Пусть я не сопутствую вам и не знаю

Диковинных троп, куда след ваш проник,

Не слышу, как речи звучат, восславляя

Им дружески внемлющей Цинтии лик.

5 Но сердцем отзывчивым с вами брожу я

Над кручей, низвергшей хрустальный поток,

Смотрю, как он хлещет, как буйствуют струи,

Как свеж под их брызгами дикий цветок.

9 Что ж медлить в пути, не пройдя половины?

Что сталось? Вам снятся блаженные сны?

О нет, — вы услышали плач соловьиный,

Взывающий к сильфам при блеске луны.

13 А утром, едва лишь цветы оросились,

Вам взморье предстало, к прогулке маня,

И словно я вижу, как вы наклонились

И бережно подняли дар для меня.

17 Когда б херувим на серебряных крыльях

Камею принес, украшавшую рай,

И сквозь его смех — торжества и всесилья —

Мне весть подала сладкогласная Тай,[11] —

21 Не дал бы тот миг мне полнее блаженства,

О милые нимфы, чем ваш талисман, —

Из раковин донных само совершенство

К прекрасным ногам положил океан.

25 Воистину светел восторг обладанья

(Счастливец, к кому снизойти он готов!) —

Не быть обойденным толикой вниманья

Высоких, изящных и чистых умов.