Обстановка подходила как нельзя лучше. Свечи, хрусталь и серебро, вкусная еда. Сэм уже поужинал и теперь развлекался в гостиной, продолжив видеоигру. В столовой самолета царила интимная атмосфера благодаря тяжелым шторам, скрывавшим иллюминаторы. Именно здесь Малику удастся уединиться с Грейси.

Его кровь еще не остыла после того, что произошло в спальне. Но страсть, как река, вышла из берегов, обретя первобытную силу, которую невозможно сдержать. И то же самое произошло с Грейси.

И все же ему стоит вести себя осторожнее. Для начала нужно убедить Грейси в том, что брак по расчету, не обремененный любовью, - идеальный выход для них обоих. Представить для нее эту идею в лучшем свете.

Грейси нерешительно стояла на пороге.

- Стол очень красиво сервирован, - отметила она, когда Малик отодвинул для нее стул.

- Рад, что тебе нравится.

Когда девушка села, он позволил себе постелить ей на колени салфетку. Его пальцы невзначай прошлись по ее бедру, и от дрожи в ее теле Малик чуть не взревел от удовольствия.

- Мои прикосновения все еще будоражат тебя.

- Мы уже с тобой это проверили на практике. Похоже, есть вещи, которые не меняются.

- Вот и славно, Грейс. - Малик сел напротив нее и налил им обоим вина.

- Раньше ты называл меня Грейси.

Это имя было связано для него с теми невозвратными временами, когда его сердце еще не покрылось льдом и могло испытывать простые человеческие чувства.

- Да.

- Ты изменился. - Это утверждение, как ни странно, задело его за живое. - Или нет. А тот юноша, с которым я познакомилась в Риме, просто никогда не существовал. - Нотка обиды в ее голосе заставила его насторожиться. - Мы так и не поговорили с тобой о том, что тогда произошло. Почему ты так бесцеремонно выгнал меня? Я, конечно, не ожидала букетов роз с открытками в виде сердечек. Но тогда мне казалось, что между нами зародилось нечто особенное.

Ее честность огорошила Малика, и он, неожиданно для самого себя, отплатил ей той же монетой.

- Я тоже так считаю.

Она покачала головой, явно не поверив в его признание.

- Скажи мне только одно. Я правда была у тебя первой?

Заметив ее раненый взгляд, он почувствовал боль в груди.

- Да. Все, что я говорил тебе в ту ночь, - правда.

- Тогда почему ты практически вытолкал меня из своей постели? Или ты решил, что лучше положить всему конец именно таким способом? Болезненным, но действенным.

- Та ночь для меня как сон, - медленно проговорил Малик. - А когда я проснулся и обнаружил, что пришел мой дед, то осознал, что вернулся к жестокой реальности, где нет места мечтам. И, по правде говоря, я очень сглупил, когда прогуливался с тобой по вечерним улицам на глазах у всех.

По выражению ее лица стало понятно, что последнюю фразу Грейси расценила как оскорбление.

- Ах вот как.

- Дело вовсе не в тебе, а во мне. Если бы слухи о том, что я проводил время наедине с девушкой из западного мира, достигли Алазара, то это могло бы спровоцировать всплеск гражданского неповиновения среди людей, которые желают видеть наследником трона человека с более консервативными взглядами.

- Но ты же привезешь из западного мира своего сына. Разве на это не посмотрят с осуждением?

- Такая вероятность существует. Информация, которая поступит в прессу, будет под моим строгим наблюдением. Никто не узнает, что Сэм мой сын, пока я этого не захочу.

Ее глаза округлились, как только возникло еще одно опасение.

- Пресса? Мне невыносима мысль, что за Сэмом будут охотиться журналисты…

- Никто не будет за ним охотиться, поверь.

- И зачем вообще кому-то знать о нем? Сэм ведь не собирается остаться в Алазаре навсегда.

Их разговор подходил к опасной теме.

- Его жизнь изменилась, Грейс. Мы не можем делать вид, что это не так.

- Я знаю. - Ее пальцы нервно теребили край салфетки. - Но перемены пугают меня.

- Неужели? - тихо спросил Малик.

- Что ты имеешь в виду? - Ее глаза прищурились, всматриваясь в его бесстрастное лицо.

- Воспитывать сына в одиночку трудно. Возможно, ты оценишь по достоинству грядущие изменения.

