятно, услышал нас с Перкинсом за четыре-пять секунд до того, как мы вошли в приемную.

– И что же, по вашему мнению, он мог спрятать?

– Откуда мне знать? Может, и пистолет, – запинаясь, ответил Дункан.

– А может, это сам Дункан что-то прихватил в кабинете и пытался подсунуть под кресло, в котором я сидел, но ему помешало это сделать быстрое появление Маннинга, – высказал предположение Мейсон.

– Ложь! – заорал Дункан. – И вы сами прекрасно знаете, что это ложь. Вы сами еще находились в кабинете, когда я нажал на тревожную кнопку, вызывая Маннинга. Если бы я хотел задержаться в кабинете, то не стал бы его вызывать…

– Хватит! – перебил сержант. – Скажите, Маннинг, сколько времени прошло после ухода Мейсона до того, как вы увидели Дункана, склоняющегося над этим креслом?

– Думаю, что не больше четырех секунд. Я же бежал по коридору.

– Нам потребовалось от шести до восьми секунд, чтобы пройти по коридору до выхода в зал, – вставил Мейсон. – Таким образом, у Дункана в распоряжении было от десяти до двенадцати секунд.

Сержант не обратил внимания на замечание Мейсона, но не сводил глаз с Маннинга.

– Что вы сделали после того, как пришли сюда, Маннинг? – спросил сержант.

– Дункан попросил меня помочь ему тут все осмотреть. Он объяснил мне, что произошло. Я заглянул в кабинет, но Дункан продолжал осматриваться в приемной, все кресла здесь осматривал. Я присоединился к нему и стал помогать.

– Он сообщил вам, что ищет?

– Нет, он ничего не сказал.

– Вы вообще заходили в кабинет?

– Нет, стоял в дверном проеме, – ответил Маннинг. – Только заглядывал. Я спросил у мистера Дункана, самоубийство это или убийство. Он ответил, что убийство, раз он не может найти оружие, а потом велел мне запереть кабинет и стоять на страже у двери…

– Да, еще один момент, – перебил Дункан. – Раз речь зашла о замках, хочу спросить: вы собираетесь вскрывать сейфовое помещение?

– Безусловно, – ответил сержант. – Мы хотим открыть сейф.

– В таком случае, когда вы соберетесь осматривать сейфовое помещение, я должен буду кое-что объяснить про положение дел, – объявил Дункан.

– Что вы имеете в виду? – не понял сержант.

– Я приехал сюда вместе с заместителем маршала, потому что подал иск, собираясь расторгнуть партнерство с Грибом. И я хотел, чтобы Гриб сделал опись всего нашего имущества в присутствии представителя Службы маршалов. Мне очень жаль, что Сэмми мертв, но это не меняет фактов дела: он пытался обвести меня вокруг пальца. Книги учета у него были не в порядке, он не все суммы в них вносил, и я знал об этом, и именно поэтому он…

– Что поэтому? – холодно спросил Мейсон, когда Дункан запнулся.

– Поэтому он не хотел со мной встречаться, – закончил фразу Дункан, но с заминкой.

– А почему вы думаете, что он не хотел с вами встречаться? – спросил Мейсон.

Дункан повернулся к сержанту и умоляюще посмотрел на него.

– Ради всего святого, заставьте этого типа держать рот на замке, пока я пытаюсь объяснить положение дел.

– Заткнитесь, Мейсон, – произнес сержант без всякого выражения. – Что вы пытались сказать, Дункан?

– У Гриба где-то есть наследники, – принялся за объяснения Дункан. – Я не знаю, кто они, но они наверняка вскоре появятся и станут создавать проблемы, заявляя свои права на половину бизнеса. Если бы Сэм остался жив, я смог бы решить вопрос в суде, потребовать у суда издать приказ о назначении управляющего имуществом, которое является предметом спора. А теперь Сэм мертв, и мне придется разбираться с администраторами наследства [13] и всеми остальными, а если обнаружится недостача, то они все будут считать, что это я что-то присвоил после смерти Сэма. Поэтому, господа, я хочу, чтобы вы составили полную опись всего, что хранится и в самом сейфе, и в сейфовом помещении.

– Вы хотите сказать, что что-то могло пропасть? – нахмурился сержант.

– Мне отлично известно, что кое-чего не хватает.

– Но мы не обязаны составлять полную опись, – заметил сержант. – К тому же это займет много времени. Я прямо сейчас не могу его на это тратить.

– А вы можете опечатать сейфовое помещение?

