«…26 июня приступили к осмотру ущелья. На малой транспортной шлюпке геолог Анна Васильева и бортмеханик Николай Стрельцов благополучно совершили посадку на столбы. Первой из шлюпки вышла Анна. Она успела сделать всего несколько шагов и провалилась.
…Группа спасателей, прибывшая в ущелье через час, спустилась в провал на глубину пятьсот метров, но до дна его добраться не смогла. С помощью приборов удалось определить глубину провала — 2973 метра…
…Столбы проваливаются часто. За время спасательных работ зарегистрировано четыре обвала. По счастливой случайности все обошлось без новых человеческих жертв. Я вынужден был отдать приказ: прекратить спасательные работы как бессмысленные и опасные».
(Из рапорта командира звездолета «Мир»
В. П. Иванова.)
«…27 июня в 18 часов 36 минут радиоинженер Владимир Попов самовольно покинул корабль. Совершив на малой транспортной шлюпке посадку в районе ущелья, пробыл там два часа. Причину своего поступка объяснить отказался.
…За грубое нарушение Космического Устава приказываю отстранить В. Попова от исследовательских работ до возвращения на Землю».
(Из приказа командира звездолета «Мир»
В. П. Иванова.)
Начальник экспедиции сидел в своем кабинете и хмурился, о чем-то сосредоточенно размышляя. Он даже не обернулся, когда вошел Олег.
— Иван Петрович.
— Да, — он оторвался от своих невеселых дум и удивленно посмотрел на Олега. — А… Это ты. Что-нибудь случилось на стройке?
— На стройке все в порядке. Я только что с дежурства, а в поселке все говорят о каких-то снимках. Посмотреть можно?
Несколько секунд Иван Петрович задумчиво смотрел на Олега, словно не понимая, что тому нужно, потом вдруг сказал:
— Снимки? Ах, да, снимки… Как же… Как же… Вот они, — и протянул пачку блестящих листков фотопластика. — Задал мне задачку товарищ Свиридов.
Олег присел в свободное кресло и принялся внимательно изучать фотографии, раскладывая их аккуратными рядами на столе.
— Ну, что скажешь?
Олег пожал плечами.
— Трудно судить, снято с большого расстояния.
— Верно. Но что-то все же снято!
— Не верю я, Иван Петрович, в сказки о привидениях.
— В сказки и я не верю. Но кто же тогда бродит в ущелье? Пора вызывать ученых с Земли.
— Можно, я слетаю в ущелье?
— Опять? — вздохнул начальник экспедиции. — Месяц прошел, как мы сюда прилетели, а вы сколько уже топлива сожгли?
— Сами знаете, большое оно очень. Вот сесть бы в само ущелье, походить.
— И не мечтай даже! Инструкцию забыл? Хватит того, что добровольцам разрешал над ущельем патрулировать. Ты сам сколько раз летал?
— Ну, раз шесть-семь…
— Вот-вот. А скажи на милость, с чьего это негласного распоряжения все летящие на базы и с баз самолеты крюки стали выписывать? Что они-то в ущелье забыли? Твоя идея?
— Нет. Это они сами…
— Ах, сами!.. Смотри, какое совпадение: летят специально — ничего не находят, пролетают «случайно» мимо — что-нибудь да увидят! А этот, Свиридов, еще и снять «кое-что» умудрился.
— Повезло.
— В общем так. Специалистов по привидениям и по внеземным контактам у меня нет — одни строители, А раз уж там кто-то или что-то на самом деле бродит, то до прибытия ученых с Земли запрещаю всякие полеты в ущелье и «случайные» пролеты над ним.
— В последний раз разрешите?
— Горе мне с тобой, Олег. Трудно тебе в этом отказывать, но нет у меня сейчас ни одного свободного самолета, все на базы улетели.
— А «старик» свободен? Не полезу я, Иван Петрович, в пекло. Прихвачу телевик посильнее, устроюсь где-нибудь у края ущелья…
— Как же, остановишь тебя у края!
Начальник помолчал минуты две, а потом сказал решительно:
— Хорошо. Пусть будет по-твоему — забирай «старика». Учти, в последний раз! — И, словно извиняясь, добавил: — Сам бы поехал с тобой, да через час сеанс связи с Землей. Возьми кого-нибудь из ребят.
— Пусть отдыхают, постараюсь один справиться.
