Первым пошевелился Паркер. Он подошел к ящику так близко, что почти коснулся лбом стекла, отделяющего его содержимое от остальной комнаты.
— Чтоб мне на этом месте провалиться… — сказал он приглушенным голосом. — Чтоб мне превратиться в бабочку, и пусть меня насадят на шпильку, если это не та голова, которой недостает на нашей фотографии!
— Несомненно… — Алекс еще с полминуты разглядывал вырезанную из фото голову, потом снял со стены ящик и вытянул в руках перед собой. — Атропос… — пробормотал он. — Как же их звали?.. Атропос, Клото, Лахесис… Три сестры…
— Какие сестры? — Паркер повернулся на каблуках и посмотрел на друга.
— Атропос — это была как раз та, которая перерезала ножницами нить человеческой жизни…
— Точно? Ты в этом уверен?
— Совершенно… — Джо едва заметно улыбнулся. — Мифология, в отличие от полицейского расследования, имеет тот плюс, что все в ней неизменно и никакие неожиданности невозможны… — Он подошел к письменному столу и поочередно вытянул два боковых ящика, плоских и пустых, если не считать нескольких карандашей и резинки. — Наш покойник, как видно, не пользовался ящиками стола…
— Вероятно, потому, что привозил с собой на уикенды все, что было ему нужно для работы. — Паркер пожал плечами. — В ящиках совсем ничего нет…
Джо подошел к другому — лабораторному столу — и начал разглядывать лежащие на нем предметы. Потом открыл шкафчик с надписью «Осторожно — яд!», заглянул туда, отодвинул герметически закрытую банку с белым порошком, затем снова осмотрел стол, вытянул один из боковых ящиков, закрыл его, вытянул второй, снова осмотрелся и подошел к кофеварке, укрытой в полке с книгами. Вероятно, после тщательно проведенного полицейского осмотра полка была немного отодвинута. Джо заглянул туда, раздвинул маленькие, чистые чашечки, аккуратно поставленные в один ряд, и, пошарив рукой в глубине за кофеваркой, выпрямился. Все это время Паркер внимательно следил за его действиями, стоя посреди комнаты.
— Больше тайников здесь нет… — сказал Джо. Он еще раз подошел к столу и осмотрел сумку с пробирками, вынул каждую пробирку и посмотрел на свет. Потом заглянул вглубь сумки и выпрямился.
— В чем дело? — нахмурил брови Паркер.
— Минуточку… — Джо подошел к лежащим на столе инструментам, перебрал их, взял длинные прямые ножницы, внимательно осмотрел и положил на место.
— Что ты ищешь?
— О… — Алекс сделал неопределенный жест. — Когда я сказал, что Атропос перерезала ножницами нити человеческих жизней, мне пришло в голову, что тот, кто вырезал эту голову из фотографии, тоже должен был сделать это при помощи ножниц… Но где эти ножницы? Потому что те большие, которые лежат на столе, совершенно не годятся для этой цели… Видишь ли, здесь из этого снимка голову вырезали маленькими загнутыми ножницами, которыми женщины пользуются при уходе за ногтями или для очень точных работ с шитьем и вышиванием. Край бумаги искривлен одним движением при вырезании…
Паркер подошел к столу, и они вместе внимательно еще раз рассмотрели снимок.
— Да, — пробормотал он. — Представь себе, что и я сразу подумал об этом, но позже, когда ты обнаружил эту голову в ящике, я обо всем забыл. Может, они спрятаны между книгами?
Джо покачал головой.
— Тот, кто вырезал эту голову, мог либо оставить ножнички где-то на видном месте, либо их спрятал… — Джо взял со стола увеличительное стекло и подошел к застекленному ящику. — Здесь есть немного пыли и отчетливо видны отпечатки пальцев. Тот, кто интересовался этим ящиком, не очень заботился о том, чтобы скрыть этот факт… Но возможно, он действовал в резиновых перчатках… Раз уж мы об этом заговорили — одна пара таких перчаток лежит в ящике этого большого, лабораторного стола… Когда ты получишь результаты дактилоскопии и доклад судмедэксперта?
— Примерно через полчаса, надеюсь. Я велел им очень и очень торопиться, а мои люди знают, что если я такими словами их прошу, значит есть для этого серьезные основания.
