Стрижи улетали на юг. Ласточки и грачи улетали. Скворцы шумели, галдели, кричали, словно прощаясь с родными местами, но ничего не поделаешь — пора. Собирались в огромные стаи и готовились в далекий путь. Пока только дрозды колебались: лететь — не лететь? Очень уж много рябины в этом году, обидно улетать! Да, видно, придется. На одной рябине зимой далеко не уедешь!

Рябина поспела. Порыжел лес. Полысели поля. Лето еще вроде не прошло, осень не настала, а на календаре — первое сентября.

Явились Человеки в школу. Сели на одну парту. Все ребята в школьной форме друг на дружку похожи, а Человеки совсем одинаковые.

— Как я вас различать буду? — спросила учительница.

— Очень просто, — сказали Человеки. — Вот он — Ваня! А я — Саня!

— Пожалуй, верно, — согласилась учительница. — Я уже запомнила.

Первые дни все шло хорошо. Человеки сказки слушали, картинки рисовали.

Через неделю взялись за более серьезное — палочки, крючки, кружочки.

— У тебя, Ваня, — сказала учительница, — не очень ровно получается.

— Я не Ваня, а Саня, — пояснил Саня.

— Прости, пожалуйста. А я думала…

На другом уроке опять учительница подходит:

— Ты что ж это, Саня, кляксу посадил! И пальцы у тебя все в чернилах…

— У меня нет кляксы, — вскочил Саня. — Это у него, у Вани.

— Прости, пожалуйста. А я думала…

И на следующий день так. И еще через день.

— Придется, Прохоровы, поделить вас пополам, — сказала учительница. — Пусть Ваня сядет в этот ряд, к окну, а Саня — вот сюда.

Поделились Человеки пополам. Ваня в одном ряду теперь сидит, а Саня — в другом.

Учительница довольна. Не путает Ваню с Саней. Да это теперь и неважно. Саня палочки и крючки ровно пишет. А Ваня кляксы уже не сажает.