– Мы хотим заглянуть внутрь.

– Как только кто-то откроет сейфовое помещение, должна быть произведена опись, – упрямо повторил Дункан.

– Хорошо, Дункан, мы составим опись, – после секундного колебания кивнул сержант. – Может, найдем что-нибудь, проливающее свет на убийство.

– Прежде чем открывать сейф, вам лучше поговорить с этими двумя, – встрял Маннинг. – Они видели, как женщина выбросила за борт оружие.

Сержант напрягся и внимательно посмотрел на молодую пару.

– Выбросила за борт оружие?! – воскликнул он.

Маннинг кивнул.

– Черт побери, почему же вы сразу не сказали?

– Я пытался, но… – открыл рот Маннинг.

– Достаточно, – прервал его сержант и обратился к молодому человеку, который настороженно смотрел на него. – Как вас зовут?

Молодой человек дважды сглотнул и ответил:

– Берт Кастер.

– Где вы работаете?

– На станции техобслуживания на пересечении Семьдесят девятой улицы и Мейн-стрит.

– Что вы здесь делали?

– Я приехал на корабль со своей девушкой… С Мэрилин Смит, вот с ней.

– Вы собирались играть?

Кастер опустил глаза, сконфуженно улыбнулся и покачал головой:

– Нет.

– Так тогда зачем вы сюда приехали?

– Поужинать и просто прогуляться. Понимаете, здесь можно дешево поесть, и еще и небольшое представление посмотреть. Они так привлекают клиентов на корабль. По той же причине поездка на катере стоит дешево. У меня мало денег, но я хочу за свои деньги получить как можно больше удовольствий. Мы с Мэрилин… Ну, в общем, нам нужно было кое-что обсудить, и мы поехали сюда. Ну, вы сами знаете, как это бывает. Прокатиться на катере, поужинать, потом выйти на палубу и поговорить. Мы хорошо провели время, и мне это недорого обошлось. Я могу себе это позволить. Конечно, на палубе было холодно из-за тумана, но днем-то было жарко, и я думал, что мы неплохо посидим на палубе и…

– И немного пообнимаетесь? – усмехнулся сержант.

Кастер напрягся и поправил с негодованием:

– Мы разговаривали.

На вопрос ответила девушка.

– Естественно, мы обнимались, – сказала она. – А для чего еще, по-вашему, мы сюда приехали?

– Не сердитесь, – смеясь, сказал сержант. – Итак, вы стояли на палубе?

– Да, – кивнул Кастер.

– Где?

– Посередине корабля… А вообще-то… наверное, прямо над этим кабинетом.

– И что вы видели?

– Из игрового зала вышла женщина со снежно-белыми волосами в серебристом платье. Вела себя довольно странно. Мы с Мэрилин сразу подумали, что что-то произошло. Она будто пыталась спрятаться.

– И что дальше? – спросил сержант.

– Ну, она постояла с минуту на палубе, потом вышла еще одна женщина, и эта в серебристом платье поспешно отступила в тень. Тут Мэрилин схватила меня за руку и прошептала: «Смотри!» Я повернулся как раз вовремя – женщина в серебристом платье выбросила за борт оружие.

– Какое оружие? – спросил сержант.

– Автоматический пистолет. Но я не смог определить, какой марки и какого калибра. Пистолет. Это все, что я могу сказать.

– Вы знаете, чем автоматический пистолет отличается от револьвера?

– Да, конечно. Автоматический пистолет весь такой прямоугольный, все под девяносто градусов, а у револьвера более округлая форма, плавные линии. Выглядят по-разному. Не могу точно описать, но я в этом разбираюсь, потому что работал в оружейном магазине.

– Значит, женщина в серебристом платье выбросила оружие за борт?

– Да.

– Что она сделала после этого?

– Какое-то время она оставалась на палубе – до того, как не ушла вторая. А затем первая пошла куда-то по палубе. На вид ей лет пятьдесят.

– Где-то пятьдесят пять, – вмешалась девушка. – На ней было платье из серебристой ламе [14], серебряные туфельки и нитка жемчуга.

– Минутку, – встрял Мейсон. – Мне кажется странным, что женщина при подобных обстоятельствах могла выбросить оружие. Насколько я понял, вы оба видели, как оружие упало за борт. А не могло быть так, что оружие выбросила не первая, а вторая женщина, которая только что вышла из игрового зала?