— М-даа… — вздохнул Джо. — Это интересное дело. И наверно, впервые должен признаться тебе, Бен, что меня будут очень интересовать все возможные отпечатки пальцев в этой комнате…
— Как это? Ведь мы еще никого не допросили!
— Именно поэтому.
— Не понимаю… — признаваясь в этом, Паркер был абсолютно искренен. — Неужели ты хочешь сказать, будто уже что-то знаешь?
— Ничего подобного! Пока что у меня в голове полный хаос. Но фактов — масса. А когда так много фактов, серое вещество нашего мозга получает огромное поле для фантазии. Самые худшие преступления — это те, где убийца не особенно напрягается, чтобы запутать следы…
— Так ты считаешь, что это убийство?
— Не знаю, — развел руками Джо. — У нас ведь пока еще нет комплекта данных, даже официальных… Но думаю, что да. То есть, я на девяносто девять процентов уверен, что это так.
— Благодаря двум письмам самоубийцы, конечно?
— Да нет, что ты! В конце концов, самоубийца в самом деле мог написать два разных прощальных письма. В одном из них он хотел скрыть истинную причину и дать фальшивую. А потом, под влиянием эмоций (потому что сам факт подготовки к совершению самоубийства уже большой стресс для человека, правда?), он мог забыть о том, заранее приготовленном письме и выложить всю правду… Нет-нет, письма меня совершенно не убеждают. А вот в том случае, если сэр Гордон был на самом деле убит, они приобретают огромный вес для расследования.
— Какой же?
— Если б я только знал! Послушай — это уже все? То есть, я хочу сказать — вы не нашли ничего больше?
— Нашли. В правом кармане брюк покойного находилась небольшая коробочка, одна из тех, которые лежат в правом ящике стола. А в коробочке капсула, содержащая цианистый калий.
Паркер подошел к покойному и осторожно вынул из его кармана коробочку. Алекс глянул на нее и отвернулся от стола.
— Ну, значит, мы готовы, — тихо сказал он. Потом склонился над столом и, отодвинув в сторону рукопись в переплете, взял в руки маленький черный блокнот. — Ты это уже читал?
— Еще не успел… — Паркер подошел, и они вместе склонились над блокнотом, на обложке которого золотыми буквами было вытиснено: IN MEMORIAM.
«…19.06 — проверить заказ авиабилета… Р. пусть звонит С. о том, что мы приедем на уикенд…
20.06 — Конечно, банка, попросить его, чтобы всыпал обратно. То же и с кофе. Потом быть с ней мягким.
21.06 — Сжечь! Помнить о разложенной работе… Велеть ему написать несколько слов. Сжечь!!!»
— Гм-м… — Паркер покачал головой. — Интересные заметки… Как-то не похоже ни на экономические, ни на энтомологические записи…
— Да уж… — Джо снова взял увеличительное стекло и подошел к застекленному ящику. — Красивая девушка… Темные волосы, большие, слегка раскосые глаза, серьезный взгляд… Красивое лицо, но без тени улыбки. Интересно, склонны ли к правдивости эти губы? Физиогномика — весьма обманчивая наука… Эти губы выражают чувственность и слегка великоваты… В них больше жизненной энергии, чем того, вероятно, требовал образ жизни этой дамы… — Джо повернулся к покойному. — Если этот снимок сделан недавно, миссис Бедфорд должна быть значительно моложе своего мужа.
— Она моложе на тридцать лет. — Паркер вынул из бокового кармана пиджака свой блокнот и заглянул в него. — Да, на тридцать. Даже точнее — на тридцать один. Ей — двадцать семь, а ему было пятьдесят восемь…
— Из этой простой арифметической разницы Шекспир ухитрился бы сочинить трагедию, в которой было бы в пять раз больше трупов, чем у нас в этой комнате. Но, конечно, мы можем фатально ошибаться, хотя одно из писем подбрасывает нам именно этот мотив смерти сэра Гордона, а не какой-либо другой. Женская головка между двумя черепами тоже имеет свое значение, если именно на него намекает нам автор этой шуточки.
— Со стыдом должен признаться, что меня эта шуточка совсем не смешит… — Паркер подошел к двери, приоткрыл ее и высунул голову. В возникшей щели Джо увидел сержанта Джонса, беседующего с высокой молодой девушкой, одетой в черное платье, белый передничек и чепец с белыми кружевами на голове. Это явно была горничная.
— Джонс!
