Обек очнулся и вытер с ретинальных линз налет инея.
Он совершенно не представлял, сколько времени провел без сознания. Его сабатоны до сих пор были примагничены к палубе у двери хранилища, на бедрах висели болтер и меч.
Отключив магнитные подошвы, он ощутил непривычную легкость нулевой гравитации. В свете фонаря шлема скромными звездочками кружились пылинки пустотной материи. И тела, оледеневшие в предсмертных судорогах.
Все спокойно. Его братья по-прежнему рядом с ним. Он попытался проверить состояние контейнера Зау'улла, но корабельные когитаторы были отключены. Система жизнеобеспечения, орудия, щиты, двигатели — все на «красном» уровне. Функционировал только навигационный когитатор. Обек подключился к нему через свой шлем и вывел на ретинальные линзы данные о местоположении корабля.
СВЕДЕНИЙ НЕТ...
Информационная лента разворачивалась перед его глазами бесконечным красным потоком.
СВЕДЕНИЙ НЕТ...
СВЕДЕНИЙ НЕТ...
СВЕДЕНИЙ НЕТ...
СВЕДЕНИЙ НЕТ...
СВЕДЕНИЙ НЕТ...
СВЕДЕНИЙ НЕТ...
СВЕДЕНИЙ НЕТ...
Он моргнул, отключая подачу информации.
Внутренний хроно показал, что он оставался в стазисе более года. Дольше, чем в прошлый раз. Системы брони, несмотря на режим низкого энергопотребления, почти истощены. Частичное погружение в анабиоз на такое длительное время вызвало вялость, но что-то все же заставило его проснуться.
Остальные тоже начали просыпаться, подчиняясь тому же инстинкту. Обек видел, как появляется тусклый свет в ретинальных линзах включаемых доспехов.
И в этот момент он ощутил это. Приглушенное царапанье по корпусу. Вдалеке. Возможно, под слоем наружной брони, но достаточно близко, чтобы его уловили его авточувства.
Что-то пробралось сюда и теперь пытается проникнуть в глубь корабля, медленно прокрадываясь к центру.
Обек стоял спиной к двери второго зала, внутреннего хранилища, расположенного поблизости от остывших корабельных кузниц.
Он потянулся за оружием, и с брони медленно посыпались кристаллы инея. В его голосе, хотя он и превратился в хриплый шепот, ясно слышалась настороженность:
— Опять пришли.