Жуткая штука – удар молнии. Уже одна попытка получить его – чистое безумие. У Нейта мелькнула было мысль поспешить обратно к дому и намотать на руку провод. Однако бури капризны. В прошлый раз гроза так и не дошла до дома. Она осталась здесь.
Поэтому Нейт повернул обратно, возвращаясь в Рэмбл-Рокс.
Здесь все изменилось. Уже не парк развлечений, Рэмбл-Рокс зарос сорняками и заполнился поваленными деревьями. Продираясь сквозь густые заросли, Нейт чувствовал в воздухе терпкий лекарственный запах. Гроза надвигалась стремительно, затягивая небо черной чахоточной харкотиной. Вскоре по земле уже колотил дождь, и чтобы идти вперед, Нейту приходилось прилагать усилия, словно дождь боролся с ним, стараясь прогнать назад.
Однако Нейт упорно продвигался. Наконец он увидел вход в тоннель, обрамленный по обеим сторонам двумя белыми столбами, увитыми плющом как колючей проволокой. Над входом висела надпись: «РЭМБЛ-РОКС НОМЕР ВОСЕМЬ». Угольная шахта? Все указывало на то.
Даже издалека Нейт разглядел у входа в тоннель какой-то черный силуэт. Мокрый и блестящий. Человек.
Эдмунд Уокер Риз.
Поджидающий его.
Подняв пистолет, Нейт навел его на силуэт. Он знал, что может подойти туда. Даже должен. И раз и навсегда покончить с этим человеком.
Однако Нейт напомнил себе, что у него другая задача. Это мир Риза, его охотничьи угодья. И его смерть спасет этот мир. Однако Нейту нужно было спасать другой. Свой.
«Еще увидимся, Риз», – мысленно обратился к силуэту он.
Развернувшись, Нейт посмотрел на молнии, разрывающие небо. Дождь усилился. Нейт почувствовал себя индюком, таращащимся на грозу. Кажется, так они себя ведут. Индюк вроде как глядит на грозу, разинув клюв, и захлебывается дождем. Вероятно, это лишь поверье, однако Нейт сейчас чувствовал себя именно так. Как глупый индюк, захлебывающийся дождем.
И тут налетевший порыв ветра сильно толкнул его в спину. Пошатнувшись, Нейт едва удержался на ногах, и…
Все озарилось ослепительным белым светом.
Мир вокруг превратился в пепел.
Нейт не мог сказать, где он находится. Было темно. Он ничего не видел. Нейт пошел вперед и едва не упал, обо что-то споткнувшись. Острые колючки обдирали лицо. Рубашка промокла насквозь и больше не грела; Нейт стянул ее через голову и швырнул на землю. Он увидел огни. Огни дома – смутные, но не было сомнений, что это они; казалось, дом живой, очнулся, и Нейт направился к нему, убеждая себя в том, что случившееся с Карлом ему лишь привиделось. Кошмарный сон. Теперь он уже был уверен в том, что Карл там, ждет его. Живой и здоровый.
Вокруг кружились светлячки. Нейт протянул руку, и они устремились к нему. Рассекая воздух перед ним. Светлячки садились ему на плечи, на лицо, на бороду, и казалось, при этом становились ярче.
Подойдя к дому, Нейт открыл дверь, заглянул внутрь и увидел Карла, смотрящего на него…
Но только это был не Карл.
Это был он сам.
Гладко выбритый Нейт из мира, который еще не разрушился, не провалился ко всем чертям. Из мира до встречи с Джейком.
«Получилось! Я здесь. Молния меня перенесла».
И тотчас же еще одна мысль…
«А я – обросший придурок, твою мать, стоящий перед своим собственным домом».
И не успел он опомниться, как увидел, что идет навстречу себе.
Нейт – Нейт Первый, Изначальный Нейт – шел к нему, а Нейт этого не хотел. Не хотел встречаться со своей более ранней версией. Что происходит? В глубине души Нейт гадал, сможет ли он предупредить себя о том, что должно случиться; но вдруг в таком случае все рухнет? Вдруг станет не лучше, а еще хуже? Вспомнив, как все обернулось в тот раз, и оказавшись тем самым, из-за кого оно так обернулось, Нейт развернулся и бросился в лес; произошло в точности то, что он помнил. Лужайка перед домом Джеда. Приближающийся Нейт. С пистолетом наготове. Вокруг полчища жирных мух – слетевшихся неизвестно на что. Возможно, на то же самое, на что слетелись светлячки. А может, их привлек соленый запах его пота и крови из раскрывшихся ран на руках и груди. Мухи облепили Нейта, покрыли его лицо сплошной маской…
И тут мир снова стал ослепительно-белым, и Нейта опять куда-то увлекло.
Было ощущение движения, перемещения, словно он стал шипящей искрой, бегущей по длинному витку огнепроводного шнура. Нейт интуитивно понимал, куда это должно привести, – раздастся взрыв, и его снова швырнет в бурю рушащихся миров. Однако такой расклад его не устраивал. Он не хотел возвращаться обратно. Ему нужно было сделать здесь одно дело, поэтому Нейт сосредоточился, направляя весь гнев до последней унции на Джейка, а любовь к своим родным – в раскаленный добела шар у себя внутри, и эту энергию он использовал для того, чтобы выпрыгнуть отсюда, как вылетали с трассы игрушечные машинки Оливера, когда разгонялись слишком быстро.
