Мейсон позвонил Полу Дрейку из ближайшей уличной телефонной будки.

– Пол, твои сотрудники продолжают следить за Оксманом? – спросил адвокат, как только Дрейк ответил.

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Мне кажется, что он собирается сделать ноги.

– Он не может себе это позволить, – заметил Дрейк. – Он…

– Он не может себе позволить не сделать это, – перебил Мейсон. – Он попал в переделку и теперь не посмеет показаться на людях, пока не объяснится со Сквайерсом. Так вот, я хочу знать, куда он направится после того, как выйдет из гостиницы. Теперь он знает, что за ним следят. Он попробует отделаться от слежки. Я хочу, чтобы ты облегчил ему задачу, – но он не должен заподозрить никакой сложный план. Пусть ему придется приложить какие-то усилия, но потом у него должна появиться уверенность, что он соскочил с крючка.

– То есть ты не хочешь больше за ним следить?

– Нет, я как раз хочу, чтобы слежка за ним продолжалась, но, если он сам посчитает считать, что ему удалось сбежать из-под наблюдения, с ним будет легче. Поэтому отправь на это дело двух не самых умелых сотрудников, которых несложно провести, и еще парочку опытных сотрудников, которые вначале будут держаться на заднем плане, а потом, когда первые двое его потеряют, вторые должны продолжать работу. Ты меня понял?

– Понял, – ответил детектив. – Послушай, Перри, у меня есть для тебя кое-какая информация. Делла Стрит сообщила, что ей звонила Матильда Бенсон и хочет с тобой увидеться. Они отправляются в квартиру Деллы. Ты можешь с ними там встретиться? Делла говорит, что это важно.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Прямо сейчас туда поеду. Есть еще новости?

– Мне удалось раздобыть фотографии пули, которая убила Гриба. Она в точности совпадает с той пулей, которую Маннинг выковырял из балки. Это означает, что Гриба убили из его собственного пистолета. Дело все больше и больше начинает выглядеть так, что тебе удастся соскочить с крючка, Перри.

– Будем надеяться, – ответил Мейсон. – Но мне хотелось бы разобраться с несколькими моментами до того, как федеральное Большое жюри начнет свое расследование. А пока я поеду к Делле Стрит, ты же держи под наблюдением Фрэнка Оксмана. Он сейчас в уязвимом положении. Он сделал несколько вещей, объяснить которые не может. Если придется, сделаем его козлом отпущения.

– Если это и поможет, то ненадолго, – заметил Дрейк. – Ведь он на самом деле ни в чем не виновен, да?

– Нельзя точно сказать, – ответил Мейсон. – В любом случае он сам поставил себя в незавидное положение, пытаясь прикарманить семь с половиной тысяч долларов. Я сейчас свяжусь с Деллой.

– На всякий случай хочу тебя предупредить: вокруг нашего офисного здания рыщут толпы людей в штатском, – сообщил Дрейк. – Ждут твоего возвращения.

– Меня это не волнует, – сказал Мейсон. – До встречи, Пол.

– Да, может, нас посадят в соседние камеры, – ответил Дрейк.

Мейсон повесил трубку, вышел из телефонной будки и поехал к многоквартирному дому, где жила Делла Стрит. Вначале он поднялся в соседнюю квартиру, где стал поспешно паковать чемодан. Он неловко сворачивал пижаму, и в этот момент услышал стук в дверь, соединяющую две квартиры. Он отодвинул задвижку со своей стороны двери и увидел полные тревоги глаза Деллы Стрит и внимательные серые глаза Матильды Бенсон.

– Все в порядке? – с беспокойством спросила Делла Стрит.

Мейсон успокаивающе улыбнулся.

– Продвигаемся вперед, – сообщил он. – Проходите и присаживайтесь.

Матильда Бенсон протянула ему руку.

– Хочу вас поблагодарить, – сказала она. – Ни один из моих знакомых мужчин не сделал бы того, что сделали вы.