— Да, шеф?
Толстощекий сержант вытянулся.
— Если это не займет у вас слишком много времени и не помешает в приятном утреннем времяпрепровождении, — сказал заместитель начальника криминального отдела, — то будьте так добры немедленно отправить на автомобиле в лабораторию этот коллекционный ящик для проверки отпечатков пальцев на его поверхности и на этой головке, которая там внутри приколота булавкой…
Джонс глянул и тихо присвистнул.
— Так точно, шеф!
— Пошли… — Паркер взял Джо под руку и бросил через плечо Джонсу: — Когда будут готовы отпечатки, сразу позови меня!
— Ясно, шеф!
Но прежде чем они отправились в столовую, Джо еще раз взглянул на стол в кабинете, задержался и медленно перечислил:
— Микроскоп… чистые предметные стекла в коробочке… булавки в жестяной открытой коробке… стеклянный сосуд с ватой, накрытый прозрачной крышкой… пинцеты разных калибров, стоящие в маленьком стояке… эта сумка… в одном ящике эти коробочки, в другом — резиновые перчатки, нужные, видимо, как средство защиты при отравлении несчастных бабочек цианом на вате…
Джонс снова приоткрыл дверь и просунул в щель голову:
— Можно ли его уже забрать, шеф? — он указал глазами на неподвижную фигуру за столом.
— Да, — кивнул головой Паркер и вместе с Алексом направился в столовую. — И что ты обо всем этом думаешь? — спросил он. Видно было, что он совершенно растерян.
— Что я думаю? — Джо пожал плечами. — Я думаю, что… Ну, не знаю… Пока нет оснований слишком много думать в настоящую минуту. Подождем…
— Так-то оно так, — угрюмо согласился Паркер и сел, придвинув ногой стул. — Но процесс мышления в ходе расследования относится к моим профессиональным обязанностям.
— У убийцы тоже есть что-то вроде профессиональных обязанностей. Прежде всего, он должен сделать все, чтобы не позволить поймать себя. И тут, если, конечно, твой контроль дверей и решеток был эффективным, мы пока знаем лишь следующее: сэр Гордон Бедфорд был убит одним из пяти людей, находящихся в эту минуту здесь, под охраной твоих великолепных сотрудников. Тот факт, что я еще ни одного из этих людей не видел, ничего не меняет.
— Я тоже так думаю, хотя менее уверен, чем ты. Но пять человек — это не один, и чтобы выделить из них этого одного…
Они умолкли. Из кабинета донеслись звуки тяжелых шагов медленно передвигающихся людей и голос сержанта Джонса:
— Сюда, парни…
Алекс встал и подошел к двери, ведущей в холл. Он слегка приоткрыл ее. Входная дверь в дом была широко распахнута. Четверо людей, сгибаясь под тяжестью носилок с телом, шли по направлению к выходу.
— Господи Иисусе! — сказал один из несущих. — Ну и тяжелый!
И с этими прощальными словами в свой адрес сэр Гордон Бедфорд в последний раз пересек порог дома, в котором некогда явился в этот мир.
Одновременно послышался вой полицейской сирены, сначала слабый, потом нарастающий, и когда ее звук достиг высшего предела, она умолкла перед воротами дома.
Джо повернулся на пятках.
— Это, кажется, кто-то к тебе, — сказал он Паркеру, который уже торопливо шел к выходу.
Алекс сел за стол, закрыл глаза и на ощупь вынул из кармана пачку любимых сигарет «Gold Flake». Не открывая глаз, сжал сигарету губами и зажег спичку. На несколько секунд перестал думать о смерти сэра Бедфорда, стараясь вслепую поднести огонь точно к кончику сигареты.
Скрипнула дверь. Джо быстро открыл глаза, зажег сигарету и увидел Паркера с большим конвертом в руках.
— У нас уже есть данные дактилоскопии, — Паркер сел за стол и поспешно вскрыл конверт. В нем находился лишь один лист бумаги. — Вот послушай:
«Описание отпечатков, обнаруженных на предметах и мебели в комнате покойного сэра Гордона Бедфорда:
1. На внутренней и внешней поверхности ручки двери, ведущей в холл, находятся отпечатки пальцев, идентифицированные как принадлежащие миссис Джудит Бедфорд и мистеру Роберту Рютту, у которых контрольные отпечатки были взяты предварительно. Отпечаток большого пальца мистера Рютта в одном месте находится поверх отпечатка указательного пальца левой руки миссис Джудит Бедфорд, и это указывает на то, что мистер Рютт прикасался к двери позже, чем миссис Джудит. Кроме этого, на двери нет никаких других отпечатков, и это свидетельствует о том, что все имеющиеся ранее отпечатки были тщательно стерты.
