Церемония бракосочетания в Джаахре была очень пышной. Праздновали в течение семи дней, и каждый вечер на закате она и Заид в присутствии брачных старейшин повторяли клятвы верности, чести и преданности, после чего было пиршество для тысячи гостей и сановников, принявших приглашение.

Если бы она была в другом настроении, то восхитилась бы размахом торжества. Но из-за боли и недоумения, поселившихся в ее сердце, все лица и имена слились в одно, а фальшивая улыбка, казалось, намертво приклеилась к ее лицу.

Она смотрела на фейерверк, ознаменовавший финал торжества, когда почувствовала, что Заид за ней наблюдает.

Он не позволил ей сбежать со свадьбы, это вызвало его ярость.

А Эсме в тот самый момент, когда увидела, как он шел к ней в аэропорту, поняла, что она была бесповоротно влюблена в Заида аль-Амина.

Он принял правильное решение. Его жена, его королева, будущая мать его детей была прекрасна и естественно держалась со своим народом. Люди пришли к воротам дворца, чтобы подарить ей цветы. После церемонии, прежде чем они отправятся в медовый месяц, она встанет рядом с ним и поблагодарит свой народ за поддержку, это будет в прямом эфире.

Всего этого могло и не быть. Он должен был раньше устранить Ахмеда Харуни, но нуждался в последних доказательствах того, что начальник полиции занимался подстрекательством к свержению Заида. Он мог так легко потерять Эсмеральду. Когда он думал об этом, у него перехватывало дыхание.

Но это уже не важно. Теперь они были женаты. И Заид не мог дождаться того момента, когда сможет показать ее всему миру. А еще он не мог дождаться, когда останется с ней наедине. Насладится прелестями ее тела. И, возможно, удовлетворит преследовавший его адский голод. Она была его женой. Его спутницей жизни. Они всегда будут друг у друга.

Но почему же тень беспокойства время от времени мелькала у нее на лице?

Он отогнал плохие мысли. Врач заявил, что она здорова, ее беременность протекает нормально. И если чувства, возникшие у него, вырастут во что-то большее… почему бы и нет?

Он решительно оборвал разговор с болтливым министром и вернулся к жене. Взяв ее руки в свои, он запечатлел поцелуй на внешней стороне ее ладони, почувствовав, что она немного напряжена.

- Пришло время сбежать от всех.

Ее глаза расширились.

- Уже?

- Сейчас моя очередь провести время наедине с тобой.

Подготовленная прощальная речь была приятной, но краткой, а их побег - быстрым. Он приказал водителю доставить их к трапу самолета. Пришло время сделать Эсмеральду женой во всех смыслах этого слова.

Они прилетели на Багамы, где перебрались на яхту султана, пришвартованную в Нассау. Эсме устала, хотя и путешествовала в роскошных условиях. В основном из-за того, что приходилось держать эмоции под постоянным контролем.

Они немедленно отплыли, так как следующие две недели предполагали провести на острове.

Нашва и Аиша на этот раз с ними не поехали, и хотя Эсме немного по ним скучала, она радовалась возможности побыть в одиночестве и одеваться без их постоянной помощи.

Она принимала душ, когда дверь в душевую кабину вдруг открылась, и голый и возбужденный Заид вошел внутрь.

- Разве это нормально, что я ревную струи воды из-за того, что они ласкают твое тело? - хрипло спросил он, поцеловав ее в плечо.

Дернувшись назад, она ударилась плечом о стену.

- Что… что ты здесь делаешь?

Он прищурил глаза.

- Это какой-то неправильный вопрос.

Он приблизился.

Ей некуда было деваться, поэтому она предостерегающее протянула руку.

- Я знаю, что у нас медовый месяц, но…

- Но?

- Я… Заид, ты действительно не хочешь меня…

- Посмотри внимательнее, хабиба.

Ее взгляд опустился вниз, и она убедилась, что он сильно возбужден.

- Я… не это имела в виду.

Он вздохнул.

- Признаю, мы поспорили. Но какие бы проблемы нам ни пришлось решать в будущем, давай не будем делать это одной из них. Хорошо?

Она знала, что ему трудно противостоять. Ее слабое тело, не вняв голосу разума, бросилось в его объятия.

Зарычав, он слился с ней в горячем, плотском, требовательном поцелуе. Как и в первый и во второй раз, в этом поцелуе он был более активным. Но теперь она знала, что наступит и ее время. И сейчас она едва могла сдержать себя. Осмелев, она ласкала его, вызывая в нем то же возбуждение, которое было внутри ее.