«Старик» — допотопный гусеничный вездеход — машина историческая. Его оставила здесь первая экспедиция землян, посетившая планету Белую много лет назад.
Олег захлопнул люк вездехода, удобно расположился в кресле водителя и, когда воздух в кабине стал пригодным для дыхания, откинул прозрачный шар-шлем скафандра. Тронув старинные клавиши управления, всем телом почувствовал дрожь заработавших двигателей. Вывел вездеход из ангара. В глаза ударил яркий синеватый свет Альфы, одной из спаренных звезд здешней звездной системы.
Насколько хватало глаз тянулась ослепительно белая равнина, у самого горизонта смыкавшаяся с блекло-голубым небом. Почти всю поверхность планеты покрывал белый и рыхлый самосветящийся слой. Этот тонкий двух-, трехсантиметровый слой — вся биосфера планеты. В нем миллионы лет размножались местные микроорганизмы — единственная, обнаруженная на Белой, форма жизни.
Олег улыбнулся, подумав, что через десяток-другой лет здесь все неузнаваемо преобразится. Специальные комбинаты очистят атмосферу от ядовитых газов и обогатят ее кислородом. Блеклое небо станет ярко-голубым, и по нему поплывут курчавые барашки белых облаков — совсем как на перенаселенной старушке Земле. Раскинутся города, зазеленеют сады и поля, зашумят рощи, появятся искусственные реки и озера, а со временем и моря. Тысячи переселенцев получат новую родину. А космические строители улетят благоустраивать новые миры…
Сориентировавшись по компасу, Олег повернул машину точно на юг и включил двигатели на полную мощность. Через несколько минут поселок строителей и строящийся космопорт скрылись за горизонтом. Ориентиров никаких не осталось, казалось, что машина замерла на месте, а гусеницы крутятся вхолостую.
От поселка до ущелья Анны всего полторы сотни километров, поэтому уже через час Олег увидел впереди, у самого горизонта, черную громаду столбов. Ущелье — одна из немногих достопримечательностей на белоснежной лысине планеты. Ровные вертикальные скалы-столбы окружили ущелье со всех сторон точно забором. За «забором» столбы уходили в глубь ущелья террасами, огромными ломаными черно-белыми ступеньками: черные на вертикальных изломах и белые с тонким узором трещин на верхних «срезах» — горизонтальных плоскостях.
Время от времени столбы обваливались, точнее проваливались в колоссальную полость, находящуюся под ущельем. А на белоснежном полотне ступеней появлялись черные провалы. Вот такой коварный столб и похоронил во время первой экспедиции старшую сестру Олега — Анну Васильеву.
Ближе к центру ущелья провалов становилось все больше. Здесь плоскости ступеней были уже похожи на изрешеченную пулями мишень, В самом центре на много километров вдоль всего ущелья тянулась бездонная пропасть. Она со временем расширялась за счет новых обвалов.
Олег сбросил скорость, осторожно лавируя между «прибрежными» столбами, подвел вездеход к краю одной из безопасных террас и выключил двигатели. Вездеход перестал вздрагивать, затих. Стереокамера с двумя мощными телеобъективами лежала на свободном сиденье рядом. Олег усмехнулся, посмотрев на «сверхдальнобойную» кинотехнику. Сам он не верил ни в какие привидения, Снимки Свиридова смутили его поначалу, но ненадолго. Одиноким сине-зеленым силуэтом в ущелье могло быть что угодно: выброс газа, например, или местный мираж.
Кто-то из ребят, когда две недели назад появилось первое сообщение о привидении, пошутил: не иначе, абориген какой из ущелья выполз позагорать. Посмеялись и забыли. А на следующей неделе привидение в разное время с воздуха увидели трое… И наконец Свиридов со своими снимками. Уверяет, что ближе снять не смог — слишком быстро летел. Пока сбросил скорость и вернулся в ущелье… привидения уже не было, Локаторы во всех случаях странный феномен не регистрировали…
Олег просидел в вездеходе больше часа. Два раза выходили на связь ребята из поселка, спрашивали: как дела? Отвечал односложно: «Сижу. Жду».
Ждать надоело, сидеть тоже. Олег надел шлем, выбрался из вездехода и пошел вдоль обрыва. Побродив с полчаса, Олег перебрался на террасу ниже, осторожно подошел к краю новой ступеньки, заглянул вниз и отшатнулся — дна не было видно. Взошла наконец-то зеленоватая Бета. Стало светлее.