2. На ручке окна в исследуемом помещении нет никаких отпечатков — вероятно, ручка также была тщательно вытерта.
3. Ручка двери, ведущей в столовую: многочисленные, наложенные отпечатки, оставленные, вероятно, в промежутке от нескольких до двадцати часов ранее, чем отпечатки на дверной ручке в холл, поскольку они покрыты тонким слоем пыли, которая не появилась бы там раньше указанного срока (как это следует из предварительного осмотра помещения).
4. Кофеварка — никаких отпечатков, аппарат также был тщательно вытерт.
5. Чашки и блюдца, стоящие рядом с кофеваркой, — отпечатки пальцев мисс Агнес Уайт, горничной.
6. Ложечки — те же отпечатки мисс Уайт.
7. Дверца шкафчика, содержащего яд, и банка с ядом — никаких отпечатков — тщательно вытерты.
8. Сахарница, стоящая на полке вместе с кофеваркой, — отпечатки пальцев сэра Гордона Бедфорда и предшествующие отпечатки пальцев мисс Уайт, горничной.
9. Пишущая машинка — явственные отпечатки пальцев сэра Гордона Бедфорда на многих клавишах; оставлены недавно.
10. Чашка, разбитая у ног покойного: отпечатки пальцев горничной Агнес Уайт и более поздние — сэра Гордона Бедфорда.
11. Разбитое блюдечко — то же. Отпечатки пальцев Агнес Уайт, позже сэра Гордона Бедфорда.
12. Рамка фотографии, стоящей на столе: отчетливые отпечатки пальцев покойного сэра Гордона Бедфорда, миссис Джудит Бедфорд и мисс Агнес Уайт.
13. Авторучка, поверхность стола, открытая рукопись, лампа на столе — несут на себе исключительно отпечатки пальцев покойного сэра Гордона Бедфорда.
14. ПИСЬМА:
а) на письме № 1, говорящем о финансовых махинациях, имеются отпечатки пальцев сэра Гордона Бедфорда. ПРИМЕЧАНИЕ: отпечатки сделаны как бы вялой, безжизненной рукой — они слишком явственны в некоторых местах и слишком слабы в других (возможно, нанесены после смерти Г. Бедфорда);
б) на письме № 2, найденном под рукописью, нет никаких отпечатков пальцев.
ПРИМЕЧАНИЕ: по отпечатанным на бумаге буквам видно, что по ним провели тряпкой, и это означает, что письмо было тщательно вытерто. Представляется вероятным, что это примечание может относиться также и к первому письму, но оно написано с применением очень старой машинописной ленты, — отсюда минимальное количество краски, что не позволяет с достаточной точностью определить, имело ли место вытирание письма № 1.
ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ: Оба письма написаны на одной и той же пишущей машинке, но применялись разные печатные ленты. Письмо № 2 написано с применением новой ленты, а письмо № 1 — старой, стершейся. Конечно, это может быть одна и та же лента, иначе сношенная в разных местах, хотя это представляется маловероятным, потому что степень изношенности резко отлична, а пишущая машинка „Underwood“ автоматически изменяет ход ленты таким образом, что когда каретка движется в одну сторону, используется верхний край ленты, а когда в обратную — нижний. Данное примечание я прилагаю на тот случай, если это может оказаться важным в расследовании, хотя, конечно, это не относится к чисто дактилоскопическим исследованиям… Привет, Бен, и держись! (Подпись)».
Паркер поднял голову.
— Это все… — Он вынул из кармана конверт, в котором находились оба «прощальных» письма, достал их и положил перед собой на столе. — Да, он прав. Одно письмо напечатано со слабой, еле красящей лентой, а другое — с совершенно новой.
— Надо это проверить, — Алекс встал. — Прекрасно работает ваша лаборатория… Но как же я мог этого не заметить?.. — Он двинулся кдвери. — Я еще явно не проснулся. — Джо остановился и сказал идущему за ним другу: — Послушай, Бен, а можно получить в этом доме чашечку крепкого кофе?