- Может быть… - Грейси помолчала, а затем перевела беседу в другое русло: - Расскажи мне о себе. Чем ты занимался все эти десять лет, кроме правительственных дел? Какие у тебя хобби, увлечения?

Ее безобидный вопрос поставил Малика в тупик.

- У меня нет хобби.

- Должно же быть хоть что-то.

Но все, что пришло ему на ум, - это нескончаемые переговоры с разными племенами, от которых зависел мир в его стране.

- А чем ты увлекаешься?

- Вышиванием. Меня это успокаивает, - усмехнулась она. - Может, и ты попробуешь?

Он улыбнулся в ответ и поддержал ее шутливую ремарку:

- А почему бы и нет?

Грейси звонко расхохоталась:

- Не могу представить тебя за этим занятием.

- А что еще тебе нравится делать? - с неподдельным интересом спросил Малик.

- Смотреть фильмы, читать книги, готовить. - Она закатила глаза. - У меня такое чувство, будто я заполняю анкету на сайте знакомств. Скучный стандартный набор.

- Вовсе нет. - В этой женщине нет ничего скучного.

- А еще садоводство. Люблю выращивать цветы.

Может быть, ей придутся по вкусу королевские сады, окружающие дворец, созданные по образцу висячих садов Вавилона.

- В основном, - продолжала Грейси, - я посвящаю все время Сэму. Хотя несколько дней в неделю работаю волонтером в городском центре для людей с ограниченными возможностями.

- Довольно плотный график.

- Мне нравится помогать людям. Я никогда не стану нейрохирургом и не буду спасать человеческие жизни, но могу вносить свою лепту, делая что-то хорошее.

- А как вы с Сэмом обычно проводите время?

- Мы играем в подвижные игры часто. Ты, наверное, заметил, что энергии у него хоть отбавляй. Ему интересна география и различные факты, связанные с ней. А еще мы играем в настольные игры. - Ее глаза озарились идеей. - Вот и хобби для тебя - играть с сыном в настольные игры. Это поможет вам сблизиться.

- Я тоже об этом подумал.

Но на самом деле Малик не мог представить себе этого. Из-за его детства, проведенного практически в одиночестве, он ничего не смыслил в том, как живет нормальная семья. Но теплая улыбка Грейси придала ему сил и уверенности в том, что у него получится научиться семейному общению.

Им подали первое блюдо. Поедая с аппетитом салат из кускуса с овощами, Грейси начала расспрашивать его об Алазаре:

- Ты упоминал о столице страны… Кажется, Терук.

- Да, все верно. Там расположен королевский дворец. Это очень красивый город, сохранивший несколько памятников исторической архитектуры.

- А как выглядит государство за пределами столицы?

- Большую часть территории занимают пустыни, а границы окружены горами. Очень суровая местность, однако бедуины проживают там уже сотни лет.

- И именно они являются источником нестабильности, о которой ты говорил.

- Да. Как раз перед тем, как приехать в Америку, я договорился с ними о мире. Племена просто хотят быть уверенными, что ничего не нарушит их привычный образ жизни.

- А это так? - напрямик спросила она. - Ты же пытаешься многое изменить.

- Я надеюсь, что да. Нельзя одним махом отменить все старые традиции и обычаи. К тому же нет особого смысла в том, чтобы привнести элементы западной цивилизации в жизнь людей, которая проходит в пустыне. А вот население Терука и других крупных городов - совсем другое дело.

- Они рады переменам?

- Несомненно. - Малик сделал глоток вина, осознав, что ему нравится обсуждать с ней политику. Их спокойная беседа так отличалась от сухих дискуссий с дедом, который никогда не умел идти на компромисс. - Например, они поддержали открытие школы для молодых девушек. Хотя, конечно, нам предстоит еще очень много сделать в образовании, - продолжал он. - Для начала сделать его доступным для детей с ограниченными возможностями.

Как Малик и предполагал, ее глаза вспыхнули неподдельным интересом. Играл ли он на ее амбициях или просто представлял ей перспективную возможность? Все смешалось так сильно, что невозможно различить.

- Сделать доступным? - повторила Грейси.

- К сожалению, Алазар не может похвастаться достойными условиями для таких людей. Поэтому теперь, когда гражданская смута утихла, я сосредоточусь на решении этой проблемы. - Малик сделал паузу, а затем добавил:

- Ты мечтала заниматься коррекционной педагогикой, не так ли?