– Прекратите! – рявкнул сержант. – Вы здесь не для того, чтобы проводить перекрестный допрос свидетелей, мистер Мейсон. Вопросы здесь задаю я.

– Но ведь все заинтересованы в том, чтобы выяснить истину, – заметил Мейсон.

– Я не уверена, кто из них выбросил оружие, – тихим голосом сказала девушка. – Я не могу поклясться, что это сделала именно первая женщина.

– Конечно, дама со снежно-белыми волосами, – уверенно заявил Кастер. – Иначе зачем бы ей было прятаться в тень? Она явно что-то прятала и…

– Но вы же не видели оружие, пока мисс Смит не схватила вас за руку и не сказала «Смотри!», – заметил Мейсон. – Вы…

– Достаточно! – заорал сержант, вскакивая на ноги. – Не надо путать свидетелей. Я не знаю, какой у вас интерес в этом деле, – пока не знаю.

– Конечно, сержант, вы здесь главный, – сказал Мейсон с легким поклоном. – Я думал, что вы проводите расследование и пытаетесь выяснить все факты дела. Я хотел лишь вам немного помочь их прояснить. Поскольку у меня имеется опыт в таких делах, я мог бы быть вам полезен.

– Я и сам в состоянии разобраться с этим вопросом, – заявил ему сержант. – Мне не нравится, как вы пытаетесь запутать свидетелей.

– Я не пытаюсь запутать свидетелей. Я пытаюсь установить факты.

– И представить их таким образом, как хочется вам. Что там с этой женщиной в серебристом платье? Почему она вас так интересует?

– Почему бы вам не спросить это у нее? – предложил Мейсон.

На минуту воцарилось молчание. Сотрудники правоохранительных органов переглядывались, потом сержант обратился к коллеге в форме дорожно-транспортной полиции:

– Поищи эту женщину в серебристом платье, Джерри. Приведи ее сюда. Судя по описанию, найти ее будет совсем несложно.

В коридоре послышались шаги. Распахнулась дверь, и вошел Перкинс.

– Я там закончил, сержант, – сказал он. – Могу ли я еще как-то вам помочь?

– Да. Мы собираемся открыть сейфовое помещение. Дункан хочет, чтобы вы сделали опись.

– Прямо сейчас? А отложить это можно?

– Нет. Я хочу посмотреть содержимое сейфа. Придется его открывать, и нам нужно сделать полную опись всего, что находится в сейфовом помещении. Вначале мы можем только быстро осмотреться там, чтобы убедиться, что мотивом убийства не было ограбление, а затем нужно браться за полную опись. Я также хочу осмотреть письменный стол…

– Я требую, чтобы сейфовое помещение и сам сейф открыли прямо сейчас, – перебил Дункан. – Понимаете, сержант, там лежат не только наличные на текущие расходы, но и долговые расписки или уже выплаченные нам за них девять с половиной тысяч долларов. Сэмми уже мог получить эти деньги и положить в сейф. Мне очень важно знать…

– Значит, вы продали их не по номиналу, а решили получить две тысячи сверху? – перебил Мейсон.

– Не лезьте в это, – огрызнулся Дункан.

– Я просил вас не вмешиваться! – закричал сержант.

Мейсон пожал плечами.

– Для меня это очень важно, – умоляющим голосом произнес Дункан. – Я думаю, что имею право знать.

– Хорошо, Дункан, – кивнул сержант. – Мы откроем сейфовое помещение и сейф. Будет составлена подробная опись.

– В особенности того, что лежит в сейфе, – попросил Дункан.

– Всего, – рявкнул сержант. – Пойдемте с нами, Перкинс. И вы, Уолтер. Остальные остаются здесь. Запомните: вы не должны ни к чему прикасаться в кабинете. Главное: не подходите к письменному столу. Стекло, лежащее на столешнице, – это улика.

Дункан открыл кодовый замок, набрав нужную комбинацию, распахнул дверь и включил электричество. Четверо мужчин вошли в сейфовое помещение и закрыли за собой дверь. Изнутри доносился тихий гул голосов.

Мейсон осторожно приблизился к Мэрилин Смит и заговорил:

– Вы можете описать женщину, которая подходила к палубному ограждению? Вторую вышедшую на палубу?

– Не очень хорошо. На ней был какой-то темный костюм. В темноте его было почти не разглядеть. Но женщина со снежно-белыми волосами в серебристом платье на самом деле вела себя подозрительно. Мы с Бертом это заметили еще до появления второй. А после выхода на палубу второй дама со снежно-белыми волосами повела себя странно, словно чего-то боялась и…

Берт Кастер приблизился к ним с явным намерением защитить свою девушку.

