* * *

Кассий сразу заметил, что Инара не оделась по случаю приезда во дворец, и слегка рассердился. Она выпрямилась, отвлекшись от можжевелового бонсай на столе у дивана.

Казалось, она надела одежду, которую носила до встречи с ним. На ней были потертые джинсы и бледно‑розовая футболка с пятном от кофе на груди. Ее серебристые волосы были затянуты в простой хвост, она не накрасилась.

Тем не менее его охватило сильное желание, как только он обратил внимание, как плотно футболка облегает ее фигуру, подчеркивая мягкую округлость груди и элегантный изгиб талии. Джинсы, совершенно не подходившие для королевы, провоцировали Кассия и вызывали желание прикоснуться к ее ягодицам.

Ночью Кассий почти не спал и покинул Поместье королевы на рассвете, чтобы как можно быстрее вернуться во дворец и подготовиться к приезду Инары. Кроме того, он торопливо уехал, чтобы избавиться от желания, которое вспыхивало в нем каждый раз, когда он думал о ней.

Кассий рассчитывал, что дела и приготовления во дворце отвлекут его от любых похотливых мыслей, но, видимо, лгал самому себе. Для того чтобы испытать вожделение, ему было достаточно просто увидеть Инару в джинсах и футболке.

Он упрекнул себя. Ему нужно держать себя в руках, подавлять низменные инстинкты, а не смотреть на свою жену так жадно и думать о том, что он хочет с ней сделать. Не следует забывать – он – лидер нации, а не подросток, у которого разыгрались гормоны.

Сегодня утром Кассий продумал правила отношений между ними, поэтому Инару привели в эти апартаменты. Он надеялся, что ей понравится расслабляющая атмосфера этих комнат, в которых ей сообщат о ее королевских обязанностях и о том, как будет выглядеть ее будущее во дворце.

Вернувшись из Поместья королевы, Кассий немедленно сообщил Совету и парламенту о своем намерении остаться в браке и о том, что Инара будет королевой Авейраса. Его слова вызвали некоторое неодобрение, как он и ожидал, и ему пришлось настаивать на своем решении. Кассий надеялся, что работа стилистов и уроки протокола и этикета сгладят все острые углы и сделают Инару более привлекательной как для парламента, так и для народа страны.

Для него было важно, чтобы ее приняли, особенно после того, как страна приняла его – паршивую овцу в прославленной семье. Кассий планировал подарить своим подданным королеву, которую они полюбят, как любили его мать. Но поскольку теперь об этом не могло быть и речи, он надеялся подарить им королеву, которую они могли хотя бы терпеть.

Инаре потребуется время, чтобы свыкнуться со своим новым положением и выучить официальные обязанности, а с этим нельзя торопиться. Он организовал небольшое мероприятие, чтобы представить ее двору и парламенту. Ничего формального или слишком пышного. Обычная вечеринка, чтобы напомнить людям, что Инара – их королева и останется таковой.

Она широко раскрыла глаза за линзами очков. Затем выпрямилась и расправила плечи, словно собираясь с силами.

– Здравствуй, Кассий, – сказала она очень официально и слащаво.

Он нахмурился. Ему потребовалась пара мгновений, чтобы понять: она не улыбнулась, как делала всякий раз при встрече с ним. При виде ее улыбки Кассий чувствовал себя ее другом и центром ее особого мира.

– Скоро подадут обед, – сказал он. – Я подумал, что тебе будет проще пообедать здесь в первый день во дворце. И у нас появится время обсудить, что происходит.

– Ой, очень приятно. – Она переминалась с ноги на ногу, ее щеки порозовели. – Я не знаю, где мой чемодан.

– Он в апартаментах королевы, – ответил Кассий. – Но они тебе не понадобятся, ты будешь ночевать у меня.

Инара захлопала ресницами.

– У тебя?

– Да. Не сразу, конечно, – признал он. – Тебе понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть ко мне, и я это понимаю. Но ты будешь моей женой, Инара. И мы станем спать вместе.

Об этом Кассий долго размышлял, особенно после того, как потерял голову наедине с Инарой в библиотеке. Горе и потрясение убили его желание, потом было три года воздержания. Но теперь желание вернулось и было таким сильным, что ему не хотелось его сдерживать.

– О, – сказала она. – Думаю, да.

Ему не следовало сердиться, что она не в восторге от его предложения. Именно он потерял вчера самоконтроль и лишил Инару невинности. Он не думал ни о ком, кроме себя и собственного удовольствия.

– Если сегодня ты на это не согласна, можешь ночевать в апартаментах королевы, – спокойно произнес Кассий. – Но я должен предупредить: у нас будет не фиктивный, а настоящий брак.

– Я понимаю. И мне не нужно сегодня ночевать в апартаментах королевы. – Ее глаза сверкнули.

Похоже, ей понравилось быть его любовницей.

«Осторожнее, Кассий!»

Да, ему нужно одергивать себя, потому что тлеющие угли его желания уже разгораются в пламя. Потребуется только один поцелуй и прикосновение, чтобы Кассий потерял голову.

