* * *

Кассий решил неотложные дела, а потом занялся организацией грандиозного бала, на котором собирался официально представить Инару как королеву. На балу будут присутствовать главы других государств. Потом Инара появится вместе с ним на балконе дворца, чтобы поздороваться с подданными. На балконе ей придется просто стоять и махать рукой, но это не означает, что авейранцы не выразят недовольство, если им что‑то не понравится.

Кассий хотел, чтобы Инара им понравилась. Он желал, чтобы они тепло приветствовали ее. Она не такая королева, как его мать, она другая. Но за прошедшую неделю он часто думал, что такое отличие к лучшему. С тех пор как он прекратил ее уроки этикета и протокола и прочую ерунду, заменив их встречами с министрами финансов и различными экономическими подразделениями своего парламента, Инара расцвела.

Финансы и цифры утомляли Кассия, а Инаре они, наоборот, нравились. Она увлеклась этой работой и чувствовала себя как рыба в воде, изучая различные особенности экономики Авейраса, используя свой ясный и логический ум. Она проработала острые финансовые проблемы страны, а потом назвала несколько способов, которыми можно было пополнить казну. Молодая королева разбиралась не только в математике, но и в деньгах и финансовых рынках, что принесло Авейрасу значительную пользу.

Кассий наблюдал за ее прогрессом и за последнюю неделю слышал о ней только восторженные похвалы. Говорили, какой она блестящий мыслитель, насколько проницательная в экономических вопросах и каким потенциалом обладает, чтобы кардинально изменить фискальную политику страны.

Министры финансов полюбили ее, и Кассий знал, что не должен слишком гордиться, видя, как она проходит мимо него, увлеченно беседуя с министрами и советниками. Иногда он просто стоял в коридоре, ожидая, заметит ли она его, проносясь мимо, но чаще всего она его не замечала. Как и министры. Кассия забавляло, что чиновники увлечены разговором и не обращают внимания на своего короля. Однако ему было не совсем приятно, что Инара не смотрит на него. Это что‑то новенькое. Обычно его утомляло постоянное внимание людей, но, видимо, на нее это условие не распространялось.

Кассий нахмурился, просматривая планы бала, но его мысли снова вернулись к жене. Его хорошенькая маленькая фея‑жена, которой было наплевать на одежду, балы и внешний вид, которая за секунды составляла бюджет и которая хочет его так же страстно, как он хочет ее.

Взойдя на трон, Кассий думал, что с ним что‑то не так. Ему с трудом давались государственные дела, хотя он всегда легко запоминал все, касающееся, например, названий растений и условий их произрастания. Но посмотрите на него сейчас: он исполняет королевские обязанности, как делал его отец и Каспиан, и он преуспевает. Кассий избавился от своих недостатков благодаря воле и упорству. Однако он не станет подвергать Инару такому же давлению.

Если он чему‑то и научился за прошедшие три года, так это тому, что люди работают лучше, когда фокусируются на своих сильных сторонах, и используют их, а не исправляют свои недостатки. Если люди счастливы и получают удовольствие, то становятся намного увереннее в своих силах.

«А как же ты сам, Кассий?»

Он – король, и его удовольствие и счастье не имеют значения.

Кассий резко оттолкнул от себя документы, на которые смотрел. Наверное, ему надо побыть в саду и отвлечься. Он еще не сказал Инаре о бале. В последнее время она выглядит счастливой и гораздо более уравновешенной, поэтому он пока не будет ее расстраивать.

«С каких пор тебе важны ее чувства? Если тебе наплевать на свои чувства, то и ее чувства тебя не должны волновать».

Кассий отодвинул кресло и поднялся, отмахиваясь от этой мысли. Конечно, ее чувства имеют значение, как и все остальное. Чувства короля не в счет, потому что он лидер нации. Он подает людям пример, поэтому не должен быть эмоциональным. Он не такой человек, как все. Инара назвала его мучеником, но она ошиблась. Он не пригвоздил себя к кресту, заняв трон, а сделал это добровольно. И он спокойно относится к своей роли.

«Итак, ты не поддавался эмоциям, когда ушел с бала, на котором должен был остаться, и пошел за женщиной, потому что рассердился. А потом ты уложил ее в постель, потому что хотел ее. Затем ты прервал важные уроки протокола, чтобы порадовать ее. И теперь ты не можешь сосредоточиться на балу, который должен организовать, потому что постоянно думаешь о ней».

Кассий стиснул зубы, шагая по гулким мраморным коридорам дворца, не желая признавать правду, но и не в силах игнорировать ее. Накануне очередного торжественного бала наверняка не следовало прерывать уроки протокола и этикета для Инары. Он должен был настоять, чтобы она продолжала заниматься. Ему следовало вести себя с ней строже, а не ослаблять правила.

«Нет, она ни при чем. Причина в тебе. Ты укладываешь ее в свою постель каждую ночь. Ты потакаешь собственным желаниям, слабостям и недостаткам».