– Я не хочу, чтобы Мэрилин делала какие-то заявления до того, как вернутся представители правоохранительных органов. Этот человек адвокат, Мэрилин, и я…

– Что за чушь ты несешь? – повернулась к нему Мэрилин Смит. – Мне тошно слушать все эти глупости о пройдохах-адвокатах, которые только и думают, как подстроить ловушку. Мы знаем, что мы видели, и будем рассказывать то, что мы видели, – именно так, как видели. И если на самом деле хорошо подумать, Берт, то ты, как и я, прекрасно знаешь: я решила, что оружие выбросила дама со снежно-белыми волосами, только потому, что она вела себя странно. Если бы мы давали показания под присягой, то тебе пришлось бы поклясться, что ты увидел оружие в первый раз, только когда оно уже оказалось в воздухе.

– Но я видел, как женщина в серебристом платье сделала движение рукой, словно что-то бросала. Что-то было у нее в руке. И она точно сделала такое движение, – упрямо повторил Кастер.

– Берт, ты ничего подобного не видел! Ты даже на нее не смотрел. Ты смотрел на меня. Ты меня обнимал и…

Она запнулась и захихикала.

– Ну, я же мог видеть ее уголком глаза, правда? – угрюмо спросил Кастер.

Мэрилин Смит улыбнулась Перри Мейсону.

– Я первая увидела пистолет, – сказала она. – Я его увидела в тот момент, когда он летел над палубным ограждением. Я схватила Берта за руку и прошептала: «Смотри!» И вот тогда уже и он его увидел – в первый раз. Понимаете, из какого-то иллюминатора струился свет, а пистолет, падая, попал в полосу света.

– Вы стояли примерно посередине корабля, у этого борта? – уточнил Мейсон.

– Да.

– Тогда, возможно, вы видели, как пистолет попал в полосу света, падающего из этого иллюминатора?

– Ну, может, и так… Вероятно, из этого иллюминатора. Здесь яркое освещение, и свет падает в форме конуса. В тумане можно рассмотреть такую полосу света.

– Что это был за пистолет? – спросил Мейсон. – Что вы смогли рассмотреть?

– Автоматический пистолет, – ответил Берт Кастер, опережая девушку. – Я думаю, что могу это сказать наверняка. Я работал в оружейном магазине и продал немало единиц оружия. Этот был из вороненой стали с деревянной рукояткой. Судя по размеру, я сказал бы, что он тридцать восьмого калибра, но поручиться не могу. Некоторые компании-производители выпускают довольно тяжелые пистолеты тридцать второго калибра. И есть еще одна модель сорок пятого калибра, которая не сильно отличается от пистолетов тридцать восьмого калибра. Знаете, когда видишь пистолет одну-две секунды, да еще при таких обстоятельствах, точно сказать сложно.

– Значит, вы считаете, что это был пистолет тридцать восьмого калибра, если не сорок пятого и не тридцать второго, так? – с самым серьезным видом уточнил Мейсон.

– Да.

– Но мог быть и сорок пятого?

– Да, мог.

– Или тридцать второго?

– Да.

– А ведь сейчас делают и довольно тяжелые автоматические пистолеты двадцать второго калибра с длинным стволом?

– Да, делают.

– Это мог быть пистолет двадцать второго калибра?

Кастер нахмурился в задумчивости. Мэрилин Смит рассмеялась.

– Просто потому, что ты когда-то продавал оружие, Берт, ты много о нем знаешь и им интересуешься, – сказала девушка. – Но ты не мог определить калибр того пистолета. Мы видели его какую-то долю секунды, когда он попал в полосу света, лившегося из иллюминатора.

– Спасибо, мисс Смит, – поблагодарил Мейсон.

Он шагнул к двери в кабинет, но его остановил полицейский в штатском.

– Туда нельзя.

– Я только взгляну с порога, – ответил Мейсон.

Тело уже унесли. Кусок листового стекла, который раньше лежал на столешнице, сняли со стола и прислонили к стене. Его покрывал слой порошка, с помощью которого снимают отпечатки пальцев. Можно было рассмотреть добрую сотню разных отпечатков, а почти в самом центре стекла – целую ладонь, на которую кто-то опирался, возможно, перегнувшись через стол. Похоже, это был отпечаток женской руки.

Стараясь не привлекать к себе внимания, Мейсон осторожно придвинулся к Артуру Маннингу.