- Да. Ты будто помнишь каждое слово, которое я сказала в ту ночь.

- Так и есть. Это была сказочная ночь. - В этой обстановке, наполненной мерцанием свеч, уютом и улыбкой Грейси, Малик будто снова перенесся на мощеные улицы Рима. - Мы бросали монетки в фонтан Треви…

- Две монетки, - вспомнила Грейси. - На свидание.

- Возможно, стоило бросить три. - Малик задержал на ней взгляд, чтобы она смогла увидеть пламя страсти в его глазах. Чтобы их будущее предстало для нее в совершенно ином свете.

Грейси отвела глаза первой, дрожащей рукой заправив локон за ухо.

- Перестань, пожалуйста.

- Но ты ведь тоже это чувствуешь, Грейси. - С его губ слетело имя, которое он так часто выкрикивал во сне в течение стольких лет. - Там, в спальне…

- Мы не должны усложнять ситуацию. Ради благополучия Сэма. - Ее голос дрожал, как стекла окон во время бури.

- Необязательно все усложнять.

Недовольный взгляд ее зеленых глаз с золотистыми искорками метнулся обратно к нему.

- И что же ты предлагаешь? Повторить развлечение на одну ночь? Прости, но мне это неинтересно. - Ее спина напряглась, выпрямившись до предела.

- Вовсе нет.

- А что же тогда?

Малик выдержал паузу. Нет, сейчас еще рано раскрыть перед ней все карты.

- Я лишь прошу тебя быть открытой к тем возможностям, которые нам может преподнести судьба.

- Каким возможностям? - В ее взгляде читалась растерянность. - Почему у меня такое чувство, будто ты скрываешь от меня что-то важное?

- Будущее - тайна за семью печатями для каждого из нас.

Грейси покачала головой и скрестила руки на груди.

- Не лги мне снова.

- Я всегда говорил тебе только правду…

- Но ты не сказал мне, что ты султан.

- А ты не сказала мне, что беременна.

- Я пыталась…

- И я пытался. Давай не будем снова обсуждать это.

Ее плечи удрученно поникли.

- Все так запутано, - прошептала она.

Малик не мог с ней не согласиться. Ему нравилось общаться с ней, целовать. Но это удовольствие и неутолимая страсть вносили путаницу в практичное деловое соглашение, которое он собирался ей предложить.

- Рано или поздно все станет ясно для нас, - пообещал мужчина, погладив ее пальцами по щеке.

Грейси переполняли противоречивые эмоции, связанные в один неразрывный клубок.

Она не могла отличить страх от надежды, радость - от сомнений. Ей просто необходимо успокоиться и обратить все внимание на главное: у нее есть две недели, чтобы определиться с тем, что им делать дальше в отношении общего ребенка. И может быть, у нее получится насладиться этой поездкой. Когда-то одна мысль о путешествиях приводила ее в восторг. Почему бы не вспомнить о своем юношеском энтузиазме?

Сделав глубокий вдох, Грейси улыбнулась.

- Итак, расскажи мне - что мы будем делать в Алазаре?

- Я хочу показать вам замки, все достопримечательности столицы и, конечно же, горы.

- Сэм говорил, что в Алазаре находится самая высокая гора на всем Ближнем Востоке.

- Неужели? - В его голосе сквозила гордость. - Он очень умный мальчик.

- Любознательности ему не занимать. Ты тоже таким был в детстве?

- Да. - Малик смолк, и Грейси поняла, что он размышляет над тем, стоит ли ему вдаваться в детали. - Пока все не изменилось, когда мне исполнилось двенадцать.

- Почему? Что тогда произошло?

Она затаила дыхание, надеясь, что Малик доверится ей.

- Тогда похитили моего старшего брата, Азима. И я стал наследником престола.

- Мне так жаль, - ахнула Грейси. - Это ужасно. Что с ним случилось?

- Никто не знает. Нам не прислали записок с требованием выкупа, не выдвигали никаких условий. Просто он исчез из королевского сада. И никто ничего не видел.

- Как печально. - Грейси не могла представить, что кто-то из ее пяти братьев и сестер вот так внезапно пропадет. Она бы не вынесла подобной разлуки. - Вы были с ним близки?

- Да. - За этим коротким словом скрывался целый океан боли. - Он был мне ближе всех.

- А твои родители? - Ей хотелось узнать как можно больше, чтобы понять этого сложного человека.