Где-то рядом ухнул столб. Олег слегка вздрогнул от неожиданности. «Ни к чему испытывать судьбу, лучше вернуться в вездеход». Олег повернулся и невольно вскрикнул.
Прямо на него шла девушка! Она была уже на расстоянии вытянутой руки.
Олег бессознательно отшатнулся и сделал шаг назад. Нога его не нашла опоры — он шагнул в пустоту.
В это время года синяя Альфа почти не заходит за горизонт, выписывая гигантские круги на блеклом небе, зеленая же Бета появляется совсем ненадолго один раз в сутки.
Олег отложил кинокамеру в сторону и посмотрел на часы. До захода Беты оставалось несколько минут. «Скоро все встанет на свои места», — подумал он и снова посмотрел на девушку. Ему показалось, что она вздохнула, проходя мимо.
Олег смертельно устал. Он сел на мягкий белоснежный «пол» и прислонился к черной каменной стене. Руки уже почти не дрожали. Олег закрыл глаза, и перед его мысленным взором пронеслись события последних минут.
Он оступился, но ему повезло. В последний момент, падая, он вцепился в кромку террасы. С большим трудом подтянулся на руках и выбрался на край ступени. Отполз подальше от обрыва, сел. Руки дрожали. В голове шумело. Спасся он буквально чудом, ведь белый живой налет, покрывающий почти всю поверхность планеты, очень скользкий — руки в любую секунду могли сорваться с кромки и…
Олег вспомнил о странной девушке и обернулся. В трех метрах от него она медленно, мучительно медленно заносила ногу над пропастью.
— Стой! — закричал Олег срывающимся голосом. — Назад!
Но девушка сделала роковой шаг…
Сумасшедшая! Олег зажмурился. Когда он открыл глаза, снова увидел незнакомку. Она шла над пропастью!
Олег оцепенел. То, что он видел, было противоестественно, не укладывалось ни в какие рамки здравого смысла.
Девушка сделала несколько замедленных шагов над бездной, медленно повернулась и пошла к Олегу. Он вгляделся в ее лицо и содрогнулся — Анна! Она улыбалась ему.
Кровь застучала в висках.
— Аннушка… Сестренка… — бессвязно шептали его губы. — Как же это…
Анна была уже рядом. Олег шагнул ей навстречу и чуть снова не сорвался в пропасть. Анна прошла сквозь него…
Олег не принадлежал к числу трусливых людей. Иначе бы он не стал космическим строителем. Не так уж легко строить поселки, космопорты, обогатительные фабрики и автоматические заводы-шахты на необжитых, а порой враждебных человеку планетах. Опасности встречались на каждом шагу и часто там, где их меньше всего ждали. Не раз приходилось Олегу смотреть смерти в глаза, правда, удача сопутствовала ему. Со временем чувство страха у него несколько притупилось. Сейчас же казалось, что страх пробрался в каждую клетку организма. Не страх за свою жизнь, а какой-то особый, необузданный, мистический страх перед неведомым.
Сознание отказывалось верить тому, что видели глаза. Олег лихорадочно пытался подобрать, придумать, вымучить хоть какое-нибудь мало-мальски здравое объяснение происходящему, но тщетно. Мысли натыкались одна на одну, путались. Два обстоятельства не давали собраться с мыслями. Олег не успел еще толком прийти в себя после неожиданного падения в пропасть и почти невероятного спасения. А главное — перед ним была Анна, его старшая сестра, погибшая здесь много лет назад. Любые правдоподобные и неправдоподобные объяснения разбивались словно о стену. Ничто не могло объяснить ее присутствие здесь, в ущелье, названном ее именем.
Словно во сне ходил Олег за призраком Анны, пытался дотронуться до нее, заговорить. Олег закрывал и открывал глаза, мотал головой, щипал себя через упругую «шкуру» скафандра — Анна не исчезала. Чтобы проверить, не галлюционирует ли он, Олег хотел надавить пальцем на свое глазное яблоко, но сообразил, что снять скафандр в атмосфере Белой — равносильно самоубийству. Тогда он решил проделать «операцию» в кабине вездехода. Глаза слезились от боли, изображение девушки искажалось. Значит, он не бредил.