– Он сделал даже слишком много, – сказала Делла. – Он всегда делает слишком много. Он не должен рисковать своей карьерой ради клиентов, попавших в беду, и ни у одного клиента нет права просить его рисковать так, как он рискует.

Миссис Бенсон удобно устроилась в кресле.

– Нет смысла запирать конюшню после того, как лошадь украли, – заметила она. – Что сделано, то сделано.

– Как вам удалось выбраться с корабля? – спросил у нее Мейсон.

– Ничего сложного в этом не было, – усмехнулась она. – Члены команды спустили с кормы веревочную лестницу и подогнали туда катер. И за двадцать долларов с носа можно было по ней спуститься. По крайней мере, двенадцать человек этим воспользовались.

– Двенадцать человек спустились по веревочной лестнице? – переспросил Мейсон.

Миссис Бенсон кивнула, открыла сумочку, достала кожаную сигарницу, отрезала кончик сигары, потом достала коробок спичек с этикеткой, на которой было изображено плавучее казино.

– По крайней мере, двенадцать. Похоже, что этот корабль – прекрасное место для встреч смешанных пар.

– Что вы имеете в виду под выражением «смешанные пары»?

– Мужей с чужими женами и наоборот, – пояснила она. – Например, если женатый мужчина встречается с какой-то симпатичной блондинкой и опасается столкнуться с подругами жены, он выберет плавучее казино, считая, что это место прекрасно подходит для ужина, выпивки и развлечений.

Она усмехнулась, чиркнула спичкой и поднесла ее к сигаре.

– А что случилось с вашим пальто? – спросил Мейсон.

– Свое я выкинула за борт. Я думала, что оно потонет, но не повезло: оно обмоталось вокруг якорной цепи. Вот это меня и подвело. Если бы не пальто, полиция никогда не узнала бы, что я появлялась на корабле. Пальто стало уликой, они начали расследование, а теперь готовы меня арестовать, как только найдут. А вообще мне понравилось это приключение – как мы все сбегали от полиции. Я никогда не видела ничего более забавного, чем вид этих испуганных бабников и распутниц, ползущих вниз по веревочной лестнице вдоль борта корабля. Как они все выглядели! Члены экипажа тоже хорошо повеселились. Но люди были дико испуганы.

– Значит, вы благополучно добрались до берега? – спросил Мейсон.

– Естественно. Они отвязали катер, и он какое-то время просто дрейфовал. Двигатель включили только после того, как он отошел от корабля на приличное расстояние. Изначально я планировала не называть свои настоящие имя и фамилию и продиктовать какой-нибудь несуществующий адрес, но поняла, что подобное не пройдет. Полиция требовала какое-нибудь удостоверение личности. Поэтому я решила, что намного разумнее будет совсем с ними не встречаться, и вежливо удалилась.

– Что было дальше? – спросил Мейсон.

– Конечно, я постаралась скрыться. А теперь я хочу увидеть Сильвию. Вы знаете, где она. Я хочу с ней поговорить.

– Сейчас вам опасно с ней встречаться, – медленно заговорил Мейсон. – Вас обеих разыскивают, у вас достаточно примечательная внешность. Вас могут опознать по имеющемуся описанию и…

Он замолчал, потому что резко зазвонил телефон. Делла Стрит сняла трубку.

– Алло!.. Кто его спрашивает? Хорошо, пожалуйста, не вешайте трубку.

Она повернулась к Мейсону и кивнула. Адвокат приложил трубку к уху и услышал голос Сильвии Оксман, у которой, похоже, была истерика.

– Случилось нечто ужасное! – закричала Сильвия в трубку.

– Что? Успокойтесь и расскажите мне.

– Я лежала на кровати и читала, когда кто-то что-то бросил в открытое вентиляционное отверстие. Оно… упало на пол… Это… пистолет тридцать восьмого калибра.

– Вы его подняли? – спросил Мейсон.

– Да. Я испугалась.

– Где он сейчас?

– Здесь, на туалетном столике. Мне попробовать от него избавиться? Или…

– Готовьтесь к приходу полиции, – перебил Мейсон. – Они у вас появятся через несколько секунд. Не делайте никаких заявлений кому бы то ни было. Также…

– Кто-то стучит в дверь, – сообщила Сильвия Оксман.

