* * *

Инара была такой красивой, что Кассий даже не мог равнодушно смотреть на нее. Маленькая и изящная, в изысканном серебряном платье, она выглядела так, словно была покрыта звездной пылью.

Он считал, что неделя расставания с Инарой избавит его от пугающе сильного желания, но этого не произошло. Как только он вошел в комнату и увидел Инару, заметил радостный блеск ее глаз, в нем проснулось страстное и отчаянное желание.

Королевские обязанности должны были напомнить ему, как мелочны его собственные страсти и побуждения. Как не важны они в сравнении с потребностями страны. Тем не менее ему хотелось отменить все деловые встречи и разыскать Инару. Ему не терпелось затащить ее в свою постель.

Но Кассий слишком хорошо знал себя и понимал, как низменные желания и примитивные эмоции могут завладеть им. Они казались всепоглощающими. Когда‑то, пойдя у них на поводу, король пренебрег своей семьей и интересами страны.

Сейчас он – король, и он обязан быть безупречным.

Поэтому Кассий старался не обращать слишком пристального внимания на женщину рядом с собой, такую яркую, нежную и привлекательную. Он вел ее по бальному залу и знакомил с важными представителями своего двора. А поскольку он не смотрел на Инару, то не заметил, как она бледнела под сверкающими люстрами и посматривала на него всякий раз, когда он произносил чье‑то имя. Кассий убеждал себя, что ему не нужно обращать на это внимание, потому что она получила все необходимые знания во время уроков этикета и протокола.

Конечно, Инара нервничала, но это было предсказуемо, поэтому он не волновался, когда она запиналась, делала реверанс вместо того, чтобы пожать кому‑то руку, или выглядела сбитой с толку, называя премьер‑министра чужим именем. А потом она, казалось, вообще забыла, что в Авейрасе есть премьер‑министр.

К концу бала он услышал, как гости шепчутся у них за спиной и бросают на них неодобрительные взгляды. Инара забыла еще одно имя, а потом назвала неправильный титул одного чиновника.

Кассий говорил себе, что Инара справится. Сегодня она проходит своеобразный обряд посвящения, и потом ей станет легче. Однако, несмотря на то, что он твердил себе, Инара не чувствовала себя непринужденно в светском обществе.

После того как она перепутала еще одно имя, он наконец заставил себя посмотреть на нее. Она была очень бледна, ее глаза покраснели, а плечи напряглись. Она держалась неловко, ее движения стали жесткими и неуверенными.

Инара резко вздрогнула, когда он уставился на нее, словно ощутила его внимание, и случайно задела локтем какую‑то даму, и та выронила бокал с вином. Бокал разбился о мраморный пол, и красное вино расплескалось повсюду, как кровь.

Музыка смолкла, гости замолчали и повернулись в сторону Инары.

Наступила жуткая тишина.

Инара стояла в красивом платье, с пятнами красного вина на подоле, на ее лице читался откровенный ужас.

– Простите, – пробормотала она, побледнев.

Кассий протянул ей руку, но Инара проигнорировала его, молча повернулась и выбежала через массивные двойные двери на террасу с выходом в сад.

По бальному залу пронесся гул неодобрения. Все посмотрели на Кассия. Он знал, что все оценивают его реакцию и задаются вопросом, как он справится с проблемой.

«Ты сам во всем виноват. Ты избегал Инару всю неделю, потому что не умеешь сдерживаться в ее присутствии, а теперь посмотри, что случилось. Она оказалась не готова, и ты бросил ее на растерзание волкам».

Что ж, если двор желает увидеть его реакцию на неловкость и внезапный уход королевы, то он ее покажет.

Сохраняя хладнокровие, Кассий что‑то сказал своему помощнику и успокоил женщину, из руки которой был выбит бокал с вином. Дворцовый персонал убрал разбитый хрусталь, и через несколько мгновений снова заиграла музыка. Послышались разговоры, и бал продолжился как ни в чем не бывало.

Через пять минут, как только гости отвлеклись от Кассия, он вышел из зала, чтобы разыскать Инару. Бал сможет какое‑то время продолжаться и без него, тем более главного персонажа бала уже нет.

Сады слабо освещались, работали фонтаны, слышался шум морских волн, разбивающихся о белые скалы у подножия дворца.

Кассий оглядел сад и подошел к павильону из белого камня на утесе с видом на океан. В тени колонны на каменной скамье сидела Инара и смотрела на океан. Несмотря на конец лета, морской бриз был прохладным. Кассий подошел к ней и снял пиджак, чтобы накинуть его на ее плечи.

Она повернула голову, когда он подошел, услышав его шаги. Он заметил, что Инара плакала, хотя она торопливо вытерла лицо.

«Ты обидел ее. Ты постоянно обижаешь всех, кто рядом с тобой».

Его сердце сжалось от привычной боли.

Он подошел ближе, протягивая пиджак, но она покачала головой, и ее тиара сползла набок.

– Нет. Не подходи, – хрипло сказала она. – Просто дай мне пять минут.

Кассий остановился:

– Инара…

– Я вернусь, обещаю. – Она вытерла лицо. – Надеюсь, с той дамой все в порядке. Я не хотела задеть ее локтем. Я не поняла, как это получилось.

– Инара, – снова позвал он.

– Прости. Я очень старалась. Но я не врала, когда говорила, что не привыкла к светским мероприятиям.

Он стоял неподвижно, держа пиджак в руке и глядя на ее маленькую фигурку на каменной скамье. Вспоминал ее бледное лицо и красные глаза и то, как она взволнованно сжимала его руку.

Он вспомнил, как присоединился к Инаре в маленькой комнате перед балом, опешив от ее красоты и стараясь не замечать, как она просит его утешения и поддержки.