- Моя мать умерла от рака, когда мне было четыре. А мой отец… - Грейси наблюдала, как Малик пытался совладать со своим лицом, натянув на него привычную суровую маску. - Он потерял себя после ее смерти. Когда похитили Азима, это стало для него последней каплей. Отец отрекся от престола и уехал куда-то на Карибы. Последний раз я видел его незадолго до исчезновения брата.

- Он просто бросил тебя? - ужаснулась Грейси.

- Мой отец - очень слабый человек. - Жесткость в его тоне поразила ее.

Наконец перед ней приоткрылась завеса тайны. Как много пришлось Малику вынести, как жестоко обошлась с ним судьба.

- Значит, вас осталось только двое - ты и твой дедушка?

- Да. Асад не баловал меня вниманием, но после того, как Азим исчез, а отец покинул Алазар, занялся моим воспитанием и начал готовить меня к тому моменту, когда я приму бразды правления страной. С тех пор меня постоянно окружали охранники, чтобы уберечь от участи, постигшей брата.

- Так вот почему до меня ты ни с кем не целовался. - Ее щеки тут же залились краской. Зачем Грейси это сказала? И почему теперь не могла отделаться от дорогих ее сердцу воспоминаний?

- Да, - прошептал Малик, задержав на ней томный взгляд.

Она вдруг почувствовала, как ее тело отзывается на призыв в его глазах, как снова оживает настойчивое вожделение, которое грозило поглотить ее без остатка.

- Иногда я думаю о том, что все могло сложиться иначе.

- Это бессмысленно. Ты четко дал понять, что между нами ничего не может быть, когда выгнал меня из номера. - Странно, но теперь воспоминание об этом не ранило ее.

- Я не мог поступить по-другому. Но если бы мог… - В воздухе повисла недосказанность, таившая в себе столько возможностей.

У Грейси перехватило дыхание от его голодного, пристального взгляда.

- Мы не можем, - поставила точку она и встала из-за стола. - Пойду проверю, как там Сэм.

- Я пойду с тобой. - Малик бросил салфетку на стул и направился к двери. Они подошли к ней, и одновременно их руки оказались на дверной ручке.

«Как же мне противостоять ему, если от каждого прикосновения в моем теле будто взрывается фейерверк?» - сокрушалась Грейси.

Она даже не стала сопротивляться, когда Малик развернул девушку к себе лицом и накрыл рот своим. Его губы двигались легко, упиваясь ее вкусом, без натиска и необузданности, с которой он целовал ее всего час назад. От нежности этого поцелуя у нее закружилась голова.

- Пошли найдем Сэма, - произнес Малик затем, прижавшись лбом к ее лбу. У нее хватило сил лишь на то, чтобы кивнуть.

Сэм увлеченно играл в видеоигру в гостиной.

- Привет. - Она подошла к сыну и потрепала его волосы. Ее губы все еще покалывало от невообразимо мягкого поцелуя. - Тебе весело?

- Да! - Мальчик оторвал взгляд от экрана лишь на долю секунды. - Эта игра самая лучшая на свете.

Малик наблюдал за ними, стоя неподалеку, с беспристрастным выражением лица. Грейси не понимала, как в одно мгновение он может быть таким чувственным и ласковым, а в другое - вести себя как посторонний.

- Хочешь поиграть? - предложил Сэм, протянув ему пульт.

- Я раньше никогда не играл.

- Ты никогда не играл в видеоигры? - Ребенку это казалось чем-то немыслимым.

- Нет. Но я не прочь попробовать.

Сев рядом с мальчиком, Малик внимательно выслушал правила игры и затем начал жать на кнопки.

Кто бы мог подумать, что когда-нибудь Грейси станет свидетелем этой картины? Ее сердце защемило от восторга при виде отца и сына, занятых одним делом.

Что Малик имел в виду, когда говорил о возможностях? Смеет ли она предположить, что его слова - это намек на настоящие отношения? Но стоит ли доверять ему свое будущее? Или сердце.

Сэм весело расхохотался, когда звездный корабль Малика упал и разбился на экране. Мужчина театрально вздохнул, делая вид, что поражение огорчило его, а затем они начали еще один раунд.

Все так рискованно. Если Грейси и Малик действительно предпримут попытку стать семьей, то в случае неудачи поплатиться придется не только ей, но и Сэму. Разве можно ставить под угрозу счастье сына?