Повинуясь своей дикой прихоти, она схватила гель, который только что использовала, и выдавила несколько капель на ладонь. Когда он прервал поцелуй, она отступила назад и провела ладонями с гелем по своему туловищу. На его лице возникло приятное удивление, и в яростном нетерпении он накинулся на нее.

Когда они добрались до кровати, он взглянул на нее и произнес:

- Теперь ты действительно моя жена.

- А ты - мой муж.

Великолепный мужчина, в которого она влюбилась, занимался с ней любовью. Да, в ее сердце застыла боль, но и блаженство тоже. И она намеревалась сохранить его как можно дольше.

Это было последнее, о чем она успела подумать, когда Заид начал целовать ее тело. Он прикоснулся губами к животу, где рос их ребенок.

После ее первой волны удовольствия, прошедшей по ее телу, он вошел в нее. Кульминация наслаждения вызвала слезы на ее глазах. Заид закричал, достигнув собственного пика удовольствия. Затем они уснули в обнимку.

Это задало тон их медовому месяцу.

Днем они ели, загорали и исследовали острова. Вечером они ужинали на палубе, много разговаривали, а ночью занимались любовью. Кроме телохранителей, их сопровождали только Фаузи и несколько слуг. Они практически не чувствовали их присутствия, их посещал только Фаузи, который всегда делал глубокий поклон в их присутствии.

Когда она заговорила об этом, Заид рассмеялся.

- А почему он выглядит недовольным, когда я обращаюсь к нему?

- Потому, что он прислуживает только мне. А также потому, что он воспринимает как неуважение исключение меня из беседы.

- Но это никак не связано с проявлением неуважения! Ты уверен, что он это понимает?

- Не важно, это не изменит его убеждения.

- Правда?

Заид внезапно заговорил серьезно:

- Да. В его жизни был момент, когда его сурово наказали за то, что он ответил кому-то в присутствии своего правителя.

- Что? Это нелепо! Это не его вина, если кто-то с ним заговорил.

- Он должен быть ненавязчивым.

- Хорошо. Спасибо, что предупредил. Я постараюсь общаться с ним так, чтобы ему не было неудобно в моем присутствии.

Она ахнула, когда он взял ее руку и переплел свои пальцы с ее.

- Ты настоящая жемчужина, Эсмеральда аль-Амин. Я очень счастливый человек.

Сердце Эсме сильно забилось, но радость омрачал тот факт, что она так и не рассказала Заиду свои темные секреты. Но ведь он сам сказал, что прошлое не имеет значения.

Но день, когда он все узнал, наступил гораздо раньше, чем она ожидала. На одиннадцатый день их двухнедельного медового месяца, если быть точным.

Когда Фаузи взошел на палубу, она почувствовала, что их дни в раю закончились. Он поклонился ей небрежно, а затем заговорил на своем языке.

Медленно она наблюдала, как Заид, разговаривая, оборачивается к ней. Он посмотрел прямо на нее, пронизывая холодным взглядом. Он снова заговорил со своим помощником, и на этот раз взгляд Фаузи также устремился к ней. Эсме хотелось бы, чтобы он продолжал игнорировать ее - так спокойнее. Так она не увидела бы жалость в его глазах.

Заид дал ему последние инструкции, и тот вышел.

Повисло гнетущее молчание. Несмотря на жару, ее бил озноб.

- Ты знаешь о Брайане, не так ли? - произнесла она слабым голосом.

- Это правда? Он покончил с собой, потому что ты взяла у него сто тысяч долларов, потом отвергла его?

Ее сердце наполнилось болью.

- Нет, это был мой отец. Но он бы не связался с Брайаном, если бы я не познакомилась с ним.

Всякий раз, когда она думала о Брайане, ей бы хотелось повернуть время вспять и отшить его, когда он подошел к ней с целью знакомства в ресторане в Вегасе.

- Это тот парень, который организовал тебе полет на вертолете? Тебе не нравится все, что с ним связано, из-за чувства вины?

Она кивнула, комок застрял у нее в горле. Не только из-за Брайана, а из-за того, что она боялась потерять Заида.

- Когда он покончил с собой?

- На следующий день после того, как я отказалась выйти за него замуж. За несколько дней до моего восемнадцатилетия. Он хотел, чтобы мы поженились в день моего рождения. Я сказала «нет». Я была очень молода. Так же, как и он. Мы расстались после вертолетной прогулки, и больше я его не видела. Через несколько дней пришло его письмо. Мой отец опустошил его банковский счет. Брайан думал, что я в этом замешана, но я ничего не знала. Я пыталась заставить отца вернуть деньги Брайану, но…

- Но? - требовательно спросил Заид.