Кассия сковало напряжение, когда он приблизился к своим личным апартаментам, отрывисто кивнув охранникам, открывшим ему двери, и прошел внутрь. Он думал, что сможет отделять то, что происходит ночью в его постели, от своих дневных обязанностей. Что сумеет разделять потребности мужчины и королевский долг, но становилось совершенно ясно, что это невозможно.

Наверное, проблема в том, что он обнимает ее после того, как они занимались любовью, с удовольствием вдыхает ее запах и слушает ее дыхание. Он все время старается еще больше сблизиться с ней, зная, что обязан держаться на расстоянии. Получая физическое удовлетворение, он не должен эмоционально привязываться к Инаре. В конце концов, именно его эмоции однажды сбили его с пути, заставляя бунтовать и разочаровывать своих родителей.

Ему следует реже видеться с Инарой. Он не имеет права ставить под угрозу свое наследие.

Подойдя к двери своего кабинета, он с неудовольствием заметил, что она открыта, а это значит, что кто‑то из уборщиц не закрыл ее как следует. Кассий рассердился. Он поддерживал в комнате температуру, оптимальную для растений, так как некоторым бонсай не нравилась прохлада, поэтому он держал двери закрытыми.

Войдя, он увидел, что Инара сидит в синем бархатном кресле. У нее на коленях лежала стопка документов, некоторые из них упали на пол, а на подушках рядом с ней были шариковые ручки различных цветов. На столике у кресла стояли три чашки с разными напитками; маленькая орхидея, которую Кассий держал на столе, была бесцеремонно отодвинута в сторону.

Сегодня на Инаре были помятая юбка‑карандаш и простая белая блузка. Ее волосы изначально были собраны в аккуратный пучок, но теперь половина серебристых локонов выскочила из него и обрамляла ее лицо. Туфли на шпильках валялись на ковре перед креслом, словно она только что сбросила их.

Для королевы она выглядела отвратительно. Но Кассий вспомнил, как вчера один из его министров финансов сказал, что королева очень обходительная и добрая. А это означает, что она нравится чиновникам Кассия больше, чем его родители.

Люди уважали отца Кассия, но с ним было нелегко общаться. Он был сдержан и никогда не проявлял эмоций, хотя вел себя милостиво и любезно со своими подданными. Он оставался загадкой даже для своих сыновей.

В Инаре не было ничего загадочного. Она простая и доступная и ведет себя как обыкновенный человек.

Сердце Кассия сильно сжалось без всякой причины. А потом она подняла глаза от документов, увидела его, и ее красивые губы изогнулись в улыбке. Кассий напрягся от шока, словно ее улыбка причиняла ему боль.

– О, привет! – сказала Инара. – Надеюсь, ты не против того, чтобы я поработала здесь. Я не могу сосредоточиться в апартаментах королевы, поэтому решила прийти сюда. – Она помолчала. – Извини, – быстро прибавила она и посерьезнела. – Я пойду. Наверное, я не вовремя.

– Оставайся, – произнес Кассий гораздо грубее, чем рассчитывал. – Я вернусь позже.

Но Инара нахмурилась:

– Я не хочу вторгаться в твое личное пространство. Я буду вести себя очень тихо, обещаю. Я всегда так делаю, когда работаю.

Отчасти ему хотелось уйти, отдалиться от нее, развеять смятение, царившее в душе.

– Ладно, – согласился он. – Только не разговаривай.

Она кивнула, одарив его еще одной быстрой улыбкой, а потом уткнулась носом в документы.

Кассий занялся бонсай и вскоре с некоторым удивлением обнаружил, что присутствие Инары его успокаивает. Она молчала, и тишину нарушало только тихое шуршание бумаги и царапанье шариковой ручки. В конце концов, полив свои растения, Кассий сел в кресло напротив Инары.

Она не подняла головы, что‑то сосредоточенно записывая. Не желая прерывать ее, он расслабился в тишине и покое. Через минуту Инара отвлеклась от работы и подарила Кассию еще одну поразительно красивую улыбку.

– Тебе нравится работать вручную? – с ленивым любопытством спросил он. – Почему не на компьютере?

– Когда я пишу, я лучше осмысливаю проблему, над которой работаю. Наверное, это кажется странным.

– Не более странно, чем король, который любит возиться с комнатными растениями.

Она рассмеялась, и он обрадовался, потому что давным‑давно не смешил женщин.

– Садоводство явно приносит тебе пользу. – Инара наклонила голову, задумчиво оглядывая его, потом отложила документы и ручку, встала и подошла к нему.

Кассий остался на месте, ему стало любопытно, что она затеяла. Ему нравилось, что она рядом с ним и они занимаются разными делами, но остаются вместе.

Инара потянула его за галстук и ослабила узел.

– Что ты делаешь, малышка?

– Помогаю тебе расслабиться. – Она сняла галстук с его шеи и наклонилась, чтобы расстегнуть пуговицы на его рубашке.

– Я сомневаюсь, что это поможет мне расслабиться. – Он уставился на нее. – На самом деле я уверен, что меньше всего думаю о расслаблении, пока ты прикасаешься ко мне.

