Нетронутой невестой тишины,

Питомица медлительных столетий, —

Векам несешь ты свежесть старины

Пленительней, чем могут строчки эти.

Какие боги на тебе живут?

Аркадии ли житель, иль Темпеи

Твой молчаливый воплощает сказ?

А эти девы от кого бегут?

В чем юношей стремительных затея?

Что за тимпаны и шальной экстаз?

11 Нам сладостен услышанный напев,

Но слаще тот, что недоступен слуху,

Играйте ж, флейты, тленное презрев,

Свои мелодии играйте духу:

О не тужи, любовник молодой,

Что замер ты у счастья на пороге,

Тебе ее вовек не целовать,

Но ей не скрыться прочь с твоей дороги,

Она не разлучится с красотой

И вечно будешь ты ее желать.

21 Счастливые деревья! Вешний лист

Не будет вам недолгою обновой;

И счастлив ты, безудержный флейтист,

Играющий напев все время новый;

Счастливая, счастливая любовь:

Все тот же жаркий, вечно юный миг —

Не скованный земною близкой целью,

Не можешь знать ты сумрачную бровь,

Горящий лоб и высохший язык,

А в сердце горький перегар похмелья.

31 Какое шествие возглавил жрец?

К какому алтарю для приношенья

Идет мычащий к небесам телец

С атласной, зеленью увитой шеей?

Чей праздник, о приморский городок,

Где жизнь шумна, но мирно в цитадели,

Увлек сегодня с улиц твой народ?

И, улицы, навек вы опустели,

И кто причину рассказать бы мог,

Вовек ее поведать не придет.

41 Недвижный мрамор, где в узор сплелись

И люд иной, и культ иного бога,

Ты упраздняешь нашу мысль, как мысль

О вечности, холодная эклога!

Когда других страданий полоса

Придет терзать другие поколенья,

Ты род людской не бросишь утешать,

Неся ему высокое ученье:

«Краса — где правда, правда — где краса!» —

Вот знанье все и все, что надо знать.[88]