- Было слишком поздно. В то утро Брайан сбросился с моста.

Его лицо окаменело.

- Ты знала, что он тебя любит? Ты его любила?

- Нет, я его не любила. Он был просто моим другом. Но я люблю тебя, Заид, - призналась она с отчаянием.

Это было неподходящее время. И неправильное место. Она знала это до того, как его голова откинулась назад и глаза почернели как от физической боли.

- Ты любишь меня? Какое любопытное время ты выбрала для признания. Ты думаешь, это отвлечет меня от того, что эта новость может разрушить все, что я пытался построить в Джаахре?

Слезы, душившие ее, наконец пролились.

- Я призналась не поэтому. Я сказала так, потому что это правда. - Она замолчала, ее сердце истекало кровью. - Мне жаль.

- Жаль? Человек лишился жизни из-за жадности твоего отца! Несколько газет готовы напечатать эту историю, представляя тебя мошенницей и обманщицей. Мой народ полюбил тебя. Я… - Он замолчал и стиснул челюсти.

Ее сердце разбилось на кусочки. Подтянув колени к груди, она обняла себя руками.

- Клянусь, я не знала о том, что мой отец сделал Брайану, пока не стало слишком поздно. Но я должна была предполагать, что задумал мой отец. Я виновата в том, что допустила Брайана в свою жизнь.

Когда он ничего не ответил, она рискнула взглянуть на него. На его лице застыло выражение гнева и осуждения.

- Я пыталась стать лучше. Делала все возможное для этого, - умоляла она.

Но он ушел.

Физически он еще оставался на палубе, но она его потеряла. И когда он наконец покинул ее, не произнеся ни слова, она закрыла лицо руками и безутешно разрыдалась.

Их медовый месяц закончился сам собой. Через несколько часов яхта вернулась на причал, их вещи были упакованы, и они поехали в аэропорт в Нассау.

Поначалу она удивилась, увидев на летном поле два одинаковых самолета. Но потом поняла, для чего они, и сердце ее упало.

- Я поеду домой одна, не так ли? - спросила она Заида, когда они вышли из машины.

- Да, так будет лучше.

Она грустно улыбнулась:

- Лучше?

К ее удивлению, он кивнул:

- Лучше, если мы не будем путешествовать вместе.

- Но почему?

- Таков протокол, и ты носишь моего будущего наследника. Мы не должны были вообще путешествовать вместе.

- Тогда почему мы?…

- Я решил изменить правила.

- А теперь ты снова будешь их соблюдать?

Он сжал челюсти.

- Экипаж ждет тебя, Эсмеральда. А мне нужно сделать все возможное, чтобы предотвратить разрушения.

Он зашагал к трапу и сел в первый самолет.

Когда пилот второго самолета вызвал ее, она на негнущихся ногах прошла к трапу и улетела в Джаахр в одиночестве.

Но когда прибыла во дворец - узнала, что Заид не появился в своей резиденции. По словам сотрудников его офиса, в который она приходила каждое утро, они не имели понятия, когда его высочество появится.

Эсме быстро обнаружила, что оказалась пленницей во дворце. Без Заида она не могла покинуть территорию дворца даже с вооруженным эскортом.

Снова начались народные протесты, один из митингов развернулся прямо у стен дворца.

Через три недели после своего возвращения она стояла у окна, когда к ней подошла Нашва.

- Мне кажется или толпа со вчерашнего дня увеличилась? - с тревогой спросила Эсме.

- Не обращайте внимания, ваше высочество. Это народ протестует против ареста Ахмеда Аруни.

Посмотрев еще немного в окно, она повернулась к Нашве.

- Мне жаль. Ты что-то хотела?

- Нет, ваше высочество. Но тут кое-кто хочет видеть вас.

Ее сердце подпрыгнуло, но она поругала себя за глупость. Если бы Заид вернулся, весь дворец знал бы это. Здесь не было бы так пусто и бездушно, как сейчас.

В этом тоже ее вина.

Она подавила вздох и пошла за Нашвой к своему кабинету. Человек, ожидающий ее, был ей смутно знаком.

- Простите за вторжение, ваше высочество. Мое имя Анвар Хануф, я названый дядя его высочества.

Эсме кивнула.

- Да, вы один из его советников. Я видела вас на свадьбе.

Он улыбнулся.

- Вы должны помнить нашу короткую встречу.

Снова кивнув, она указала на стул.

- Чем я могу вам служить? - спросила она после того, как они сели и им было предложено угощение.

- Извините, но мне придется быть прямолинейным.

Внутри у нее все сжалось, но внешне она сохранила спокойствие.