– Повесьте трубку! – приказал Мейсон.

Он сам бросил трубку на рычаг и повернулся к Делле Стрит.

– Сильвию подставили, – сообщил Мейсон. – Кто-то подбросил ей в комнату пистолет. Полиция стучит в дверь. Она испугалась и позвонила сюда. Они быстро выяснят, куда она звонила, пришлют сюда радиофицированные патрульные машины. Этот дом окружат, и будет не выйти. Пошли!

Он стал быстро швырять вещи в чемодан. Они падали как попало. Матильда Бенсон подошла к адвокату, слегка подвинула его, достала его вещи, аккуратно сложила и очень быстро все упаковала.

– Не жди, шеф, – сказала ему Делла Стрит. – Уходи. Брось чемодан здесь.

– Да разве ты не понимаешь, что если они найдут чемодан здесь, то тебя привлекут как соучастницу после события преступления, еще обвинят в укрывательстве, введении в заблуждение представителей правоохранительной системы и еще черт знает в чем. Полиция ни в коем случае не должна заподозрить, что ты знала о моем пребывании здесь. Мы не можем себе это позволить. Тут становится слишком горячо и…

Громкий стук в дверь квартиры Деллы Стрит заставил его замолчать. Мгновение адвокат и его секретарша растерянно смотрели друг на друга. Они удивились, что полиция приехала так быстро. Матильда Бенсон спокойно закончила паковать чемодан. Стук повторился.

– Откройте, именем закона! У нас ордер на обыск этой квартиры.

– Ничего, прорвемся, – быстро прошептала Делла. – Я сейчас пойду туда, и пусть обыскивают мою квартиру. А вы заприте эту дверь и…

– Не получится, – покачал головой Мейсон. – Они будут тут рыскать, пока не найдут меня. Есть только один способ не впутывать тебя в это дело. Пошли, Делла.

Матильда Бенсон захлопнула чемодан и спросила:

– Им обязательно знать, что я тоже здесь?

– Нет, если вам удастся скрыться, – ответил Мейсон. – Но я не думаю, что это у вас получится.

В дверь забарабанили с новой силой. Она теперь просто ходила ходуном.

– Нужно запереть соединяющую квартиры дверь с этой стороны, – пояснил Мейсон. – Ты, Делла, не сможешь предложить обоснованного объяснения, почему она открыта.

Матильда Бенсон подтолкнула их в двери.

– Идите, – сказала она. – Я запру ее с этой стороны.

Мейсон подхватил чемодан, вошел в квартиру Деллы Стрит, бросил плащ на спинку стула, нахлобучил шляпу на голову и крикнул:

– Минутку, господа. Не надо так сильно шуметь.

Он услышал, как задвинулась задвижка с другой стороны двери, соединяющей две квартиры, потом сам открыл входную дверь в квартиру Деллы Стрит и поклонился трем мужчинам, стоявшим перед ней.

– Какое неожиданное удовольствие, – сказал он.

Один из мужчин сделал шаг вперед и спросил:

– Вы – Перри Мейсон?

– Да.

Он вручил Мейсону продолговатый листок бумаги.

– Это повестка. Вы должны предстать перед Большим жюри в качестве свидетеля. Также должен объявить вам, что вы арестованы.

– На каком основании?

– Совершение уголовного преступления, соучастие после события преступления и подозрение в совершении убийства.

Все трое без приглашения вошли в квартиру. Делла Стрит стояла у окна и обеспокоенно следила за происходящим.

Один из мужчин подошел к ней.

– А теперь мы послушаем вас, – объявил он. – Вы знали, что ваш начальник скрывается от правосудия, когда вы его здесь прятали? Вы…

– Вы говорите глупости, – перебил Мейсон. – Она меня нигде не прятала. Я собирался улететь из города и заглянул к ней, чтобы отдать последние распоряжения.

– Не компостируйте мне мозги, – хмыкнул говоривший.