Она наморщила нос и слегка покраснела, возясь с его пуговицами.

– Я не об этом. Ты всегда такой напряженный. Тебе надо быть немного раскованнее.

Ему не терпелось усадить Инару себе на колени и зацеловать ее великолепные губы, и он почти забыл, почему это может быть плохой идеей. Теплые пальцы Инары касались его шеи, пока она расстегивала пуговицы его рубашки, но ему внезапно стало холодно, словно кровь застыла в его жилах. Не сдержавшись, он оттолкнул ее руки.

Инара сразу выпрямилась, выразительные черты ее лица напряглись.

– Прости, я не хотела…

– Все в порядке. – Кассий резко встал и разозлился.

Он опять оплошал. Ему следовало вернуться в свой кабинет, готовиться к балу, а не торчать здесь и потакать своим желаниям.

– Что случилось? – спросила Инара. – Что я сделала не так? – Она стояла напротив него, преграждая ему путь к двери, и беспокойно смотрела на него серыми глазами.

– Ничего, – отрезал он. – Отойди в сторону, пожалуйста, Инара. Я должен работать.

Ее глаза вызывающе сверкнули.

– Я что‑то сделала не так? – Она не сдвинулась с места. – Ты не возражал, пока я не развязала тебе галстук.

– Просто я вспомнил, что сейчас не время расслабляться, – проворчал он. – Сейчас середина дня, и мне надо…

– Если бы причина заключалась только в этом, ты бы так не злился. А ты сердишься, Кассий, я вижу это по твоим глазам.

Он вздохнул, борясь с накопившимся напряжением.

– Ты не сделала ничего плохого, – спокойно произнес он. – Прошу тебя, Инара, я должен…

– Почему? – В ее свирепых глазах сияло яркое серебристое пламя. – В чем дело? Ты уже во второй раз уходишь от меня, не объяснившись.

Кассий постарался успокоиться.

– Я не сержусь, – солгал он, чувствуя, как в душе разгорается ярость.

Губы Инары смягчились, но она сильнее нахмурилась.

– Ты забылся, да? Ты на мгновение забыл, что ты король, а потом вспомнил об этом.

Инара права. И он не понимал, как она обо всем догадалась.

Прежде чем Кассий успел сказать хоть слово, Инара шагнула к нему и коснулась теплой рукой его щеки:

– Все в порядке, Кассий. Ты можешь забыться на несколько минут. Разве это запрещено?

Он обхватил пальцами ее запястье и отвел в сторону.

– Да, это запрещено. Я не могу забываться, Инара. Никогда. Из‑за моего баловства и эгоизма погибла моя семья. Если я снова буду потакать себе, такое поведение запятнает мое правление. Память о том, что произошло, и кем я стал, – единственный способ сохранить отцовское наследие.

– Я понимаю, почему это важно для тебя. Но твоего отца больше нет, как и твоего брата. Ты король. Твое правление – твое наследие, а не их.

– А какое у меня наследие? – с горечью спросил Кассий. – Вечеринки, пьянки, секс? Я был ужасным принцем, который потакал собственным капризам. Наследие эгоизма? Да, это именно то, что нужно Авейрасу и королю, который ставит свои желания выше потребностей своих подданных.

Инара смотрела на него как на незнакомца:

– Ты всерьез считаешь себя таковым?

– Я был таким.

Инара подняла голову, серебряное пламя вспыхнуло в ее глазах, словно она приготовилась бросить ему вызов.

– Нет, ты был не таким. Ты был человеком, который помог потерянной и отчаявшейся девушке. Ты защитил ее. Ты навещал ее, интересовался ею. Ты был мужчиной, который обсуждал с ней разные вещи, смеялся вместе с ней, заставил ее впервые в жизни почувствовать себя хорошо. После того как погибла твоя семья, ты взял на себя ответственность, хотя в этом не было необходимости.

Ее свирепый взгляд буквально сковал его.

– Именно таким человеком ты был, Кассий. Да, у тебя были недостатки, ну и что? Но, наказывая себя, ты не создашь того наследия, которое тебе нужно. Ты просто измучаешься.

Слова Инары напоминали стрелы, поражающие незащищенные части его тела и причиняющие боль.

– Ты не права, – уныло произнес Кассий. – Я никогда не был таким человеком.

– Ладно, – сказала Инара. – Скажи мне, что я ошибаюсь. Скажи мне, что я слишком молода и наивна. Что я не разбираюсь в своих чувствах. Но ничто не изменит моего отношения к тебе, Кассий. Нравится это тебе или нет, ты хороший человек. И я люблю этого человека.

Кассию показалось, что его ударили в грудь, отчего из легких вышел весь воздух.

– Что‑что?

Инара искренне смотрела на него, правда читалась на ее лице и в ее глазах. Правда, которую он не хотел замечать.

Подняв руку, она легко коснулась его щеки, потом повернулась и вышла из комнаты.