Утро тащилось в приступах тошноты и головной боли. В постоянных выпадениях из времени. Нейт сидел за столом, нянча стакан воды; четыре таблетки ибупрофена словно застряли в горле. Олли сам готовил себе завтрак: овсянку. Которую в настоящий момент Нейт абсолютно не хотел, потому что для него сейчас есть овсянку было все равно что собаке есть свою блевотину, но только из миски, а не с пола. Правда, кофе он хотел, и Олли любезно приготовил ему кружку.

И тут входная дверь открылась, и Мэдди как ни в чем не бывало вошла в дом.

Как только она переступила порог кухни, Олли спрыгнул со стула и заключил ее в чудовищные объятия, продолжавшиеся довольно долго. Мать поцеловала его в макушку. Он стал похож на малыша. Мальчик всегда любил нежности и ласки: выдавал их в большом количестве, но и требовал тоже много. Что было очень хорошо и никогда не вызывало отторжения, хотя Нейт порой задумывался, не говорит ли это о каких-то особых потребностях сына. И все-таки видеть такое проявление чувств снова было очень приятно.

Взглянув на часы, Нейт сказал Оливеру, чтобы тот с овсянкой поднялся к себе наверх и приготовился к школе, потому что скоро выходить. Мальчик угрюмо протиснулся мимо отца, подозрительно покосившись на него.

Какое-то мгновение пространство между Нейтом и Мэдди было затянуто льдом. Чемодан на колесиках выразительно застыл.

– Вид у тебя как у наждачной бумаги, которой вытерли жопу, – наконец сказала Мэдди.

– Возможно, я немного перебрал с Джедом, – невесело усмехнулся Нейт.

– Пожалуй, мне нужно познакомиться с этим Джедом.

– Он тоже придет к нам на Хеллоуин.

Молчание расширяло разделяющую их пропасть. Но вдруг Мэдди без предупреждения шагнула к Нейту. Растаяв в нем, поцеловала его в щеку.

– Извини, что мне пришлось уехать, – сказала она.

– Ничего страшного, – искренне ответил Нейт. – Я по тебе скучал.

– Я тоже по тебе скучала. И вот вернулась.

– Не скажешь откуда?

Мэдди ничего не ответила. Отсутствие ответа вонзилось в Нейта острыми зубами. «Куда ты ездила, Мэдди?»

– Все будет хорошо, – наконец сказала она.

– Замечательно.

Однако сам тот факт, что Мэдди пришлось сказать эти слова, вселил в него подозрение, что на самом деле это неправда.