– Выбирайте выражения. А вообще взгляните сами, – Мейсон кивнул на плащ, висевший на спинке стула, и на чемодан.

Трое мужчин переглянулись.

– Взгляни, что там у него в чемодане, Билл, – приказал старший.

Двое мужчин поставили чемодан на большое кресло, расстегнули багажные ремни и откинули крышку.

– Да, здесь его вещи, – сказал один из полицейских.

– Он их упаковал, пока мы стучали в дверь, – объявил старший, в голосе которого теперь звучало раздражение.

– Вы считаете, что так аккуратно можно все упаковать на пять секунд? – улыбнулся им Мейсон.

– Вы очень долго открывали дверь.

– Я отдавал своей секретарше последние распоряжения, – повторил Мейсон и спокойно закурил.

– Здесь на самом деле все очень аккуратно сложено… – подал голос Билл.

– Обойдемся без твоих комментариев, Билл, – перебил старший. – А что происходит в соседней квартире? Мы слышали, что вы и ее арендовали.

– Соседнюю квартиру? – переспросила Делла, приподнимая брови.

– Помолчи, Делла, – предупредительно произнес Мейсон.

– Вот так, да? – гневно посмотрел на него старший.

– Вот так, – легким тоном ответил Мейсон.

– Если дверь заперта, взломайте ее, – приказал старший своим подчиненным.

– А ордер на обыск у вас есть? – спросил Мейсон.

Никто не обратил внимания на его вопрос. Двое мужчин навалились на дверь, задвижка вылетела из гнезда. Дверь распахнулась.

Матильда Бенсон лежала, развалившись на кровати, и дымила сигарой. Одежда висела на спинке стула. Она подняла голову с подушки и спросила:

– Почему, черт возьми, вы не постучали?

Ломавшие дверь полицейские в изумлении отступили. Старший сделал шаг вперед.

– Прошу прощения, – сказал он. – У нас есть ордер на обыск этого помещения. У нас есть все основания считать, что эту квартиру сняли в целях укрывательства Перри Мейсона.

– У вас не было никаких оснований думать подобное, – едко заметила Матильда Бенсон и выпустила облако дыма. – Это моя квартира. А Перри Мейсон – мой адвокат. Я хотела находиться поближе к его секретарше, и она сняла для меня эту квартиру. И мне здесь вполне комфортно. И хотя, молодой человек, я не страдаю от ложной скромности, я терпеть не могу, когда мне мешают выкурить утреннюю сигару.

С минуту старший колебался, потом все-таки приказал:

– Осмотрите тут все, ребята.

– На тот случай, если вы не знаете, – это вопиющее нарушение закона, – заметила миссис Бенсон, натянула простыню до самой шеи, повыше приподняла подушку, чтобы ей было удобнее лежать, и спокойно продолжала курить сигару.

Полицейские быстро осмотрели квартиру.

– Значит, вы уже вставали и завтракали? – спросил старший.

Матильда Бенсон вопросительно приподняла брови.

– Как вас зовут? – спросила она. – Доктор Ватсон?.. Или, может, сам Холмс ко мне пожаловал?

– Где ваши личные вещи? – спросил старший.

– Я их еще не перевезла.

– У вас обычно сгорают тосты, вы забываете ветчину в духовке и варите яйца так долго, что их после этого невозможно есть? – подозрительно посмотрел на нее полицейский.

Миссис Бенсон вздохнула и печально ответила:

– Всем моим мужьям не нравилось, как я готовлю. – Она задумчиво оглядела кончик сигары, потом встретилась взглядом серых глаз с глазами полицейского, улыбнулась и добавила: – Правда, это было единственным, на что они жаловались, молодой человек.

С минуту полицейский смотрел на нее в немом удивлении, потом взял себя в руки и решительно приказал:

– Вставайте и одевайтесь. Я доведу это дело до конца. Вы сейчас поедете на допрос в окружную прокуратуру. И вы тоже, мисс Стрит. Билл, звони прокурору, скажи, что мы выезжаем. Пусть остальных соберет.