* * *

Кассий не давал Инаре спать почти всю ночь, даря ей удовольствие всеми возможными способами. В конце концов она уснула от усталости.

Он довольствовался тем, что обнимал ее, наслаждаясь близостью ее тела и слушая ее размеренное дыхание. И еще ему нравилось ни о чем не думать, лежа в постели с женщиной.

Как только наступил рассвет, Кассий понял, что не может и дальше оставаться простым человеком. Ему придется снова стать королем через несколько часов, но он не сумеет должным образом подготовиться к этому, пока Инара рядом с ним.

Кассий осторожно вылез из постели, надел брюки, вышел из спальни и пошел в свой кабинет.

В окна проникали лучи утреннего света, снаружи доносился дикий рев моря.

По утрам он обычно ухаживал за растениями. Этот ритуал помогал ему успокоиться и сосредоточиться на предстоящих делах. Но сегодня утром он был рассеянным и постоянно вспоминал Инару и прошедшую ночь. Она выполнила свое обещание, позволив ему делать с ней все, что ему хочется, и ей понравилась каждая минута их близости. Она смотрела на него без страха, с абсолютным доверием, которого он не заслуживал.

Он женился на ней, потому что ему польстило то, что она смотрит на него как на своего спасителя, но не смог полюбить, а потом и вовсе отправил жить в Поместье королевы, изредка навещая ее. Затем он попытался избавиться от нее с помощью развода, но неохотно согласился оставаться в браке, когда возникли непреодолимые обстоятельства.

«Ты берешь на себя ответственность только тогда, когда тебя вынуждают».

Кассий стиснул зубы, рассматривая маленькую азалию. Он не должен об этом думать. Ему следует думать о предстоящем дне и о делах, а не о личных неудачах.

Кассий отрезал от азалии небольшую ветку. Еще полчаса, и он настроится на деловой лад. Он не вспомнит об Инаре до конца дня.

Недолго думая, Кассий отрезал еще одну ветку, а потом понял, что это не та ветка, которую собирался срезать. Грубо выругавшись, попытался снова сосредоточиться, а потом услышал, как у него за спиной открывается дверь.

Кассий знал, кто вошел. Он почувствовал ее теплый запах и мгновенно напрягся.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Инара.

Ему не терпелось бросить ножницы, повернуться и отнести Инару обратно в постель, но Кассий сдержался. Он обязан вести себя как король, а не перевозбужденный подросток. Для начала ему придется объяснить министрам свой внезапный уход с бала накануне вечером.

– Я готовлюсь к новому дню. Возвращайся в постель, малышка.

Инара подошла и коснулась маленькой теплой рукой его обнаженной спины.

– Что это за дерево? – с любопытством спросила она, глядя на азалию. – Оно очень красивое.

Все мысли вылетели из головы Кассия. Он мог думать только о прикосновении Инары. Внезапно он слегка пошевелился, и она убрала руку. Он твердил себе, что не чувствует тепла от ее небрежного прикосновения.

Наступила тишина.

Кассий отрезал ветку.

– Ты снова стал им, да? – очень тихо спросила Инара.

Он осмотрел сделанный надрез:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты снова король.

– Я всегда король. – Кассий проигнорировал разочарование в ее голосе. – Я не перестаю им быть.

– Но ты никогда не хотел им стать. Ты говорил, что скорее умрешь, чем будешь королем.

Кассий вспомнил их разговор за долгим и неторопливым обедом в таунхаусе, где она жила до того, как он взошел на трон. Со своей обычной прямотой и любопытством она спросила его, не разочарован ли он тем, что родился на несколько минут позже своего брата, и захочет ли когда‑нибудь стать королем.

«Королем будет Каспиан. Лично я скорее умру, чем буду королем».

– Да, но я не умер, и я все‑таки стал королем. – Произнеся эти слова, он пожалел о том, что стал таким откровенным.

– Зачем же ты взошел на трон, Кассий?

Ему не хотелось говорить об этом. У него оставалось меньше часа до того, как он начнет работу в своем кабинете. Поэтому он не понял, почему ответил ей.

– Больше некому.

– Но разве у тебя нет кузины, которая могла занять трон?

Кассий положил ножницы на стол и повернулся к ней лицом.