Его желание к Инаре казалось всепоглощающим, и ему это совсем не понравилось. Здесь не библиотека в Поместье королевы.

Они во дворце, а он, как король, не должен хотеть свою жену так отчаянно, что буквально не может думать ни о чем другом.

Наверное, ему все‑таки не стоит приглашать ее в свою постель сегодня вечером. Возможно, ему следует использовать сегодняшнюю ночь, чтобы убедить себя в том, как обязан действовать настоящий, достойный уважения король.

Кроме того, у Инары будет дополнительное время, чтобы привыкнуть к своему новому положению. И не важно, что он увидел искорки одобрения в ее глазах.

Кассий подошел к окну и посмотрел на синее море, затем шагнул к камину. Инара не сводила с него глаз.

Ему стало не по себе. Под ее взглядом он чувствовал себя прозрачным, словно Инара могла увидеть точную причину его беспокойства. Как будто она знала, что титул короля – всего лишь маска, которую он носит, и к тому же плохо подходящая ему маска. Словно она видела под этой маской беззаботного принца, которым когда‑то был. Человека, уступающего эгоистичным желаниям и совершенно не годящегося в короли, которым он стал. Человека, который не уважал трон и роль, которую ему доверили играть.

Человека, чей собственный брат погиб по его вине.

Хорошо, что прежний Кассий так же мертв, как и Каспиан.

Кассий хладнокровно встретил ее взгляд:

– Хорошо. Я составил для тебя расписание на эту неделю. Тебе предстоит консультация стилиста, покупка гардероба, встречи с дворцовыми пиарщиками, тренинги для СМИ, а также уроки протокола и этикета. За это время подготовить тебя к официальному королевскому балу не удастся, но ты почувствуешь себя комфортнее на небольшом мероприятии, которое я организовал, чтобы снова представить тебя двору.

На ее лице читалось недовольство и удивление.

– Небольшое мероприятие? Насколько оно небольшое?

Он пренебрежительно ответил:

– Пара сотен человек. Немного.

– Пара сотен… – Инара отвела глаза. – Нет, я не могу это сделать.

Кассий предвидел спор.

– Я знаю, тебе это не нравится, но…

– …Такова жизнь королевы, – резко подытожила она. – Я понимаю. – Она посмотрела на него и выпрямилась. – Я сделаю это. Я справлюсь. И я сожалею о своем вчерашнем поведении в библиотеке. Когда ты предложил мне возложить на себя королевские обязанности, я была в шоке. И немного испугалась. Я жила в Поместье королевы уже пять лет и… Ну, перемены не всегда легко даются. Но ты сказал, что ни у кого из нас нет выбора, поэтому я попытаюсь. – Она вздернула подбородок. – Я хочу стать хорошей королевой для Авейраса и буду усердно работать, чтобы не подвести тебя.

Кассий опешил. Он ожидал, что Инара сдастся, но не сразу. Он приготовился спорить с ней и настаивать на своем.

Он с любопытством разглядывал ее.

– Почему ты передумала? Вчера ты совсем этому не радовалась.

– Я знаю.

Она засунула руки в задние карманы джинсов, то и дело переступая с ноги на ногу. Его мать сочла бы такое поведение ужасным. Королева всегда требовала исполнения правил и этикета, а ерзанье – неподобающее поведение для королевы.

– У меня было время подумать об этом, – продолжала Инара, не обращая внимания на свои действия. – И ты был прав насчет того, что мне следует смириться. Я не имею права ставить свои чувства выше интересов страны. Авейрасу нужна королева, и я – эта королева, нравится мне это или нет.

Кассий понимал, что должен быть счастлив. Инара приняла его решение и готова попробовать стать королевой, в которой нуждается Авейрас. И все же ее короткая речь раздражала его. Ожидал ли он чего‑то большего? Неужели ему хотелось с ней поспорить?

Смешно. Ему не нужны споры. Последние годы жизни его родителей отец неоднократно требовал, чтобы Кассий стал сдержаннее, особенно после своего «непродуманного брака». Он обвинял Кассия в неуважении к короне и в том, что тот любит себя больше, чем свою страну.

Его отец не ошибся. Кассий получал огромное удовольствие, нарушая правила и ограничения, установленные королем, превращая свой протест в игру с насмешливыми заявлениями, ехидными замечаниями, саркастическими репортажами и компрометирующими фотографиями для прессы. И хуже всего то, что теперь он почти не помнит, зачем все это делал тогда.

В одном уверен точно: теперь он ведет себя благоразумно. Он не поддается гневу, да и вообще любым неуместным эмоциям, поэтому ему вовсе не следует сожалеть о капитуляции жены. Он хотел, чтобы все прошло гладко и легко, и чем меньше сопротивления с ее стороны, тем лучше.

Тем не менее он по‑прежнему испытывал беспокойство и раздражение, отойдя от камина и шагнув к столу, на котором стоял вишневый бонсай. Он оглядел миниатюрное дерево, обращая внимание на состояние почвы и ствол. Садоводство или уход за растениями полезны, чтобы избавиться от плохого настроения. Иногда Кассий предпочитал долгое плавание в дворцовом бассейне или забег на несколько миль на беговой дорожке в тренажерном зале, но, если это было невозможно, он заходил в эти апартаменты и проверял растения. Это помогало ему сосредоточиться и держать себя в руках.

