Перевернувшись на кровати, Эми дала волю слезам и плакала, пока ее глаза не распухли и не начали чесаться. Потом она встала и промокнула их прохладной влажной салфеткой. От голода у нее заболел живот, поэтому она взяла холодную еду, которую горничная оставила в холодильнике.

Было почти два часа ночи. Она не знала, стоит ли охранник в саду, и не стала проверять. Единственная краткая мысль о побеге испарилась из‑за ее усталости.

Эми заползла обратно в кровать и не просыпалась до середины утра, когда ее телефон зазвонил с предупреждениями и уведомлениями. Ее доступ в Интернет был восстановлен.

Несмотря на соблазн написать о том, что ее держат во дворце против воли, она быстро увлеклась чтением новостей, электронных писем и сообщений, а также прослушиванием голосовой почты.

Она подтянула колени к груди и съежилась, услышав сообщение от матери, начавшееся с ужасающей фразы: «Эми, как ты могла?»

За дверью спальни она услышала, как горничная вошла в апартаменты, но продолжала слушать упреки матери о том, что о ней пишут в международных газетах.

Это была не горничная. Ее сердце замерло, когда Люка вошел в спальню с подносом. Эми выключила телефон в разгар материнской обличительной речи и отложила его в сторону.

– Тебя в самом деле понизили в должности? – спросила она.

Он замер, услышав ее замечание, потом кивнул:

– Хорошо, что ты дерзишь. Я волновался. Особенно после того, как мне сказали, что ты вчера не съела ни кусочка. – Он дотронулся до кнопки на подносе, чтобы поставить его на ножки.

– Твои шпионы не знают, что я делаю, когда никого нет. – Ей очень хотелось кофе, поэтому она выпрямила ноги, чтобы Люка поставил поднос ей на колени.

– На то они и шпионы, Эми. Конечно, они все знают. – Он сел рядом с ней и налил кофе в две чашки на подносе.

– Ты следишь за мной? – Она хмуро посмотрела на потолок, чтобы отыскать скрытые камеры.

– Нет. – Его губы дрогнули. – Но я бы солгал, если бы не признался, что побеспокоился о том, чтобы тебе восстановили выход в Интернет. Ты вчера очень злилась. – Он отпил кофе. – Есть что‑нибудь, о чем мы должны знать?

Она проследила за его взглядом и посмотрела на свой телефон, который вибрировал от входящих сообщений.

– Я читаю, но не отвечаю. Мои социальные сети заполнены сообщениями. В такие моменты очень быстро узнаешь, кто твои настоящие друзья.

Несколько клиентов были готовы умереть, защищая ее. Другие требовали расторгнуть с ними контракт.

– Би и Клэр попросили меня позвонить, когда я смогу. Они не судят меня, но я не знаю, что им сказать. Они явно умирают от любопытства, задаваясь вопросом, трюк ли это, или я действительно так глупа. – Она налила сливки в кофе дрожащей рукой. – Наши конкуренты упиваются моим лицемерием, переходя профессиональные границы. Ведь я обычно защищаю жертв подобных ситуаций. Они будут болтать об этом вечно, чтобы запятнать имидж «Лондон коннекшн» и объявить меня некомпетентной.

– «Лондон коннекшн» не пострадает. – Люка помрачнел. – Я перевел деньги на ваш счет. Они помогут вам выжить, пока скандал не забудется.

– Я же сказала, что платить не надо. – Она шумно поставила чашку на блюдце, пролив кофе больше, чем отпила. – Я не приму этих денег, чтобы не чувствовать себя грязной и глупой дешевкой. Не заставляй меня повторять, Люка.

Он со звоном поставил свою чашку на блюдце, выругался, встал и принялся беспокойно вышагивать туда‑сюда.

– Ты сделала то, ради чего я тебя нанял, – напомнил он Эми, поворачиваясь к ней лицом. – Я хочу выплатить компенсацию.

– Я погубила себя. И уничтожила средства к существованию своих подруг.

– Не суди себя так строго!

– А ты перестань тупить! То, что я не управляю страной, не означает, что мои действия не имеют последствий. – Она схватила телефон и нажала кнопку, чтобы воспроизвести материнское сообщение с самого начала. И прибавила громкости, чтобы Люка сполна ощутил ужасное отвращение ее матери.

«Эми, как ты могла? На этот раз ты действительно сделала это. Ты ведешь себя как ужасный тролль. Невилл отправляет меня обратно в Лондон. Он не хочет иметь со мной никаких дел. Твой отец звонил мне. Как я могу убедить его в твоей надежности, если ты совершаешь такие поступки? Ты никогда ничему не научишься?»