А потом…
Нейт увидел себя со стороны. Стоящего на лужайке перед домом. Потрясенного зрелищем Карла, который внезапно появился в грозу с пистолетом 45-го калибра в руке и ударил его по голове. И, разумеется, на крыльцо вышел Джед. Его сосед, предатель; сначала он смотрел на драку Нейта и старика, но затем – затем его взгляд перешел на другого Нейта, того, кто наблюдал за происходящим из леса, затравленного, с всклокоченной бородой, Нейта-путешественника.
Нейт увидел в глазах у Джеда характерный блеск.
Джед понял, кто он такой.
Понял, что он – Нейт, несмотря на то что другой Нейт лежал на земле, оглушенный.
Долбаный ублю…
И снова белый свет. И снова перемещение. И снова Нейт боролся. Брыкался, вырывался, стараясь изо всех сил не возвращаться назад. «Жена, – думал он. – Мне нужно увидеть Мэдди. Или Оливера. Я должен предупредить их о том, что случится…»
Жжжух! Порыв воздуха. Слабый раскат грома.
Нет, нет, нет!..
Гроза хотела вернуть Нейта обратно…
Назад на каменный алтарь…
Назад в рушащиеся миры…
Теперь он видел неровные валуны на каменном поле, проливной дождь, зияющий зев штольни, дом, океан, черный бриллиант, плавно вращающийся в небе, и тело Карла, распростертое на алтаре подобно тряпичной кукле, небрежно брошенной ребенком на ночной столик…
Нет!
Комната с розовыми стенами. Шкафчик, перед ним маленький игрушечный пони. И еще что-то керамическое – вроде кружки, но сделанной ребенком, кособокой. А перед всем этим – вырезанная из дерева сова, тревожно взирающая на аккуратно заправленную кровать, настороженная.
За окном подкрадывалась ночь.
Маленькая девочка на полу с ножницами в руках, рядом черный маркер. На глазах у Нейта девочка вгрызлась ножницами в большую картонную коробку. Ножницы совершали короткие, неровные движения.
Девочка вздрогнула, увидев Нейта.
– Ой! – воскликнула она. Ее взгляд из остекленевшего стал настороженным; девочка внимательно оглядела Нейта с ног до головы. Она раскрыла было рот, собираясь закричать…
Нейт приложил палец к губам, прося ее молчать.
– Мэдди, это я.
– Я тебя не знаю, – сказала девочка. – Ты чужой дядя.
– Я путешественник, – сказал Нейт, присаживаясь на кровать. – И я тебя знаю. Ты делаешь Человека-коробку, правильно?
– Наверное. Я пока не понимаю.
– Ты делаешь его, чтобы помочь той девочке. Которая пропала.
Маленькая Мэдди замялась.
– Да. – Затем голосом, в котором Нейт отчетливо узнал голос Мэдди – голос жены повышался до этих пронзительных нот, когда она сильно расстраивалась, в основном из-за своей работы: – Но я не знаю, как отправить Коробку туда, чтобы он помог той девочке. Он – герой, однако он здесь. А не там, рядом с ней.
– Ты можешь создавать разные вещи, Мэдди. Ты творец, ведь так?
Девочка молча пожала плечами.
– Думаю, да. Готов поспорить, ты можешь делать двери.
– Но как? – Маленькая Мэдди вопросительно подняла на него взгляд.
– Не знаю. Я знаю только вот что: две петли и одна ручка – вот что делает дверь дверью. Только это и нужно. Ты сказала мне это, когда мы переехали в наш дом. Точнее… наверное, ты как-нибудь в будущем скажешь мне это.
Сидящая на полу девочка задумалась над его словами. Она посмотрела в окно, затем на стену, потом на то, что лежало на ночном столике. Девочка начала что-то говорить, однако Нейт ее не слышал…
И тут мир вокруг начал вибрировать. Волосы у Нейта на затылке встали дыбом, кончики пальцев ощутили обжигающую боль, и…
Бззз!
Заляпанное окно. Затянутое паутиной живущих в кладовке пауков. Нейт выглянул в него. Увидел грязную, зловонную кухню с остатками еды на полу и мухами на столе, в мойке гора грязной посуды. А за дверью – две девочки.
Мэдди и Сисси Кальбахер.
У них за спиной в стене – дверь, совсем маленькая, ростом с них, кривая, словно нарисованная мелом. Дверная ручка в виде игрушечного пони. Вместо петель – полоски скотча. Девочки посмотрели на Нейта.
Помахали ему.
Он помахал им в ответ.
Они прошли в дверь, а его снова похитила молния.
Нейт зажмурился, спасаясь от обжигающего белого света, вызывая в мыслях Мэдди, Мэдди, Мэдди – усилием воли призывая молнию отнести его к ней и оставить там.