— Кофе? Думаю — да. Правда, в полицейских инструкциях ничего не написано насчет поения и кормления сотрудников полиции в домах, где совершено преступление, но…
— Но, что ни говори, а мы действуем здесь в интересах хозяина, или точнее, в честь его памяти… — Джо потер рукой лоб. — Как видишь, я начинаю нести чушь… Попроси кофе, но самое главное — пусть его принесет та симпатичная девушка, с которой недавно разговаривал в холле твой неоценимый сержант Джонс. Это, наверно, мисс Агнес Уайт, отпечатки пальцев которой обнаружил наш дактилоскопист на предметах домашнего употребления.
— Да, это она, — кивнул Паркер. Он подошел к двери, ведущей в холл и, открыв ее, сказал: — А, очень хорошо, мисс, что вы здесь… Надеюсь, в этом доме можно получить две чашки крепкого кофе, правда?
Джо усмехнулся, услышав смущенные слова девушки:
— Да, сэр… Конечно, сэр!
Быстрые легкие шаги, что-то белое мелькнуло в щели приоткрытой двери и исчезло… Паркер, не отпуская ручки двери, сказал еще кому-то, невидимому в холле:
— Когда я приказал вам охранять вход в дом, Джонс, то не имел в виду столь детального выполнения моего приказа. Вы не обязаны держать за руку никого из домочадцев, даже если это симпатичная, милая барышня в белом чепчике… Существуют другие способы не допустить того, чтобы они покидали дом…
— Так точно, шеф… — в голосе Джонса не прозвучало ни малейшего смущения. — Но с другой стороны, шеф, Агнес рассказала мне массу интересных вещей об этих… — он понизил голос, и Джо увидел его в дверях, поскольку сержант наклонился поближе к Паркеру и сказал почти шепотом: — Об этих Бедфордах. Тут в последнее время много чего произошло до нашего приезда…
— Гм… — Паркер кашлянул. — В таком случае, Джонс, держите ее за руку и дальше, а потом поговорим. Присмотрите только, как она приготовит нам кофе, а то тут недавно один из домочадцев выпил чашечку, в которой оказалось многовато цианистого калия…
— О, не беспокойтесь, шеф, — сержант скромно опустил глаза. — Агнес нам такого не сделает. Мы с ней, если можно так выразиться, подружились. И даже решили сходить вместе в кино, когда она и я будем свободны от работы.
— Желаю успеха! — сухо сказал Паркер. — А также, чтобы вас пустили на фильм с пометкой «Детям до 16-ти вход воспрещен», — он подмигнул. — Так что там говорит эта малышка?
— Что сэра Гордона Бедфорда наверняка убили. Она утверждает, что это вовсе не был человек, склонный к самоубийству… Она говорит, что все в этом доме сварили бы его живьем в ложке воды, если бы не боялись. И говорит, что, наверно, кто-то из них наконец не выдержал…
— Гм… — Паркер кивнул. — Ладно, мы еще об этом поговорим. А пока — смотрите в оба за этими, — он указал пальцем в потолок. — Никто не имеет права выйти из этого дома без моего личного разрешения, не забывайте!
— Конечно, шеф…
Джонс еще раз блеснул зубами и исчез, тихонько закрыв за собой дверь.
Алекс открыл дверь в кабинет, вошел туда и подошел к пишущей машинке. Он быстро провел пальцем по печатной ленте и взглянул на ее обратную сторону.
— Твои эксперты совершенно правы… — Он вставил в машинку чистый лист бумаги и напечатал: ЭТО СОВЕРШЕННО НОВАЯ ЛЕНТА. НА НЕЙ НАПИСАНО БУКВАЛЬНО НЕСКОЛЬКО ДЕСЯТКОВ СЛОВ…
Джо встал и вручную прокрутил ленту назад. На гладкой черной поверхности светлели буквы: «Я больше так не могу. Я встал на пути любви двух людей…»
Алекс провернул ленту до конца письма. Затем следовал текст, только что напечатанный им самим.