Он поступал так еще мальчиком, когда бесконечные школьные уроки, с которыми Каспиан справлялся без проблем, мучили его. Он не мог сидеть спокойно и долго концентрироваться на чем‑то одном. Ему надо было двигаться, поэтому он прятался в садах, где главный садовник рассказывал ему о растениях.

Это успокаивало Кассия тогда и успокаивает сейчас.

Взяв маленькие ножницы, он осторожно обрезал часть дерева.

Инара подошла и посмотрела на него:

– Что ты делаешь?

Он отрезал крошечную ветку:

– Бонсай необходимо обрезать, чтобы он сохранил свою форму.

– Ты сам этим занимаешься?

– Да.

Она внимательно посмотрела на дерево:

– Почему? Разве персонал не может сделать это за тебя?

Ему никогда не приходилось объяснять свой интерес к растениям. Никто его об этом не спрашивал. Не многие люди, кроме персонала, присматривавшего за личными апартаментами короля, знали о его увлечении. Он не любил говорить об этом, потому что его увлечение отражало его внутренний мир и раскрывало некоторые сведения о нем.

– Я принимаю много решений, которые влияют на людей, и я должен делать это ежедневно. Ухаживать за несколькими растениями просто, надо только поливать их или обрезать.

– Я понимаю. – Она оглядела горшки, расставленные повсюду. – Это все твое?

– Да.

Она стояла к нему так близко, что он услышал едва заметный нежный мускусный запах ее тела и цветочный аромат шампуня.

– Ты молодец. Они потрясающие.

Он взглянул на нее и понял, что она искренне им восхищается. У него потеплело на душе, словно он обрадовался ее похвале. Как будто он нуждался в ее одобрении.

А почему бы и нет? В детстве его никогда не хвалили, а только критиковали.

Ему чаще говорили о том, что он не соответствует многим требованиям, все делает неправильно, и в конце концов ему стало на все наплевать. Зачем стремиться соответствовать стандарту, которого никогда не достигнешь? Лучше принять себя таким, какой ты есть.

Кассий убеждал себя, будто ему все равно, что о нем думают, и почти поверил в это. Так что ему было невдомек, отчего откровенный восторг Инары по поводу его комнатных растений должен так радовать его. Это смешно.

Хотя ее мнение всегда было важно для него. С самого первого момента, когда она забралась в его лимузин и посмотрела на него как на спасителя.

– Все дело в воде и правильном удобрении, – пренебрежительно сказал он.

– Нет, не только в этом. – Инара покачала головой, глядя на вишневый бонсай. – Если бы все было так просто, все мои растения не погибли бы. Я отвратительный садовод. – Она осторожно протянула руку и коснулась цветка на дереве. – Я могу оперировать числами, но ухаживать за растениями не умею.

– Числа намного важнее садоводства.

Она повела плечом:

– Наверное. Иногда. Но они не практичны, не так ли?

Он вдруг вспомнил похожий разговор, который у них был много лет назад о ее университетской учебе. Она сомневалась в том, что стоит писать диссертацию, и он пытался подбодрить ее, хотя не разбирался в математике. Он больше интересовался вечеринками и женщинами, но сумел вдохновить Инару, чтобы она с пользой применила свои феноменальные интеллектуальные способности.

Семейка Инары вела себя с ним очень подобострастно, когда он женился на ней. Оба родителя кланялись и кланялись ему, говоря, будто не предполагали, что их дочь так преуспеет, выйдя замуж за принца. Им было все равно, что он старше ее более чем на десять лет. Казалось, им совершенно наплевать, что у них очень умная дочь, и они не знают, как с ней поступить, кроме как выгодно выдать замуж.

«Ты тоже не знал, что с ней делать».

Но он знает это сейчас. Он сделает ее королевой.

– Я уверен, мы найдем практическое применение твоим математическим способностям, – сказал он. – А пока тебе надо привести себя в порядок и научиться хорошим манерам. И вот тогда ты будешь по‑настоящему прекрасной и практичной королевой.

Инара серьезно взглянула на него:

– Я попытаюсь, Кассий. Обещаю.

Он чувствовал тепло ее тела, видел, как бьется жилка у основания ее шеи. Инара стояла так близко к нему, что ее грудь почти касалась его руки.

Кассий понял, что еще чуть‑чуть – и он потеряет самообладание. И обрезка бонсай его не спасет. Он хотел овладеть Инарой прямо сейчас. На полу перед камином.

Но нет. Это желание несовершенного эгоиста, поддающегося грубым и низменным эмоциям.

Король должен быть выше всего этого.

Кассий осторожно положил ножницы на стол и выпрямился.

– Сегодня у тебя будет время, чтобы устроиться в личных апартаментах королевы, – холодно сказал он. – Если тебе что‑нибудь понадобится, сразу сообщи дворцовому персоналу.

Кассий вышел за дверь, с трудом сохраняя остатки здравомыслия.