- Я уважаю прямоту.

- Уверен, вы видели толпу, собравшуюся перед воротами дворца.

- Да, видела.

- По моему опыту, такие ситуации, как эта, только накаляются.

- Я бы с удовольствием поговорила с ними, но, к сожалению, мне запрещено покидать дворец.

Он кивнул:

- Для безопасности вашей и нашего будущего правителя это правильное решение.

- Правда? Только мне бы хотелось, чтобы со мной советовались по поводу таких решений. К сожалению, мой муж, кажется, исчез.

Она взглянула на него, и у нее перехватило дыхание.

- Вы ведь знаете, где Заид?

- Я здесь не для этого…

- Он собирается вернуться сюда в ближайшее время?

Он вздохнул:

- Пришло время поступить правильно, мисс Скотт.

Она хотела сказать ему, что ее звали Эсме аль-Амин, но слова застряли у нее в горле.

- Сердца людей обмануты, их доверие разрушено. Нужно залечить раны, чтобы они могли зажить. Или мы будем двигаться только назад.

- Что именно вы имеете в виду?

Он пристально посмотрел на нее.

- Думаю, вы знаете. - Он поднялся и поклонился. - Доброго дня, мисс Скотт.

Внутри у нее поселилась боль. Уже второй чиновник Джаахра говорит ей одно и то же. Она больше не могла зарывать голову в песок. Она решительно сделала пару звонков, а потом связалась с дворцовой охраной.

- Это жена султана аль-Амина. Я жду гостей, они прибудут в течение часа. Убедитесь, чтобы их хорошо приняли, и дайте мне знать, когда они прибудут.

- Да, ваше высочество.

Она положила трубку, чувствуя себя мошенницей. Но она дала себе обещание, что никогда больше не будет использовать свою власть и титул.

Фургоны начали прибывать через полчаса.

Когда раздался звонок, она встала и направилась в конференц-зал. Камеры были готовы к работе, телеобъективы были направлены на нее, когда она вошла в комнату, и впервые она была рада, что телохранители стоят на боевом дежурстве неподалеку.

Слезы угрожали пролиться снова, но она взяла себя в руки и развернула листок бумаги.

- Спасибо, что пришли. И спасибо всем джаахрианцам, которые прекрасно приняли меня здесь. Я влюбилась в эту чудесную страну и гордилась тем, что называла ее своим домом. Но я также понимаю, что была очень несправедлива ко всем вам. Грехи моего отца и мои грехи не должны быть бременем для народа Джаахра. Мои ошибки не должны быть причиной чужих несчастий. Так что с этого момента я отказываюсь от своей позиции жены султана. Я не должна была выходить замуж, не раскрыв своего сердца и не сказав вам всю правду. Но я надеюсь, что вы все равно признаете ребенка вашего султана, когда он или она родится. Наш ребенок ни в чем не виноват. Пожалуйста, не позволяйте ему или ей расплачиваться за мои ошибки. То же самое относится и к вашему султану Заиду аль-Амину. Он заслуживает лучшей пары, чем я. Но больше всего он заслуживает вашей любви, вашего уважения и понимания. Я ухожу. Прощай, Джаахр.

Она отошла от микрофона, и телохранители вывели ее из конференц-зала. Ей удалось сдерживаться, пока она не оказалась за закрытыми дверями. Только потом она обхватила себя руками и разрыдалась. Когда слез больше не осталось, она пошла в свою гардеробную. Она как раз складывала свое черное платье, когда вошла побледневшая Нашва.

Эсме грустно ей улыбнулась.

- Можешь найти мой чемодан? Я не знаю, где он. Или сумку, чтобы сложить вещи.

Она еще не отказалась от аренды квартиры в Лондоне, поэтому могла бы вернуться обратно, в жизнь Эсме Скотт, как если бы она никогда не уезжала.

- Но… куда вы едете, ваше высочество? - спросила Нашва. - И то, что вы сказали по телевизору…

- Мне жаль, что тебе пришлось узнать об этом таким образом. И мне действительно нужна сумка. Пожалуйста.

Нашва пристально смотрела на нее в течение нескольких секунд, потом закрыла рукой рот и выбежала из комнаты. На автомате Эсме собирала свои вещи. Полчаса спустя, когда стало ясно, что Нашва не вернется, Эсме нашла на полке самую большую сумку, какая там была, и сложила туда свои вещи.

Вдруг дверь открылась, и появился Заид.

- Что ты наделала? - Он прерывисто вздохнул. - Что ты наделала…

Боже, как он выглядел. Густая щетина покрывала его подбородок. Он страдал. Из-за нее. Она едва сдерживалась, чтобы не кинуться в его объятия, под его защиту. Но устояла.