— Поскольку оба письма напечатаны на одной и той же машинке, а на этой ленте виден отпечаток только одного, мы должны прийти к простому выводу, что то письмо напечатано раньше. И раз на пишущей машинке есть масса отпечатков пальцев сэра Гордона, причем сделанных совсем недавно, следует принять тот факт, что он сам написал это письмо самоубийцы… то есть… короче говоря — ушел с дороги своей жены и какого-то другого человека, которого уважал…
— Так выходит, — покивал головой Паркер. — На чашке, которую он держал в руках, и на разбитом блюдечке есть лишь его отпечатки, если не считать более ранних отпечатков пальцев горничной, которая, по-видимому, моет и ставит чашки возле кофеварки. Так же обстоит дело с авторучкой, рукописью и так далее. Жаль только, что нет отпечатков его пальцев на ручке двери, ведущей в холл, хотя он вошел сюда именно через эту дверь… Но самое худшее то, что его отпечатков нет на кофеварке, хотя он должен был сам себе приготовить кофе, которым отравился. Ну и плюс еще это второе письмо…
— И еще тот факт, что на этой рамке, — ввернул Алекс, — есть также отпечаток пальца миссис Джудит Бедфорд… Думаю, сейчас самое время выпить кофе и поговорить с этими людьми. Мне тут пришло в голову… — он умолк.
— Что? — спросил Паркер.
Но Джо лишь тряхнул своими светлыми, короткими волосами.
— Не будем играть в пророков, — тихо сказал он. — Во всяком случае, мне кажется, что в этом деле есть пара моментов, с которыми у нас могут возникнуть небольшие проблемы и огорчения… Но может, кто-нибудь сам признается? — он улыбнулся. — Будем на это надеяться. — Джо посмотрел на часы. — Я здесь уже полчаса и не делаю ничего другого, кроме как обнаруживаю вместе с тобой все новые, совершенно не связанные между собой фрагменты. Пока что все это так хаотично, что трудно даже запомнить, что к чему относится… Господи, целых полчаса! Сейчас, наверно, позвонит кто-нибудь из твоих начальников. Вероятно, им кажется, что полчаса — это масса времени, которое ты напрасно потратил, вместо того чтобы ловить преступника…
Раздался стук в дверь.
— Кофе уже готов, шеф, — сказал сержант Джонс, указывая пальцем за свою спину. — Куда его подать?
— В столовую, — Паркер быстро подошел к двери, соединяющей кабинет со столовой, но Джо опередил его и вошел первым.
— Доброе утро, — сказал он в ответ на проворный книксен, которым приветствовала его появление горничная, стоящая на пороге двери в холл. — Будьте добры, мисс, поставьте это все там на столе, — он указал на поднос, который она держала в руках. — О, и бутерброды есть! Я совсем забыл о еде, а ведь сегодня еще не завтракал…
Паркер вошел следом, внимательно наблюдая за движениями горничной, которая поставила поднос на стол, сняла с него тарелку с бутербродами, две чашки и кувшинчик, который дымился, распространяя приятный запах свежезаваренного кофе.
Горничная взяла поднос, снова молча сделала книксен и, слегка покраснев, направилась к двери.
— Минуточку… — Джо подошел к столу и поднял салфетку, которой были накрыты бутерброды. — М-м-м… как же все тут великолепно!
— Может, что-нибудь еще подать? — тихо спросила девушка, покраснев еще больше.
О, нет. Этого нам вполне достаточно… Но не могли бы вы, мисс, задержаться на минуту? Мы хотели бы выяснить у вас некоторые детали…
— Да, сэр. Конечно, сэр.
Джо сел и налил себе кофе.
— Ну бери же, скорей! — сказал он Паркеру, который медленно приближался к столу. — А вы, мисс, почему не садитесь? Мы ведь не гости семейства Бедфорд, правда? — Джо встал и отодвинул для нее стул. После легкого колебания девушка подошла и села на краешек стула, опустив глаза и сжимая руками поднос, который осторожно поставила на стол перед собой. — Мисс Агнес Уайт, не так ли? — спросил Джо и взял бутерброд.
— Да, сэр…
— Так вот, мисс Уайт, как вы прекрасно знаете, здесь ночью произошел ужасный трагический случай, и мы хотели бы услышать ваши ответы на несколько вопросов. Вы хорошо помните, что делали вчера на протяжении всего дня?
— Думаю, да, сэр… — сказала Агнес Уайт, и Джо, который, поднося ко рту бутерброд, смотрел на нее очень внимательно, заметил, что румянец на глазах сходит с ее лица.
Девушка побледнела.
— Я вас слушаю, сэр, — тихо сказала она.