Эми выключила телефон, чтобы не слушать остальное.

– Я думал, ты уже лишилась наследства.

– Мой отец контролирует трастовый фонд, открытый после моего рождения. Я должна была получать доход от этого фонда еще десять лет назад, но меня исключили из школы. – Она не сказала ему почему. – Они решили, что я недостаточно ответственный человек. Я должна была получить полный доступ к фонду в двадцать пять лет, но они сочли мою карьеру по продвижению светских вечеринок в Интернете несерьезной. Отец перенес дату на мое тридцатилетие, до которого осталось восемнадцать месяцев. Видимо, и теперь я не получу доступа к фонду. – Она бросила телефон на одеяло.

Люка снова выругался, на этот раз с большим сожалением.

– Мне наплевать, – почти правдиво сказала она. – Я научилась жить без их финансовой помощи. Но когда я заключила с тобой контракт, решила, что теперь они в меня поверят. Я хотела доказать им, что сама сколотила состояние и горжусь этим. Похоже, у меня будет еще много времени, чтобы осуществить свою мечту.

– Я не догадывался. – Он сел на кровать.

– Зачем тебе догадываться об этом? – Эми обняла холодными пальцами чашку горячего кофе. Она не могла не опасаться, что всплывет информация о ее ошибке с Эйвери Мэйсоном.

Он крепко обхватил ее икру под одеялом.

– Позволь мне помочь тебе, Эми.

– Люка. – Она отдернула ногу. – Если ты снова предложишь мне деньги, я плесну тебе в лицо горячим кофе. И тогда я сгнию в тюрьме. Это не лучший способ спасти мою репутацию, поэтому оставь меня в покое.

Он снова сжал ее ногу.

– У тебя склонность к поджогам и разбою?

– Нет, – мрачно призналась она. – Но после того, как мои собственные родители бросили меня на произвол судьбы в восемнадцать лет, я стала очень независимой. Худшее из того, что ты мог сделать вчера, – это оставить меня в покое, чтобы я сама решала свои проблемы.

– Потому что это не твои проблемы, – настаивал он, положил руки себе на колени, уставился в стену и вздохнул. – Я не представлял, какой ущерб это тебе нанесет. Я хочу помочь все исправить, Эми. Скажи мне, что я могу сделать.

Она тяжело опустилась на подушки.

– Если бы я знала, как все исправить, я бы улетела отсюда и уже сделала это.

– Разреши мне поговорить с твоими родителями. Я возьму на себя ответственность и все улажу.

– Нет. У нас с ними много проблем. – Ее глаза щипало от слез, но она запретила себе плакать. – И я не хочу, чтобы кто‑то уговаривал их простить меня. Я хочу, чтобы они помогали мне, потому что любят меня. Меня больше беспокоит «Лондон коннекшн». Наверное, мне придется уволиться оттуда.

– Ты не потеряешь карьеру из‑за того, что выполняла свою работу, – настаивал он.

– Но этого никто не знает. Для всего мира я – женщина, которая связалась с клиентом, и он потерял корону. Если я уволюсь, репутация «Лондон коннекшн» не будет запятнана.

– Это глупость. – Он снова встал, переполняясь энергией. – Ты не мученица и не бродяга. Тебя не надо сторониться. Ответ очевиден. Как только София станет королевой Валлии, мы с тобой переосмыслим наш роман и превратим его в более серьезные отношения.

– Ты хочешь и дальше спать со мной? – спросила она в шоке.

Он так сильно этого хотел, что ему пришлось стоять в дальнем конце комнаты, чтобы не прикасаться к Эми.

– По крайней мере, мы будем делать видимость. Я пойму, если ты предпочтешь, чтобы между нами были только деловые отношения.

– Профессиональные отношения у нас плохо получаются. – Она почти истерично хохотнула.

Люка нашел странное спасение от беспомощности в ее сдавленном смехе. Он не единственный, кто чувствует непреодолимое влечение между ними.

– Я просто говорю, что теперь я отлично понимаю, как наш роман усложняет тебе жизнь…

Она фыркнула, привлекая его внимание.

– Я чего‑то не знаю? – Он прищурился, заметив румянец на ее щеках и стыдливый взгляд.

Эми прикусила уголок рта и опустила глаза:

– Кое‑чем из моего прошлого я делюсь только в случае крайней необходимости. Прямо сейчас тебе не нужно об этом знать.

Эми отставила поднос в сторону и сбросила одеяло. На ней была шелковая ночная рубашка, которая подчеркивала красоту ее босых ног.

– Разве тебе не нужно отречься от престола? – спросила она.