Инара стояла рядом с ним, серебристые волосы струились по ее спине, на ней была его вчерашняя рубашка. Она закатала рукава, подол рубашки почти доходил ей до колен.

Она выглядела нелепо, но все равно казалась ему неописуемой красавицей. В его душе вдруг проснулось сильное собственническое чувство.

О да. Поэтому бессмысленно бороться с самим собой и своими желаниями. Она стала его женой; она живет с ним; она будет в его постели каждую ночь. Днем он будет настоящим королем, а ночью самим собой. И это не потеря самоконтроля, а только секс и отдых после тяжелого рабочего дня. В конце концов, так поступает каждый второй человек на планете; почему король не может вести себя похожим образом?

– Нет, – сказал Кассий. – Моя кузина не могла занять трон, потому что это моя обязанность. Я не имею права думать о себе, Инара. Это мой долг. Нельзя отказаться от этого только потому, что это слишком сложно или неприятно. Речь об ответственности, которую несешь перед своими подданными.

Она нахмурилась, глядя на него из‑под очков. Кассий решил, что не надо заставлять ее носить контактные линзы, от которых у нее краснеют глаза.

– Но Авейрас не хотел принимать тебя, – настаивала она. – Ты мог передать власть кому‑то другому, и твои подданные согласились бы с этим.

Кассий рассердился:

– Подбирай выражения.

– Почему? – Она стояла на своем, в ее глазах читалась решимость. – Неужели никто и никогда не говорил с тобой об этих вещах?

– Нет. – К его гневу прибавилось желание. – Я король.

– По‑моему, – сказала Инара, – ты не король, а мировой мученик.

У него сдавило грудь, словно Инара ударила его. Он обнял ее.

– Не торопись с выводами, Инара. Я больше не принц. Ты не имеешь права…

Она смотрела на него так, словно спорила с обыкновенным мужчиной, а не лидером целой нации.

– По крайней мере, тот принц был честен с самим собой. Он не пригвождал себя к кресту долга, как это делаешь ты сейчас.

– Конечно нет, – не сдержался Кассий. – Потому что тогда тот принц еще не убивал своего брата.

Инара приоткрыла рот от удивления и округлила глаза. Она касалась ладонями его горячей груди.

– Что ты хотел этим сказать?

Кассий очень устал скрывать эту тайну от всех. У короля нет ни друзей, ни доверенных лиц, у него нет никого, кроме самого себя и своих секретов. Но его секреты съедают его заживо.

– Каспиан не должен был лететь в тот день на вертолете… На его месте должен был оказаться я. Но я заставил его поменяться со мной местами, потому что у меня было похмелье и я не хотел лететь.

Инара была шокирована.

– О, Кассий…

Он не знал, какого ответа ждет от нее, но явно не хотел, чтобы его жалели. Ей не следует его жалеть. Она должна ужасаться. Он отправил на смерть не только своего брата, но и родителей.

Кассий разомкнул объятия, отпуская Инару.

– Поездка в горы в тот день состоялась по моей вине, – искренне и безэмоционально произнес он. – Мой отец был недоволен моим поведением и хотел, чтобы я увидел гробницы королей де Леон. Чтобы я узнал о наследии, которое обязан защищать. Я ненавидел правила, которым мне приходилось подчиняться. Я не был наследником трона, поэтому я не понимал, зачем мне с ними ехать.

Инара открыла рот, но Кассий поднял руку, заставляя ее замолчать.

– Отец заявил, что я должен поехать и не имею права отказываться. Но я злился на него, поэтому упросил Каспиана полететь вместо меня. Моего брата не было бы в вертолете, если бы не я. На самом деле поездки вообще бы не было, если бы не я и не мое ужасное поведение. Вся моя семья осталась бы жива.

На ее глазах выступили слезы.

– Кассий…

– Ты можешь сколько угодно называть меня мучеником, – продолжал он, словно не слыша ее, – но отец и брат оставили мне наследство, и я буду продолжать их дело. Я стану королем, которым так и не стал мой брат, и я буду делать это до самой моей смерти. Я сделаю это в память о родителях и брате.

Инара скривилась и протянула к нему руку, но Кассий не заметил ее. Он раскрыл ей свою тайну, и теперь ему пора заниматься делами.

– До вечера, малышка, – спокойно сказал он. – Мне надо работать.

Повернувшись на каблуках, он вышел.