Бывает так, что снег валит три дня подряд и лежит, не тает, хотя на дворе оттепель. В городе, конечно, так не бывает. Там от такого снегопада грязь одна и слякоть.

А в деревне нет. Правда, с крыш капает, даже льет. И в лесу под елями и соснами — кап-кап, кап-кап… Снег под стволами и ветками весь в крапинках. Да только серое небо все сыплет крупными снежными хлопьями. Ложится снег на землю — не тает.

Лес совсем необыкновенный стал: не рыжий, не зеленый, не темный, а бело-серый. Ветви голых деревьев в снегу. Лапы елей в снегу. Стволы снегом припорошило.

Ноги так и проваливаются в снег. А под снегом хрустят и шуршат сухие листья, хвоя и сучья.

Человеки из школы домой возвращались.

Саня взял сучок и что-то написал на снегу.

Ваня посмотрел, прочитал:

— «Саня». Подумаешь! Весна придет, снег растает, и ничего от твоих букв не останется.

Ваня достал из портфеля нож и на стволе березы вырезал: «Ваня».

— Вот это другое дело! — сказал он. — А ты — на снегу!

— Ну и дурак! — сказал Саня.

— Почему?

— Да потому, что всю жизнь теперь люди будут ходить мимо березы и говорить: «Вот дурак этот Ваня!» — объяснил Саня.

— Да? — засомневался Ваня.

— Ты уже вырастешь, школу окончишь, — продолжал Саня, — про тебя все будут говорить, что ты — дурак.

— Пожалуй, — согласился Ваня. — Я сейчас снегом залеплю.

Залепил он надпись на березе снегом.

Наутро Человеки в школу шли мимо березы.

— Опять видно. Растаял снег.

Ваня достал цветные карандаши.

— Я сейчас зачерчу…

Зачертил.

Из школы шли Человеки домой мимо березы.

— Опять видно. Смазалось все.

Достал Ваня краски. Ими закрасил надпись.

На другой день:

— Опять видно.

Обиделся Ваня:

— Что же делать? А-а?

Саня сказал:

— Давай пластилином залепим!

— Давай! — обрадовался Ваня.

Залепили. Аккуратно получилось. Ничего не видно: никакого «Вани».

— Не будешь теперь на деревьях писать! — сказал Саня.

— Конечно, не буду, — согласился Ваня. — Уж лучше на снегу.