«Она всегда смотрела на тебя как на героя. А ты ее подвел».

Ему стало не по себе, когда он осознал, как неправильно поступал с Инарой. За три прошедших года он полностью изменился. Он контролировал свои желания, избавился от эгоизма и, следуя примеру своего брата, сделал все возможное, чтобы стать идеальным королем. Да, такая тактика помогла Кассию. Но она явно не поможет Инаре, которая плохо знакома с королевскими обязанностями и воспитана в других традициях.

Эта женщина оказалась здесь только из‑за него. Ему не исправить того, что случилось с Каспианом, но он способен исправить то, что произошло с Инарой. Наконец до него дошло, что глупо держаться от нее на расстоянии вытянутой руки.

Он решил, что она будет его королевой, но Инара не принцесса, воспитанная во дворце. Она – обычная девушка, на которой он женился, когда ей было шестнадцать лет, и которую бросил на произвол судьбы в уединенном загородном особняке почти на пять лет. Крайне нелепо полагать, что всего через неделю обучения этикету и протоколу она поведет себя как женщина, рожденная для королевской жизни.

Хуже того, он прежде всего думал о собственном дискомфорте, а не об Инаре. И этим самым он причинил ей боль. Да, однажды он потерял самоконтроль рядом с ней, но это не значит, что он будет терять его постоянно. И вообще‑то ему нужны наследники. Как он обзаведется наследниками, если не будет спать с Инарой?

Не говоря ни слова, Кассий подошел к ней и набросил ей на плечи свой пиджак.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами:

– Что ты делаешь? Дай мне еще минуту, и я приду…

– Ты пойдешь только в мои апартаменты, – холодно сказал он и подхватил ее на руки.

Инара напряглась, извиваясь.

– Опусти меня. Я не хочу…

– Тише. – Он крепче обнял ее, прижав к груди. – Мы не вернемся на бал. Мы пойдем в мои апартаменты, где спокойно поговорим.

Она вздохнула и обмякла:

– Я испачкаю тебя вином.

– Мне все равно.

Он вышел из павильона и зашагал по тускло освещенным садам. Обойдя бальный зал, Кассий вошел во дворец через боковую дверь.

Он кивнул охранникам, стоявшим по обеим сторонам, и пошел по коридорам в свои апартаменты.

– Прости, – с горечью сказала Инара. – Я тебя подвела.

Он посмотрел на нее. Она положила голову ему на плечо, ее серебристые волоски прилипли к его черному пиджаку. Она уставилась в никуда, слегка разомкнув красивые и мягкие губы, ее щеки были по‑прежнему бледными. Он вспомнил, как лучезарно Инара улыбалась ему всякий раз, когда он навещал ее, а теперь…

Теперь она выглядит подавленной.

Но Кассий все исправит.

– Ты не виновата, – категорично ответил он. – В том, что произошло в бальном зале, виноват я, и только я.

Она хмуро взглянула на него:

– Что ты имеешь в виду – это твоя вина? Ты не забывал имена и не выбивал из руки дамы бокал…

– Нет, но я сторонился тебя всю неделю, поручив твою подготовку тому, кто явно понятия не имел, что делает. Мне следовало проверить, все ли идет гладко. И мне следовало спросить тебя сегодня вечером, готова ли ты. Я не обратил внимания на твою бледность и испуг. – Кассий пристально посмотрел в ее покрасневшие глаза, желая, чтобы она ему поверила. – Этого не повторится. Ты понимаешь?

Ее щеки немного порозовели.

– Я правда была очень испуганной?

– Да. Ты выглядела испуганной.

Она опустила ресницы, пряча глаза:

– Я не хотела. Я плохо скрываю эмоции.

– Ты научишься, но не за неделю. – Кассий подошел к дверям своих апартаментов, и охранники открыли их. – А учитывая, что последние пять лет ты жила в деревне, с моей стороны было бессовестным ожидать от тебя быстрых успехов.

– Не вини себя, – тихо сказала Инара. – Отчасти я тоже виновата. Я очень отчетливо вспомнила те вечеринки, на которые меня таскала мать. Наверное, я запаниковала.

Он знал, через что пришлось пройти Инаре из‑за собственной матери. Через несколько месяцев после свадьбы, когда он навещал ее, Инара рассказала, что ее родители были постоянно ею недовольны и она всегда их разочаровывала.

– Теперь все будет по‑другому. Я король, а ты моя королева, поэтому я обязан подготовить тебя к твоей роли. И я должен был помнить о твоей матери.

Его шаги эхом отражались от мраморного пола, когда он проходил мимо своего кабинета в спальню.

Сначала он разберется с собственными желаниями и потом сумеет сосредоточиться на важной работе и подготовит ее к надлежащему выполнению королевских обязанностей.

Он чувствовал взгляд Инары и ощущал тепло ее тела. Желание и предвкушение усиливались с каждой секундой.

– Я не подозревала, что мне будет так трудно. Как же ты мог об этом догадаться? – тихо спросила она. – Ты же не обязан брать на себя ответственность за все на свете.

Кассий не ответил. Конечно, он обязан взять на себя ответственность за все. Он – король.

Но ему становилось все труднее думать о чем‑либо, кроме приятных ощущений от близости Инары. Как только они окажутся в спальне, он сорвет с нее это платье.

От сильного желания у него перехватило дыхание.

В своей спальне он может быть кем угодно. Никто его не увидит и не осудит.

Никто, кроме Инары. Но она уже знает, каков он на самом деле.

– Куда мы идем, Кассий? – спросила она таким тоном, словно уже знала ответ.

Он встретился с ней взглядом:

– Туда, куда мы должны были пойти в день твоего приезда сюда. В мою спальню.