Случайно Олег бросил взгляд на кинокамеру и вспомнил, зачем он здесь. Снимал он долго и одержимо, порой рискуя свернуть себе шею. Пленка кончилась. Олег нащупал в кармане кассету с чистой пленкой, вставил ее в аппарат и снова приложился к экрану-окуляру. Анну он… не увидел. Она исчезла.
Олегу опять стало не по себе. Он неуверенно шагнул в сторону, и Анна… появилась. Шагнул назад, она снова исчезла. Несколько секунд, бессмысленно глядя перед собой, он переминался с ноги на ногу. И вдруг догадка обожгла сознание.
Олег забыл о кинокамере и об изображении девушки. Именно — изображение! Как же он не сообразил раньше?! Олег обернулся и принялся внимательно осматривать стенку ближайшей террасы-ступени. Что-то блеснуло зелено-синей искоркой. Олег присмотрелся и облегченно вздохнул. Кристалл, вернее, перстень с огромным цилиндрическим кристаллом, дужкой вплавленный в стену! Он узнал перстень.
Олег закрыл свою находку рукой и посмотрел туда, где только что было изображение девушки. Изображение исчезло. Убрал руку — вот она, Анна, медленно идет вдоль обрыва.
Только сейчас Олег заметил, что Анна без скафандра…
И все встало на свои места. Зеленая Бета скрылась, лучи ее напоследок скользнули по кристаллу, изображение Анны колыхнулось, стало полупрозрачным, затем еле видимым и растаяло совсем. Синяя Альфа без своей зеленой подруги уже не могла творить чудо.
Понятно стало и то, зачем сюда много лет назад прилетал Владимир Попов. Прилетал, нарушив Космический Устав, рискуя жизнью. Он любил Анну…
…В школу, в которой училась Аня, Владимир пришел за полгода до выпускного вечера. Прежде с родителями он жил в другом городе. Ане Владимир понравился сразу — добрый, вежливый, скромный, пожалуй, даже робкий. А он… Он влюбился в нее бесповоротно. Только вот объясниться толком они тогда так и не сумели. Он из-за застенчивости излишней, она из-за чрезмерной девичьей гордости. Так и разошлись после школы, разъехались в разные города, затаив в сердцах первую любовь и безотчетную обиду за невысказанное.
Владимир поступил в школу звездолетчиков, Анна — в институт космической геологии.
Встретились они неожиданно через два года, когда был объявлен состав экипажа звездолета «Мир». Они должны были лететь вместе.
Два года большой срок. Повзрослел, возмужал Владимир. От былой застенчивости и следа не осталось. Еще привлекательнее стала Анна. А ее гордость — она, конечно, осталась, но уже не смогла стать препятствием на пути любящих сердец. Свадьбу сыграть они решили по возвращении из полета…
Грустную эту историю Владимир рассказал Олегу в тот день, когда на Белую улетала вторая экспедиция — экспедиция космических строителей. Вот только про перстень, который еще мальчишкой впервые увидел Олег у «дяди Володи», он ничего не сказал…
Кристаллоголография была увлечением Владимира. Все свободное время он отдавал изготовлению голографических кристаллов. Делались они относительно просто, но необходимо было сумасшедшее терпение. Киноэпизод, отснятый на голографической микропленке, разрезался на отдельные кинокадры. Микрокадры располагались радиально к оси будущего кристалла-цилиндрика. С торца они были похожи на древнеяпонский веер в миниатюре. Расположенные таким образом кинокадры заливались прочным, прозрачным пластиком, и вся заготовка шлифовалась, а затем полировалась. Готовый кристалл вставлялся в специальный проектор, где он медленно вращался, воспроизводя объемный, «закольцованный» киноэпизод. Отдельные умельцы вставляли в самодельные кристаллы до тысячи и даже больше кинокадров.
Именно тогда на некоторое время вновь у молодежи в моду вошли перстни. Вместо драгоценных камней в них вправлялись кристаллы с записью изображения любимой или любимого. Но вскоре перстни вышли из моды, и о кристаллических голограммах забыли.
Знал ли Владимир, намертво припаивая свой перстень к скале, что роль проектора на Белой сыграют два местных светила? Трудно сказать. Во всяком случае, «скорость считывания» у природного проектора явно оказалась меньше обычной.
Скрылись за горизонтом столбы. Мерно урча, «старик» двигался к поселку. Туда, где с нетерпением ждали Олега друзья, которым по радио он только и сказал: «Это — не привидение, это — памятник».