Люка сглотнул и посмотрел ей в глаза. Он не мог притвориться, что ничего не почувствовал. Сексуальное притяжение мгновенно запульсировало между ними, словно барабанная дробь. Эми подошла к нему до того, как он вспомнил, что старается держаться от нее на расстоянии.

– Мне надо отказаться от титула, – подтвердил он, глядя, как кружево цвета устрицы кокетливо прикрывает декольте Эми. Ему потребовалось много усилий, чтобы не ласкать глазами ее бледную кожу. – Я должен быть на гала‑вечеринке. Мы должны.

– Я сомневаюсь в том, что нам следует продолжать встречаться. – Она тряхнула головой.

Он сжал кулаки, чтобы не дотронуться до Эми.

– Если ты с позором убежишь домой, то тебя в самом деле сочтут подлой женщиной, свергнувшей короля. Если ты останешься и пойдешь на гала‑вечеринку, где с тобой пообщается новая королева, скандал сведется к семейной ссоре между моей сестрой и мной. Ты собиралась пробыть здесь две недели, не так ли?

– Да, но…

– Тебе не надо принимать решение прямо сейчас. Дай мне закончить свои дела, и мы поговорим еще раз. Вдали от дворца, – сказал Люка. – Мы купим платье для торжества. Какие вечерние наряды ты предпочитаешь: из Парижа или из Милана?

Взмахнув волосами, она надменно ответила:

– Я предпочитаю работы начинающих модельеров, которые хотят, чтобы их показали на красной ковровой дорожке.

– Я сделаю вид, что это была шутка, и буду готовиться к поездке в Милан. Это ближе, чем Париж, и у меня коттедж в Северной Италии. Там мы поговорим о том, как будут дальше развиваться наши отношения. – Впервые за очень долгое время он сможет побыть с женщиной наедине, почти не отвлекаясь. Ему хотелось отвезти ее туда прямо сейчас.

Наверное, она поняла причину его настойчивости и одарила Люку нервным взглядом, но в глубине ее красивых зеленых глаз не было страха. Она лишь неуверенно прикусила губу и медленно осмотрела его грудь и плечи.

– Коттедж? – с сомнением спросила Эми.

Он наклонил голову:

– Замок на частном острове в одном из самых удаленных озер. Мы подождем, когда уляжется шумиха, а потом снова ее спровоцируем, появившись на гала‑вечеринке.

– Ты уверен, что хочешь и дальше со мной общаться? – с тревогой спросила она.

Люка не поверил в ее непонятливость.

– Я хочу, чтобы нас воспринимали не просто как любовников. – Он поднес кончики ее пальцев ко рту, желая насладиться вкусом тела Эми.

Она затаила дыхание и посмотрела на него с такой беззащитной тоской, что он сдался и свободной рукой обнял ее талию.

Эми внезапно прижала ладонь к его груди.

– Я не почистила зубы.

– Тогда я поцелую тебя сюда. – Он прижался открытым ртом к ее горлу, с удовольствием слушая вздохи и чувствуя дрожь Эми.

Она вскрикнула, когда он поцеловал ложбинку под ее ухом. Он скользнул руками по ее пояснице и вдохнул аромат ванили и миндаля на ее волосах.

– Люка. – Она уткнулась носом в его ухо и прикусила мочку.

Он напрягся, потом простонал и поднял голову.

– Дай мне несколько часов. Мы закончим это позже.

Эми вгляделась в его глаза, чувствуя себя неуверенной. Он поцеловал ее быстро и страстно, ощутив аромат кофе на ее языке.

– Поешь что‑нибудь, – приказал он, отпустил ее и пригладил одежду, а потом ушел, чтобы положить конец своему недолгому правлению.

Эми поела. Потом, не торопясь, приняла ванну, покрасила ногти на ногах, выщипала брови и увлажнила кожу на всем теле. Она не отвечала на телефонные звонки, придумывая, что ей сказать своим лучшим подругам. Она позвонит им, как только решит, примет ли она предложение Люки.

Он считает, что продолжение их романа смягчит возникший скандал. Им предстоит притворяться любящей парой, хотя они не любящая пара. Они познакомились всего два дня назад.

Ее шокировало это осознание. Они поделились друг с другом некоторыми секретами. Она никогда не говорила так откровенно о своем изгнании или о том, что родители отказались от нее. А Люка рассказал ей правду о смерти своего отца.

Но он не знает об одном инциденте из ее прошлого.

О романе Эми с Эйвери Мэйсоном не узнает никто, верно? О нем знают только Би и Клэр, но они никогда ее не предадут. Если бы кто‑то хотел опозорить Эми, он уже сделал бы это. У врагов Эми было много возможностей, пока она публиковала свои фотографии с кинозвездами и модельерами. Даже если кто‑то поднимет этот вопрос, у него не будет доказательств.

