О женщина! когда тебя пустой,

Капризной, лживой случай мне являет —

Без доброты, что взоры потупляет,

Раскаиваясь с кротостью святой

5 В страданьях, причиненных красотой,

В тех ранах, что сама же исцеляет, —

То и тогда в восторге замирает,

Мой дух, пленен и восхищен тобой.

Но если взором нежным, благосклонным

10 Встречаешь ты, — каким огнем палим! —

О Небеса! — пойти на бой с драконом —

Стать Калидором храбрым — иль самим

Георгием — Леандром непреклонным[24] —

Чтоб только быть возлюбленным твоим!

15 Глаза темно-фиалкового цвета,

И руки в ямочках, и белизна

Груди, и шелковых волос волна, —

Кто скажет мне, как созерцать все это

И не ослепнуть от такого света?

20 Краса всегда повелевать вольна, —

Пусть даже скромностью обделена

И добродетелями не одета.

Но все же быстролетна эта страсть:

Я пообедал — и свободен снова;

25 Но если прелести лица совпасть

Случится с прелестью ума живого, —

Мой слух распахнут, как акулья пасть,

Чтоб милых уст не упустить ни слова.

Ах, что за чудо это существо!

30 Кто, на него взирая, не добреет?

Она — ягненочек, который блеет,

Прося мужской защиты. Божество

Да покарает немощью того,

Кто погубить неопытность посмеет,

35 Кто в низости своей не пожалеет

Сердечка нежного. Трудней всего

Не думать и не тосковать о милой;

Цветок ли попадется мне такой,

Какой она, смущаясь, теребила,

40 Иль снова засвистит певец лесной, —

И счастья миг воскреснет с прежней силой,

И мир дрожит за влажной пеленой.

(Григорий Кружков)