- Это было правильно, - прошептала она.

Сжав кулаки, он быстро пересек комнату.

- Нет, не было! Ты будешь уходить от меня всякий раз, когда я поворачиваюсь к тебе спиной?

- Не кричи на меня. После последнего твоего исчезновения на меня это уже не действует. Он сделал еще один шаг ближе.

- Что? - спросила Эсме.

- То, что ты сказала по телевизору, было…

- …Верно.

Он нежно дотронулся до ее подбородка.

- Нет, милая, неверно. То, что произошло, было несчастным случаем. Но ведь его деньги забрал твой отец. Не ты. Ты была ребенком, отец тебя использовал. Возможно, он угрожал тебе?

Боль прорвалась наружу, и Эсме кивнула.

- Я проводила с ним школьные каникулы, так как он грозился в противном случае отдать меня в приемную семью.

- И страх потерять то, что ты имела, был больше страха перед новой жизнью?

- Да. Гораздо больше, - ее слова прервали рыдания.

Его пальцы гладили ее по щекам.

- Тише, хабиба. Не плачь. Мне больно видеть твои слезы.

- Почему? Ты ушел от меня. Ты был в ярости из-за моего поступка.

- Да, но я никогда не покинул бы тебя. Я злился, так как человек лишился жизни. Но я упустил из виду тот факт, что я тоже был ребенком и знаю, какую боль вызывает потеря родителей. Потеряв свою мать, ты жила в страхе потерять и отца, хотя и понимала, что, возможно, тебе было бы лучше без него.

Она кивнула:

- Однажды, когда мне было шестнадцать, я проснулась утром в отеле и обнаружила, что Джеффри пропал. Ни записки, ничего. Я отказывалась помочь ему в его грязных делишках. Я была испугана, в чужой стране. Он воспользовался этим. Я пообещала себе, что, когда мне исполнится восемнадцать лет, я уйду от него.

Он кивнул.

- Я знаю. Но кое-чего ты не знаешь. Я провел расследование в отношении Аткинса.

Она нахмурилась.

- И?

- Он страдал от тяжелой депрессии и не раз пытался покончить жизнь самоубийством.

Ее сердце сжалось.

- Это его не оправдывает.

- Нет, но он отправился в Лас-Вегас с целью промотать все свое наследство, а затем умереть.

- Боже.

- Это слабое утешение, я знаю, хабиба, но он сам принял такое решение. Однако здесь есть люди, которые нуждаются в тебе, любят тебя. Ты знаешь, что после твоей пресс-конференции была создана онлайн-петиция за то, чтобы ты осталась?

- Что?

- Если ты откажешься от своего титула, я тоже откажусь от своего.

Она выдохнула:

- Ты не можешь. Ты нужен своему народу. Так сказал Анвар.

- К черту Анвара. Он думал, что действовал в моих интересах. Я поговорю с ним позже. Единственное, что все должны знать, - мое сердце не будет биться без тебя. Так что куда ты, туда и я.

- Нет, Заид, тебе лучше…

- Без сердца? Без души? Без воздуха, необходимого мне для жизни? Нет, джамила. Я лучше умру.

- О, Заид…

Его пальцы скользнули в ее волосы, и он наклонился:

- Я собирался сказать тебе о своей любви в тот день на палубе. Ты это знаешь?

Она прошептала:

- Ты любишь меня?

- О да, любовь моя. Очень сильно. Фаузи не мог выбрать худшего времени, чтобы рассказать новости. Мне кажется, отчасти поэтому я вел себя как раненый медведь. Я прошу у тебя прощения, Эсмеральда. Ты можешь простить меня?

- Я прощаю тебя, потому что я тоже люблю тебя. Я говорила это тебе, помнишь?

- Я помню, и мне стыдно, что я тебя отверг тогда. Пожалуйста, повтори это снова.

- Я люблю тебя, Заид аль-Амин.

Он одарил ее поцелуем, который очистил ее сердце и душу от мрачных мыслей.

- Я создала много проблем своим отказом от титула?

Он усмехнулся.

- Чтобы отказаться от титула, нужно нечто большее, чем выступление на пресс-конференции. Но попробуй хоть раз еще сделать что-то подобное аль-Амины женятся один раз и на всю жизнь. Я тебя никуда не отпущу. Даже в загробной жизни.

Она наклонилась и поцеловала его в красивые губы, ее сердце забилось от счастья.

- Это хорошо - потому, что я счастлива только там, где ты. И это навсегда.