Очевидно, Эйвери мог что‑то рассказать, как и его мать, но Эми сомневалась в такой возможности. Им незачем пятнать собственную репутацию, а родители Эми держали информацию о происшествии в секрете. Мать Эми предпочитала намекать на то, что натворила Эми, обвиняя дочь в своих невзгодах, например, когда ее бросил последний любовник.

Это прекратится, как только она поймет, что у Эми с Люкой серьезные отношения. Однако ей просто необходимо защитить свое сердце.

Эми вышла из ванной и увидела, что Фабиана складывает одежду, которая ей не принадлежала, в чемодан, который тоже ей не принадлежал.

– Принц скоро будет готов к поездке. Он будет ждать вас на вертолетной площадке через час. Я приготовила вам обед.

Несколько часов спустя Эми была в модном районе Милана и наслаждалась терпким белым вином и брускеттой. Люка был рядом с ней и разговаривал по телефону по‑итальянски.

– По‑моему, тебе это подойдет, – сказал он, закончив разговор, и кивнул на модель на подиуме.

– Мне нравится шлейф, но больше всего мне понравился вырез на синем платье. – Она указала на модель, позирующую сзади. – Я смогу надеть что‑нибудь подобное?

– Надевай все, что хочешь. – Люка поцеловал костяшки ее пальцев. – Я балую женщину, покорившую мое сердце. Я хочу, чтобы весь мир знал об этом.

Ее сердце затрепетало, хотя Эми напомнила себе, что их отношения ненастоящие. Тем не менее она наклонилась и хитро посмотрела на Люку.

– Мне хочется чего‑нибудь очень авангардного.

Люка снисходительно кивнул:

– Скажи ей свои предпочтения.

Эми посмотрела на дизайнера:

– У вас есть что‑нибудь в стиле «космическая опера»?

Женщина просияла и быстро ушла с подиума вместе со своими моделями.

Вскоре Эми надевала облегающее платье с жесткими, напоминающими блюдца, оборками. В этом наряде она была похожа на стопку тарелок, которые вот‑вот упадут. Сверкающие блестки отражали призмы во всех направлениях, а подходящая шляпа с вуалью в горошек завершала эффектный образ.

Переодевшись в свою одежду, Эми увидела, как Люка что‑то говорит слуге о Валлии. Покупки отнесли в машину.

– Там повседневная одежда для острова, – сказал он. – Остальные наряды отвезут в Валлию с платьем для других наших мероприятий.

– Какие еще мероприятия?

– Коктейльные вечеринки. Церемонии открытия. Я вручаю награду в Токио после гала‑вечеринки.

Эми забеспокоилась. Ей нужно заниматься карьерой. Она никогда не стремилась стать любовницей мужчины. Она выделила время для работы с Люкой, поэтому у нее оставалось еще несколько дней, чтобы обдумать все варианты их отношений.

Они покинули дизайнерский дом, но оказалось, что об их пребывании в Милане узнали журналисты. Эми и Люка быстро сели в вертолет и вскоре приземлились на благословенно удаленном и тихом острове.

Атмосфера острова была сказочной. Стена из скалистых неприветливых гор спускалась к голубому озеру. Причудливая деревня располагалась на дальнем берегу. Несколько катеров тащили за собой водных лыжников.

Люка объяснил, что замок был построен как монастырь в V веке. В середине внешней стены была высокая квадратная колокольня, а остальные стены имели по три этажа. Древние каменные стены покрывал мох и плющ. От вертолетной площадки шла мощеная дорожка, петляющая под ветвями, пахнущими рождественскими соснами, свежей землей, и напоминающая о летних каникулах.

– Никаких автомобилей, только машина для гольфа, чтобы перевезти багаж. Продукты привозят на катере. – Люка указал на искусственную лагуну, окруженную каменными стенами. Там были пришвартованы два скоростных катера.

Они вошли в холл, где висели крючки для верхней одежды и стояла скамейка‑ящик для обуви. Эми поняла, почему Люка называл замок коттеджем. Здесь было по‑домашнему просто, и он обменялся дружеским приветствием с шеф‑поваром, когда они проходили мимо кухни, одобрительно кивая по поводу предложенного меню.

– Солнце садится. Он спросил, хотим ли мы поесть, наблюдая закат с террасы или с вершины башни?

– С вершины башни.

Люка передал шеф‑повару предпочтения Эми, и они поднялись на колокольню без колокола.

– Я приказал снять колокол, – произнес он, ведя ее по очень узкой спиральной лестнице на крышу. – Здесь мы в безопасности.