– Это убийство что-то меняет для вас? – спросил адвокат.

Представитель службы безопасности кивнул и ответил с мрачным видом:

– Думаю, да.

– Вы не ладите с Дунканом?

– Понимаете, они с Грибом постоянно из-за чего-то ругались, – заговорил Маннинг. – На работу меня взял Дункан, но внутренними делами занимался Гриб, и вся наличность шла через Гриба, поэтому естественно, что я чаще сталкивался с Грибом, чем с Дунканом. Гриб отдавал мне распоряжения, и я старался ему угодить. Поэтому волей-неволей получилось так, что я вроде как заодно с Грибом. На самом деле это было не так, но я знаю, что так считал Дункан. А теперь он тут главный, будет один тут всем заправлять и выставит меня вон. Вдобавок ему совсем не понравилось, что я рассказал полиции про кресла.

– Возможно, я сумею помочь вам с работой, – сказал Мейсон. – По крайней мере, могу порекомендовать вас на временную работу в детективное агентство.

У Маннинга загорелись глаза.

– Вас это интересует? – спросил Мейсон.

– Меня интересует любая работа, где платят зарплату, – ответил Маннинг. – И вообще, я всегда хотел поработать в детективном агентстве. Думаю, что на такой работе я смогу себя хорошо проявить и закрепиться в этом бизнесе.

– Тогда загляните ко мне в контору завтра утром, – предложил адвокат тихим голосом. – Только никому об этом не говорите. Приходите один. Как вы думаете, сумеете вырваться?

– Если они только не запретят мне сходить на берег. Я не знаю, сколько тут будет продолжаться расследование.

– Ну, тогда приходите в любое время, – сказал Мейсон. – Спросите мисс Стрит. Это моя секретарша. Я ее предупрежу, поэтому вам не придется долго ждать. Может, несколько минут посидите в приемной. Я вас познакомлю с владельцем детективного агентства, которое выполняет кое-какие мои поручения.

– Договорились, мистер Мейсон. Большое спасибо, – поблагодарил Маннинг.

Сотрудники правоохранительных органов, заходившие в сейфовое помещение, наконец вышли из него. Дункан плотно закрыл дверь и со злостью набрал нужную комбинацию на сейфовом замке. На его лице не осталось и следа улыбки. Сержант достал из кармана рулон клейкой ленты, оторвал два куска, написал на них свою фамилию и опечатал ими дверь.

– Никто не должен заходить в сейфовое помещение до прибытия маршала, – объявил он. – Вы поняли, Дункан?

– Конечно, понял! – взорвался Дункан. – Вы опечатали мое рабочее место и еще говорите мне, что я не могу туда заходить! Это неправильно. И еще мы нашли недостачу. Нет девяти с половиной тысяч долларов. Это те деньги, про которые я знаю. Вы же обещали сделать полную опись. Почему вы к ней не приступите прямо сейчас?

– Потому что у вас там лежит много разных бумаг. Нам до утра с ними со всеми не справиться. Я запечатал дверь в сейфовое помещение. Таким образом все останется в полной сохранности и…

– Да какой сохранности, черт побери? – заорал Дункан. – Да если их не переписать, все бумаги могут испариться и…

– Хорошо, я выставлю здесь охрану. Устраивает?

Дункан немного успокоился.

– Хорошо, – согласился он.

– Так, о каких девяти с половиной тысячах долларов вы говорили? Вы сказали, что их должны были заплатить сегодня вечером. Это ведь могло послужить мотивом убийства.

Дункан мрачно и оценивающе посмотрел на Перри Мейсона.

– Я пока воздержусь от заявлений. Давайте обыщем письменный стол.

– Я сам это сделаю, – объявил сержант. – А вы все не подходите к нему, пока я осматриваю содержимое.

Он открыл левый верхний ящик и воскликнул:

– Ваши девять с половиной тысяч долларов, Дункан!

Дункан рванулся было вперед, но сержант вытянул правую руку и остановил его, прижав руку к груди владельца игорного заведения.

– Не торопитесь, Дункан. Я не хочу, чтобы вы тут к чему-либо прикасались.

Сержант достал деньги из ящика и стал медленно пересчитывать. По мере того, как банкноты падали на стол, а подсчет продолжался, губы Дункана расплывались в улыбке. Снова показались золотые зубы. Однако после того как сержант насчитал шесть тысяч, улыбка стала исчезать, а глаза с беспокойством следили за тающей в руках сержанта пачкой. К тому времени, как полицейский закончил считать, губы Дункана снова были плотно сжаты.