– Я забыла свой телефон, – сказала она, похлопывая по карманам. – Я хочу сделать фото!

Она подошла к краю крыши, трепетно восхищаясь видом. Она смотрела, как солнце садится за один из горных пиков, оставляя золотое зарево на окружающих вершинах. Воздух был чистым и прохладным, а высота настолько головокружительной, что Эми рассмеялась.

– Наверное, ты любил приезжать сюда в детстве. Как давно замок принадлежит вашей семье?

– Я купил его для себя несколько лет назад.

– Ой. Это интересно. – Она взглянула на него. – Зачем?

– Здесь красиво и уединенно.

– Ты купил его не для того, чтобы прятать здесь своих женщин?

– Ага, я заманил тебя сюда, и ты не сможешь уйти, пока твои волосы не вырастут достаточно длинными, чтобы спуститься вниз. О каких женщинах ты вообще говоришь, Эми?

– Я не знаю. О тех, с которыми у тебя были романы. – Смущаясь, она отвернулась от него.

– На самом деле здесь я прячусь от легионов женщин, чтобы отдохнуть и восстановиться, – сухо сказал он. – Я разрешаю своей сестре приезжать сюда, но ты единственный человек, которого я привез в качестве гостя.

– Неужели? – Она перешла в другой угол башни.

– Почему ты удивляешься? Сколько, по‑твоему, у меня было любовниц?

– Достаточно, чтобы по‑настоящему хорошо заниматься сексом, – бросила она через плечо, словно ей было все равно.

– Это ты по‑настоящему хороша в сексе. – Он подошел к ней сзади и провел кончиками пальцев по ее спине. – Надо ли мне спрашивать, сколько мужчин у тебя было?

– Откуда ты знаешь, что у меня были только мужчины? – Она резко повернулась и запрокинула голову.

Он не смеялся.

– Тебе нужно очень постараться, чтобы шокировать меня, – предупредил он. – Честно говоря, меня не волнует, что ты делала или с кем, если это было по взаимному согласию. И если это было достаточно безопасно, мне не нужно волноваться о своем здоровье.

Сердце Эми дрогнуло. Ей стало любопытно, сумеет ли она шокировать Люку тем прискорбным поступком, который она совершила со своим учителем. Он уперся руками в стену по обе стороны от ее талии.

– Мне очень интересно, какие отношения ты хочешь иметь со мной. Что ты хочешь делать, Эми?

– Ничего необычного. – Она рефлекторно прикоснулась рукой к его груди. – Простые обычные вещи.

Он широко и озадаченно улыбнулся:

– Вроде тенниса и пазлов?

– Да, – дерзко ответила она. – И чтения книжек друг другу. Желательно романы Джейн Остин. Но я не против Диккенса.

– «Николас Никльби»? – Уголки его рта стали отчетливее. – Ты будешь спать в моей постели и разрушать меня ради остальных женщин?

Эми сглотнула:

– Я не хочу тебя разрушать, Люка.

Он посерьезнел и отвел прядь волос с ее щеки.

– Что с тобой?

– Я не хочу анализировать то, что между нами происходит. – Она прикоснулась к пуговице на его рубашке. – У нас просто роман, верно? На пару недель. Чтобы извлечь выгоду из того, что творится там. – Она кивнула подбородком на улицу.

Помрачнев, Люка шагнул назад.

– Мы почти не знаем друг друга, – напомнил он ей. – Я не говорю, что не отношусь к нашим отношениям серьезно, но я не могу обещать ничего постоянного. Я никогда не мечтал о будущем с какой‑нибудь женщиной. Мне предстояло жениться на женщине, проверенной дворцовыми советниками. – Он скривил губы и опустил руки вдоль тела. – Я по‑прежнему должен придерживаться такого принципа, пока София не выйдет замуж и не родит наследника.

– Значит, только роман? – Она обняла себя руками. – Это нормально, но мне надо четко понимать, чего ожидать, раз мы будем притворяться, что…

Прошло немало времени, прежде чем Люка отрывисто кивнул:

– Да. Только роман.

Эми посмотрела на заходящее солнце.

– Надо спуститься вниз, пока не стало темно, – предложила она, чтобы отвлечься от опустошения в душе.

Казалось, Люка хочет что‑то сказать. Но потом он передумал и просто кивнул.

Он шел впереди нее, приготовившись поймать Эми, если она оступится на узких неровных ступенях. У нее кружилась голова, она нервничала, крепко вцепившись в веревку, протянутую через железные кольца, прикрепленные к стене.

Она шла и молчаливо приказывала себе не падать.