– Семь с половиной тысяч, – объявил сержант. – Это на две тысячи меньше той суммы, которую вы упомянули, Дункан.

– Вы еще не весь стол осмотрели, – заметил Дункан. – Может, что-то найдется в других ящиках?

– Дело не в этом, – сказал сержант. – Гриб сидел за письменным столом, когда его убили. Кто-то заплатил ему большую сумму денег. У него не было времени положить их в сейф – просто не успел. Он явно не планировал оставлять их в ящике письменного стола. Поэтому человек, который заплатил Грибу деньги, последним видел его живым. Я хочу выяснить, кто это был.

– Я не знаю, кто заплатил эти деньги, – заявил Дункан, стараясь не встречаться взглядом с Мейсоном.

– Но, наверное, догадываетесь, кто это мог быть?

– Прямо сейчас я не могу поделиться с вами своими соображениями, – упрямо заявил Дункан. – В конце концов, это наши дела, и это конфиденциальная информация.

– Я приказываю вам сообщить мне, что вам известно по этому поводу.

– Да идите вы к черту со своими приказами! – взорвался Дункан. – Что вы из себя строите? Мы по-прежнему в открытом море, и на этом корабле распоряжаюсь я.

Перкинс кашлянул, привлекая к себе внимание, колебался несколько секунд, потом выпалил:

– Мейсон с Дунканом что-то говорили про какие-то долговые расписки. Мы тогда только поднялись на борт, и Мейсон еще не знал про убийство. Мне кажется, что они говорили про семь с половиной тысяч долларов. Эти долговые расписки…

Сержант резко повернулся к Перри Мейсону.

– Это вы заплатили эти деньги?

– Не думаю, что мне есть что добавить к заявлению мистера Дункана, – осторожно произнес адвокат. – Мне кажется, что он великолепно обрисовал положение вещей, сержант. Могу только сказать, что вижу большую разницу между семью с половиной тысячами долларов обязательств и недостачей в размере девяти с половиной тысяч.

– Значит, хотите углубляться в технические детали?

– Понимайте, как вам будет угодно.

– Но вы находились здесь, когда был обнаружен труп, – напомнил сержант.

Мейсон спокойно достал из кармана портсигар, вынул из него сигарету, зажег спичку и заговорил только после того, как прикурил.

– Нет, сержант, меня здесь не было, я оставался в приемной. Дверь, отделявшая меня от убитого, была заперта. Ключа от нее у меня не было и нет. Более того, если бы я пришел сюда, чтобы заплатить семь с половиной тысяч долларов, и заплатил их, то логично предположить, что я здесь закончил дела, и поэтому ушел бы отсюда. А если бы я убил Сэма Гриба, чтобы чем-то завладеть, то едва ли стал бы оставлять семь с половиной тысяч долларов у него в ящике стола, а потом ждать, когда труп вернется к жизни.

Сержант нахмурился и оценивающе посмотрел на Мейсона.

– Мне все равно не нравится вся эта история, – признался он.

– Мне тоже никогда не нравились дела об убийстве, сержант, – сказал Мейсон успокаивающим тоном.

Мэрилин Смит захихикала.

– Я приказываю вам не покидать корабль, пока я не разрешу вам это сделать, – рявкнул сержант.

– Вы хотите сказать, что арестуете меня на судне, которое в настоящее время находится за пределами двенадцатимильной зоны? Под свою ответственность? – уточнил Мейсон.

– Я хотел сказать то, что сказал, – огрызнулся сержант. – Вы не должны покидать корабль, пока я вам не разрешу. И я не собираюсь обсуждать с вами правовые последствия своего приказа.

Внезапно в приемную ворвался сотрудник в форме дорожно-транспортной полиции.

– Сержант, женщина прячется где-то на борту, – возбужденно объявил он.

– Прячется? – воскликнул сержант. – Ты о чем говоришь?

– Да! Ее нет в очереди тех, с кого снимают показания, а сотрудник за столом, который эти показания записывает, клянется, что ее не видел. Но немало людей помнят, как видели ее на борту. Человек шесть смогли ее подробно описать. Ее видели уже после того, как мы поднялись на борт. Значит, она не могла вернуться на берег. А двое видели, как она сидела в баре за столиком и разговаривала с этим адвокатом.

И сотрудник дорожно-транспортной полиции показал указательным пальцем на Перри Мейсона.